Магазин волшебных питомцев 5 - Сергей Шиленко

— Пасть закрой, придурок! — рявкнул на него главарь, отвесив подзатыльник. Затем повернулся ко мне, выпятил грудь и попытался задавить авторитетом. — Ты чего такой борзый, а? А ну, скинули рюкзаки и артефакты, пока я вас в этом лесопарке не прикопал! Быстро, я сказал!

— Быстро только блохи скачут! — с готовностью подхватил какаду, воинственно распушив жёлтый хохолок. — Прикопалка не выросла! Иди собак выгуливать, гер-р-рой! Птичке смешно! Кар-р-р!

В рядах «встречающих» кто-то не выдержал и громко хрюкнул. Щуплый иллюзионист торопливо зажал рот ладонью, но из-под пальцев всё равно вырвался сдавленный смешок. Ещё пара бойцов на заднем плане синхронно отвернулись, делая вид, что их внезапно очень заинтересовали сосны, но их плечи предательски тряслись.

Что ж, куём железо, пока горячо. Просто взять и призвать зверя сейчас нельзя. В ответ на вспышку меня изрешетят даже сквозь смех и слёзы.

— Шрам, давай начистоту…

— Откуда знаешь мою погремуху⁈ — перебил он, инстинктивно хватаясь за рукоять пистолета в кобуре.

Я холодно улыбнулся, глядя ему в глаза:

— Она у тебя на лице написана. Крупным шрифтом.

Вот теперь грохнул настоящий хохот. Свита оценила подкол. Лицо Шрама начало стремительно менять цвет, приобретая оттенок спелого помидора. Ещё бы, какой-то фраер роняет его авторитет при братках.

— Ты чё, бессмертный⁈ — прошипел он, шагая ко мне. — Я из тебя сейчас…

— Вы на часы вообще смотрите? — перебил я скучным тоном, словно отчитывал провинившегося стажёра. — Двенадцатый час ночи, не иначе. В такое время разборками заниматься вообще не с руки. Мы после рейда. Уставшие, грязные и злые как черти. И шутки у нас закончились ещё километров триста назад.

Я вытащил руки из карманов и скрестил их на груди. Плохая поза для начала драки. Зато сразу выглядишь очень аргументированным.

— Так что давайте сделаем так, — я обвёл взглядом всю их гоп-компанию. — Вы сейчас просто разворачиваетесь и идёте по домам. Пить горячий чай и гладить котиков. А мы делаем вид, что случайно с вами пересеклись. По-дружески. Расходимся бортами, как теплоходы на реке, и никто сегодня не едет в реанимацию. Идёт?

Архимед зловеще, с хрипотцой, добавил:

— Стр-р-рашно зыть! Вызывайте труповозку! Кар-р-р!

Шрам уставился на меня так, будто я только что предложил ему станцевать «Лебединое озеро». А потом разразился лающим смехом. Этот хохот не сулил ничего хорошего — так смеются люди, которые уже решили, как именно будут тебя ломать.

— Слыхали? — он обернулся к своим, и те снова заулыбались, только теперь уже хищно. — Мальчик решил, что он тут переговорщик. Слушай сюда, «дипломат». Мне плевать, сколько километров ты там прошёл и насколько ты злой. Ты сейчас вывернешь перстень, отдашь всё, что притащил из Разлома, и если я буду в хорошем настроении, то позволю тебе уйти с одним целым глазом.

Он сделал плавный, почти изящный жест рукой, описывая в воздухе дугу. Массивный перстень с тусклым серым камнем вспыхнул на его пальце холодным светом.

В тот же миг воздух вокруг нас зазвенел. Прямо из пустоты материализовалась дюжина тонких стальных игл. Они зависли в воздухе ровным полукругом, целясь нам точно в шеи и глаза. Иглы едва заметно поблёскивали, отражая свет луны.

Дзынь!

Какая прелестная акупунктура! Система считает своим долгом заметить, что иглы щедро смазаны усыпляющим составом. Магия подстраивается под метаболизм цели, одного укола хватит, чтобы свалить носорога. Ну или шестерых уставших рейдеров. Приятных сновидений!

Спасибо, дорогая, за подробности. Очень вовремя. Арбалетчик всё ещё держал меня на мушке, стихийники ждали команды, а перед нами висел стальной забор из снотворных шприцев. Кремень за моей спиной напрягся, я чувствовал, как от него начинает исходить энергия — маг камня готовился к рывку, который, скорее всего, закончится для него парой игл в неположенных местах.

Я картинно вздохнул. Опустил плечи, всем своим видом показывая, что сдаюсь под тяжестью аргументов.

— Ладно, — примирительно, почти покорно произнёс я. — Твоя взяла, Шрам. Забирайте лут. Только, мужики, давайте без резких движений, хорошо?

Медленно, чтобы не спровоцировать стрелка, поднял руку.

— Дело в том, что у меня тут… очень нестабильный теневой зверь. Крайне опасная тварь. Чуть что не так — сорвётся с цепи, и тогда мало никому не покажется. Я его сам боюсь.

Шрам прищурился, во взгляде мелькнуло сомнение. В мире магии «нестабильный» обычно означает «может взорвать всё в радиусе десяти метров», а «теневой» — что эта штука может сожрать твою душу раньше, чем ты успеешь крикнуть «мама».

— Ой, напугал! — плюнул главарь, но всё же чуть-чуть отступил назад. — Что за зверь? Выпускай свою псину, посмотрим, насколько она бешеная.

Я нарочито осторожно провёл правой рукой над левой, имитируя доступ к хранилищу в перстне. Моё лицо приняло выражение глубокой сосредоточенности, почти скорби.

Бандиты мгновенно подобрались. Щёлкнули предохранители пистолетов, стволы уставились мне в грудь. Арбалетчик вжал приклад в плечо, болт с мерцающим наконечником теперь смотрел точно мне в переносицу. Здоровяк с рунной дубинкой перенёс вес на переднюю ногу, готовясь отбивать атаку монстра. Иллюзионист и стихийники крепче сжали жезлы, заставляя камни сверкать раскалёнными угольками.

Они хорошо понимали, что я приручитель. Они ждали василиска. Ждали химеру. Ждали трёхметрового паука или огнедышащего дракона.

Белая вспышка.

На моих раскрытых ладонях возник угольно-чёрный комочек шерсти. Крошечный котёнок.

Черныш сонно открыл ядовито-зелёные глаза. Посмотрел на замерших бандитов, на висящие в воздухе иглы, на разъярённого Шрама… сонно мяукнул и зевнул, обнажив крошечные зубки. После чего свернулся клубочком в гнезде моих пальцев и снова зажмурился, всем видом показывая, что происходящее вокруг его абсолютно не колышет.

Над поляной повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то в кустах упал сухой лист. Архимед не выдержал. Вытянул шею и проорал на весь лес:

— Котлета! Маленькая чёрная котлета! Спи, пушистик, спи! А дяди сейчас будут плакать! Кар-р-р!

Шрам выглядел настолько прифигевшим, что хоть фотографируй для учебников по психологии с пометкой «экзистенциальный шок». Он переводил взгляд с сопящей хвостатой варежки в моих руках на своих вооружённых до зубов бойцов, потом снова таращился на котёнка.

Остальные выглядели аналогично. Даже арбалетчик на мгновение забыл, что он должен кого-то держать на мушке, и слегка наклонил голову, пытаясь понять, не галлюцинация ли это.

— Ты чё… ты чё, издеваешься⁈ — наконец выдавил из себя главарь. — Это что, твоя «опасная тварь»? Это… это же просто чёртов кошак!

— А вот оскорблять не надо,