Битва темных душ - Вероника Фокс

её даже не заметишь. А потом она начнёт затягиваться. С каждым твоим вздохом, с каждым ударом сердца. Ты будешь чувствовать, как твоя же сила сжимает твои лёгкие, стягивает сухожилия, выдавливает жизнь по капле. Магия будет вырываться из тебя медленным выдохом — пока от неё не останется лишь горький пепел на языке.

Я шагнула ближе, почти шёпотом, чтобы слышали только мы двое.

— И когда ты, наконец, захрипишь, моля о конце, ты поймёшь, что задыхаешься не от моей ненависти к тебе, а от собственных амбиций. От тебя останется лишь эхо. Слабое, жалкое. Даже Ад не станет к нему прислушиваться.

Эбби медленно склонила голову — не в покорности, а в холодной оценке. Её глаза скользили по моему лицу, выискивая слабину, тень сомнения. Но я стояла неподвижно.

— Смело. Глупо, но смело, — произнесла она, и в её голосе прозвучала не насмешка, а что-то близкое к уважению. Или к азарту.

— Не думай, что я не смогу тебе противостоять, — парировала я, — Я не просто Королева. Я — та, кто держит в руках нити этого мира. И если ты решишь перерезать их, то я заставлю тебя пожалеть.

Эбби откинула голову, и её смех разорвал тишину. Но в нём не было веселья — лишь холодная, расчётливая игра.

— Ты думаешь, мне страшна смерть? — её голос опустился до шёпота, но от этого стал только опаснее. — Я видела, как Ад жуёт сильных. Видела, как короли превращаются в пыль, а боги — в тени. Но… — она шагнула ближе, почти касаясь моего уха, и я почувствовала её ледяное дыхание, — ты права в одном: Сердце не игрушка. Оно не подчиняется. Оно выбирает. И если я поведу тебя к нему, оно заберёт то, что дорого тебе. Что-то большее, чем жизнь. Что-то, что ты даже не сможешь оплакать.

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони, но боль лишь обострила сознание. В голове проносились образы: сестра в золотой клетке, мать, теряющая последние крохи надежды, моё настоящее королевство — осколок прошлого, который я обязана вернуть. Что, если она говорит правду?

Но отступать было нельзя.

— Цену я назову сама, — воспротивилась я, и голос звучал твёрдо, хотя внутри всё кричало: это блеф, чистый блеф. — Ты думаешь, я боюсь потерь? Я уже потеряла слишком много. Но я не позволю тебе или Сердцу решать за меня.

Эбби замерла. На миг — всего на миг — в её глазах промелькнуло что-то, похожее на страх. Или на восхищение. Она медленно отстранилась, изучая меня, словно впервые видя настоящую Королеву, а не тень, которую привыкла недооценивать.

— Ты либо безумна, либо… — она замолчала, подбирая слово, — опасна.

— И то, и другое, — я подняла подбородок, встречая её взгляд без дрожи. — Но это не меняет правил. Ты ведёшь нас к Сердцу Отто. Ты говоришь всё, что знаешь. Уговор есть уговор.

Тишина снова опустилась на зал, но теперь она была иной. Не просто тяжёлой, а наэлектризованной, как воздух перед грозой. Эбби медленно кивнула.

— Как прикажете, Ваше Величество, — её голос звучал ровно, но в нём сквозила новая нота — осторожное уважение.

Повернувшись к Рауму, я встретилась с его тёмными глазами. В них не было ни тени сомнения, ни вопроса — только спокойная, стальная уверенность. Он был моей цепью и моим якорем одновременно, обруч вокруг сердца, не дающий утонуть в пучине отчаяния. Слабый отзвук его Клятвы пульсировал во мне, напоминая: мы связаны крепче стали.

Собрав всю волю в кулак, я заговорила:

— Мы выступаем на рассвете. И пусть Ад решит, кто из нас достоин его милости… или его гнева.

Я сделала глубокий вдох, собирая остатки своей решимости. Пришло время действовать. Пришло время показать всем — и друзьям, и врагам — что я достойна этого трона, этой короны, этой ответственности.

Глава 5

Воздух в Круге Открытых Врат вибрировал, словно натянутая до предела струна, готовая лопнуть от сдерживаемой мощи. Каждый вдох обжигал горло — будто я вдыхала не воздух, а раскалённые осколки чужих миров.

Перед мной зияла бездна, обрамлённая аркой из чёрного, мерцающего камня.

Руны, испещрявшие её поверхность, пульсировали ядовитым светом — стоило задержать на них взгляд, и в глазах вспыхивали болезненные искры. Отсюда пути вели во все миры… Или могли бы вести, если бы я действительно была Королевой Ада, а не жалкой пленницей собственной короны, чьи силы истощены, а воля — на грани слома.

Тяжесть базальтового трона давно осталась позади, но на смену ей пришла иная, куда более гнетущая тяжесть — ответственность, сдавившая грудь железным обручем. Открыть Врата на поверхность…

Риск был безумен.

Каждое прикосновение к адской силе здесь, в самом сердце Бездны, грозило новым схлопыванием — чудовищным катаклизмом, который мог стереть нас в пыль. Но сестра ждала. Отто пробудился — и теперь он в руках Короля Бруно.

Сомнений не оставалось.

Я стояла перед аркой, ощущая на себе взгляды команды — словно невесомые прикосновения, от которых по коже пробегали мурашки. Справа застыл Раум — непроницаемый, словно высеченный из самой тьмы. Его силуэт растворялся в полумраке, и лишь глаза, горящие холодным огнём, выдавали присутствие.

Чуть позади — Вин и Дан. Они держались плечом к плечу, бдительные, как сторожевые псы. Каждый мускул в их телах был напряжён. Казалось, они улавливают малейшее движение воздуха, готовые в любой миг сорваться с места, броситься в бой по первому моему знаку.

Ивви стояла чуть в стороне, бережно обхватив Бо — маленькое корнеподобное существо, от которого исходило тихое, зеленоватое сияние. Оно пульсировало в такт дыханию, наполняя пространство вокруг едва уловимым шёпотом жизни. Бо снова принял миниатюрную форму — так было проще пройти через портал. Его ветви-пальцы дрожали, указывая на зияющую пустоту в арке, словно безмолвно призывали меня сделать шаг в бездну.

А там, чуть поодаль, — Эбби. Её лицо скрывала маска невозмутимости, но в глазах пылал нетерпеливый, почти безумный огонёк. Он метался, как пламя в бурю, выдавая бурю эмоций, которую она изо всех сил старалась удержать под контролем.

Тишина Круга давила, густая и звенящая, будто натянутая до предела струна. И в этот миг голос Раума прорвал её — низкий, глухой, словно отдалённый раскат грома:

— Готова?

Я не ответила. Вместо этого медленно закрыла глаза, погружаясь в тишину собственного сознания, где пыталась отыскать нить связи с Адом — столь хрупкую, что казалось, одно неосторожное движение разорвёт её навсегда.

В воображении оживали картины: солёный ветер Эпоны, что играл волнами и шептал