Магазин волшебных питомцев 5 - Сергей Шиленко

Его глаза больше не были чёрными. Они светились ровным зелёным светом. Точь-в-точь как биолюминесцентный фонарь на голове исполинской черепахи.

— Ик! — снова выдал Совёнок, а глаза-фары мигнули.

— Ну дела… — пробормотал я, пряча пустую миску. — Похоже, проблема с транспортом у нас только что решилась. Ну или нас занесёт ещё дальше. Пошли-ка к ребятам, форточник. Пора взламывать пространство.

Я активировал Питомник. Сияние мягко окутало Совёнка, и новоиспечённый генератор порталов исчез в пространственном кармане. Блин… надеюсь, он не научится самостоятельно оттуда выбираться, а то ведь гарантированно это будет происходить в самые подходящие моменты.

Путь занял пару минут. Раздвинул светящиеся папоротники и вышел обратно к нашему лагерю на берегу. Костёр уже весело трещал, разгоняя влажный сумрак джунглей.

Кувалда сидел на бревне и мешал что-то в котелке. Заметив моё появление, он поднял тяжёлый взгляд.

— Долго же ты до ветру ходил, Егерев. Мы уж думали, тебя кто-то сожрал.

— Запор-р-р! — немедленно, на весь пляж, возвестил Архимед со своей коряги. — У Дэньки запор-р-р! Дайте ему мха! Птичка делится!

Группа тихо прыснула.

— Заметил интересную древесную лягушку, — невозмутимо соврал я, подходя ближе к огню. — Хотел поймать для ассортимента, но присмотрелся — а она слишком токсичная. Во всех смыслах. Решил не рисковать здоровьем.

Синяк, как медик, оценивший профессиональную шутку, понимающе усмехнулся.

В этот момент над нашими головами раздался низкий, жужжащий гул. Воздух туго ударил по ушам, и на песок рядом со мной тяжело приземлился Жнец.

Богомол сложил перепончатые крылья и гордо выпрямился. От него исходили такие густые волны сытости и самодовольства, что хоть в банках консервируй. Жвалы были слегка перемазаны неоново-фиолетовой слизью.

Я подошёл и похлопал его по бронированной спине.

— Ну что, нажрался, газонокосилка? — спросил я. Богомол довольно стрекотнул в ответ. — Рад, что ты смог хорошо провести время. Теперь — спать.

Белая вспышка — и трёхметровый инсектоид отправился в стазис переваривать своих гусениц. Ну ладно, переварит он их потом, когда выпущу.

Следом я начал убирать остальных. Лис, сладко зевнув, исчез прямо из-под рук Маруси. Сама макака, пискнув на прощание, тоже отправилась в Питомник.

Очередь дошла до Архимеда.

Я потянулся к птице, но какаду вдруг возмущённо захлопал крыльями.

— Саботаж! — завопил он, отскакивая по коряге. — Птичка не пойдёт в коробку! Птичка хочет свежего воздуха! Архимед свободная личность! Тр-р-ребую соблюдения прав!

— Я тебе сейчас такие права соблюду, — процедил я. — Хочешь прокатиться? Отлично, потом не жалуйся.

Шагнув вперёд, одним движением сгрёб пернатого скандалиста и бесцеремонно запихнул его себе за пазуху, под плотную куртку.

Архимед забарахтался внутри, глухо ругаясь сквозь ткань.

— Слушай сюда, свободная личность, — я наклонил голову и негромко, но очень веско сказал в воротник: — Если птичка сейчас обкакается мне на броник, то в моём магазине станет ровно на одну птичку меньше. Я понятно объясняю?

Возню под курткой как отрезало.

— Птичка тер-р-рпит, — приглушённо, с ноткой трагизма донеслось оттуда. — Птичка кр-р-ремень.

Я застегнул молнию повыше и повернулся к группе. Они смотрели на меня с немым вопросом. Пора выкладывать карты на стол.

— Значит так, господа, — я обвёл взглядом напряжённые лица. — У меня есть редкий зверь. Телепорт.

Кира резко вскинула голову, зелёные глаза сузились.

— Телепорт⁈ — возмутилась она. — Егерев, твою мать! Ты почему раньше молчал⁈ Мы тут чуть не поседели, прикидывая, как будем две недели жрать кору, а у тебя всё это время был выход⁈

— Остынь, следопыт, — я поднял руку, останавливая её праведный гнев. — Я молчал, потому что магия у этого зверя нестабильная. Это Хаос в чистом виде. Он попадает в цель раз на раз. Мы можем выйти к точке пробоя, а можем оказаться в жерле действующего вулкана, в стратосфере или на дне океана. Пятьдесят на пятьдесят.

Стало слышно, как трещит костёр, пожирая сырые ветки.

Я посмотрел на лидера.

— Решай, Глеб. Ты командир рейда. Можем пойти пешком, но шансы выжить в этих джунглях даже с моими навыками стремятся к нулю. Или рискуем и прыгаем.

Кремень не колебался. Его лицо, вырубленное из камня, осталось бесстрастным. Он прекрасно понимал, что такое триста километров по тёмному Разлому.

— Две недели здесь — это стопроцентная могила для каждого из нас, — тяжело произнёс он. — Давай сюда своего зверя, Егерев. Пора домой.

Я активировал Питомник, и на моём пальце возник Совёнок. Горящие глаза-фары с интересом скользнули по людям.

— Знакомьтесь. Наш билет отсюда, — представил я птицу.

— Ик! — подтвердил он.

Воздух вокруг него пошёл лёгкой рябью. Кулёк нервно сглотнул.

Я опустился на песок и посадил попугайчика на небольшой гладкий булыжник прямо по центру пляжа.

— Тушите костёр! — скомандовал я, занимая место. — И быстро в круг!

Группа подчинилась. Тарас засыпал огонь песком и сожалением посмотрел на похлёбку, но вылил и забрал посудину. По правую руку от меня опустилась Кира. По левую плюхнулся Кулёк, судорожно подтаскивая к себе Тачку, которую прямо сейчас под завязку навьючил мешками с травами и нашими рюкзаками. Дальше круг замкнули Синяк, Кувалда и Кремень.

— Уберите зверей в перстни! — приказал я. — Немедленно!

Кира взмахнула рукой, и Пепельница растворилась в воздухе. Синяк спрятал свою саламандру. Кувалда отозвал костяного мастифа, а Кремень — крикнул медоеду. Тот нехотя оторвался от раковины огромной улитки, которую нашёл на берегу. Проворчал, но подчинился.

Я скосил глаза налево. Кулёк сидел, вцепившись в панцирь своей мокрицы, и смотрел на меня глазами побитой собаки. У него нет пространственного перстня. Парень слишком беден для таких артефактов.

Твою же мать… Забрать Тачку в свой Питомник я могу, но это означает раскрыть, что я способен присваивать чужих привязанных зверей. Такую информацию этой публике давать категорически нельзя, они и так увидели слишком много.

— Ладно, — процедил я. — Держи своего жука так, чтобы пальцы побелели! Собрались все в кучу! За руки держаться, я сказал!

Кира крепко перехватила мою правую ладонь. Кулёк вцепился в левую, его рука была ледяной и мокрой от пота.

Я закрыл глаза и сосредоточился на Совёнке. Сформировал в голове максимально чёткий образ: чёрная дыра портала, разрыв в ткани мироздания, ведущий в наш мир, в Горенский