Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

Впервые мир увидел Квай-Квай в коротком видео, которое Уильямс выложила в интернет прошлым летом, перед началом Открытого чемпионата США 2018 года11. Камера блуждает, судя по всему, по игровой комнате и наконец останавливается на трехколесном велосипеде без колеса. Из стоящей рядом коляски, свесившись, выглядывает Квай-Квай, а Уильямс за кадром обвиняет ее в «вандализме». Серена поясняет, что запечатлела место происшествия, и теперь Олимпия может «получить страховку». Но в конце концов все заканчивается хорошо: Квай-Квай сидит в одном детском стульчике, а Олимпия — в другом. Олимпия, которой вот-вот исполнится годик, завтракает, и ее меньше всего волнует поломанный велосипед или Квай-Квай. На этом видео обрывается.

Такой он, XXI век: воспитание ребенка стало перформансом, распространяемым в цифровом формате. После публикации этого ролика Квай-Квай зажила собственной жизнью. Или жизнями. Она завела аккаунт в Twitter, превратилась в мультипликационного героя, подрисованного в фотошопе, и оставалась любимой игрушкой Олимпии, когда рядом не было других любимых игрушек. (Дети они такие.) Квай-Квай стала сенсацией: к тому времени, когда Уильямс вскользь упомянула о ней в Мельбурне, у куклы уже было больше 100 000 подписчиков в Instagram. По словам Серены, она хотела, чтобы первой у дочери появилась темнокожая кукла, а такое звучное имя — Квай-Квай — для игрушки придумал ее племянник. Вскоре после окончания Открытого чемпионата Австралии в журнале Oprah Magazine вышло интервью с Квай-Квай. Кукла неплохо подготовилась к разговору12. Среди приписываемых ей слов в духе Опры были и такие: «Когда я выкраиваю минутку, чтобы сосредоточиться на себе или том, что я люблю, то совершенно не остается места для неуверенности в своих силах и сопоставления себя с другими».

В постах Квай-Квай часто можно увидеть Олимпию. Но девочка в социальных сетях появляется не только в роликах с куклой. У нее есть своя страничка в Instagram с более чем полумиллионом подписчиков — посты размещают, конечно же, мама и папа. Есть у Олимпии и свой аккаунт в Twitter. Она то и дело мелькает в папиной и маминой лентах. Она чудесный ребенок, у которой любящие и заботливые родители. Она стала частью намного большего социально-сетевого феномена — звездного «шерентинга»[30], вылившегося из тенденции, которая взяла свое начало в таких журналах, как People, и в телевизионных реалити-шоу. Теперь знаменитости показывают себя в социальных сетях с новой стороны, предстают в роли матерей (и отцов, правда, намного реже). На фотографиях молодые мамочки, как и обычные люди, наслаждаются новой жизнью, но при этом — как это им удается? — продолжают излучать неземную безупречность. В современной галерее Instagram, представленной сплошь мадоннами с младенцами, не так много спортсменок, но Серена преуспела и здесь. Этот мир принадлежит Кортни Кардашьян, Джессике Альбе и Кайли Дженнер. Такой мир пленит Уильямс и многих других, но далеко не всех. Немало и таких (и в их числе подруга Серены — Бейонсе), кто делает все возможное, чтобы спрятать своих детей от глаз общественности.

Примерно тогда же, когда Уильямс пробивалась в финал Открытого чемпионата США 2018 года, преподаватель Кембриджа и известный историк Мэри Бирд выпустила книгу How Do We Look: The Body, the Divine, and the Question of Civilization[31]. По сути, Бирд рассматривает историю искусства как отношение между образами и восприятием этих образов зрителями. У The New York Times появилась прекрасная идея поговорить с Бирд об Instagram, который сегодня стал для нас главным хранилищем образов: им пользуются 35 % взрослого населения Америки13. Редактор, обозревавший книгу, показал Бирд размещенный в Сети портрет Кайли Дженнер (130 миллионов подписчиков в Instagram[32]), которую американский зритель впервые увидел в телевизионном реалити-шоу «Семейство Кардашьян» (Keeping Up with the Kardashians) и которая сегодня сталанастоящей медийной личностью, успешно развивающей свою линию косметики. На той фотографии Дженнер в модном спортивном костюме с растительным узором элегантно стоит перед белыми гаражными воротами и держит ребенка. Идеальная прическа, идеальный макияж. На руках мирно посапывает малышка в комбинезончике с капюшоном. Бирд:

«Разве это не потрясающе? Она бы вполне могла сойти за Деву Марию, почему нет? Одна из задач знаменитостей как раз и заключается в том, чтобы убедить нас, что все возможно. Для тех из нас, кто знает, что реальное материнство — это длительная борьба с лишним весом, неопрятный вид и невозможность сделать себе подобную прическу, может быть, это наш стимул. Может, нам нужна красивая картинка материнства. Потому что в противном случае мне просто хочется ее пнуть».

Уильямс, как и другие знаменитые мамы в Instagram, часто снабжает свои фотографии подписями и делится с подписчиками буднями материнства: вот Олимпия не может уснуть, вот она срыгнула прямо на мамочку. Однажды Серена даже написала вдохновляющее послание о том, что матери должны быть сильными, должны поддерживать друг друга и рассказывать свои истории под хештегом #ThisMama. Она позиционирует себя как работающую маму, но эта работающая мама — как и многие знаменитые мамы — не выложила в Instagram ни одной фотографии с няней (или двумя нянями). На размещенных фотографиях, как правило, не видно ни быта, ни работы, изнуряющих молодую маму, — только продвижение бренда. Так поступает и Серена. А как еще объяснить фотографию с эксклюзивными детскими кроссовками, которые компания Nike произвела специально для Олимпии?

Непонятно, как долго еще продлится это мамско-инстаграмское безумие или сколько еще потребуется времени, чтобы задуматься над более важными культурными вопросами, включая и те, что уже поднимаются, например угроза социальных сетей для частной жизни.

Нормально ли, что у маленького ребенка сотни тысяч взрослых подписчиков в Instagram? Что родители размещают изображения и пишут сообщения от лица человека, который еще слишком мал, чтобы понимать происходящее, не говоря уже о том, чтобы давать на это свое согласие? Не так давно Стейси Стейнберг, профессор права в Юридическом колледже Левина Университета Флориды и эксперт в области семейного законодательства и прав ребенка, напомнила, что родители «не думают о потенциальном распространении или долговечности информации, которую мы