Четыре касания тьмы - Амалия Мо

– Я осознаю, что после такого меня ждёт казнь и не пытаюсь оправдаться…

– Ты хочешь умереть? – чуть склонив голову, поинтересовался служитель.

– А вы бы хотели жить в таком теле? В теле, которое подчиняется бесконтрольной жажде… В теле, которое, как бомба замедленного действия, может рвануть в любую минуту. Это не жизнь.

Я видела, что Верховного удивило услышанное. Мужчина старался не подавать виду, но от меня не скрылось, как его брови дёрнулись к переносице в попытке нахмуриться.

– В любом случае решение о казни принимают все Верховные на суде.

Мне хотелось задать больше вопросов, узнать, что будет дальше с ублюдками, но действие препарата заканчивалось. Я сильнее ощущала, как горло царапается от боли, как нюх становится острее, а шорохи за стенами отчётливее.

– Моя мама… – я смогла произнести только это в надежде, что Риэль поймёт, о чём я хочу спросить.

Верховный кивнул и вытащил телефон, набирая, судя по всему, Демиана.

После гудков не последовало ответа. Риэль перевёл тяжёлый взгляд на меня.

– Он отключил телефон. – Резко поднявшись, служитель направился к двери. – Я вынужден запереть тебя до выяснения обстоятельств.

К тому моменту моим телом окончательно завладел актир. Голодное и злое существо кинулось вслед за Верховным, но он успел захлопнуть створку. Когти царапнули металл, оставляя борозды на поверхности.

Пока актир бился, пытаясь выбраться, я старалась соображать. Почему Демиан выключил телефон? Могло ли что-то случиться?

С каждым вдохом из груди вырывалось рычание.

– Открой…

Скрежет мешал сосредоточиться, но я старалась думать…

Актир без устали бился в дверь. В какой-то момент мне показалось, что тело устало, но это было лишь передышкой для новой череды ударов. Наверняка, существу не понравилось, что его на время лишили способности владеть мной.

Риэль сказал бороться, но как? Как у остальных получалось? Я вспоминала всех тех актиров, с которыми встречалась в прошлой жизни. Не тех, на которых охотилась и убивала без промедления, а тех, которые выглядели человечными.

Я не задавалась вопросом, отчего одни ведут себя, как животные, а другие – нет. Тогда мне было достаточно идеи Берроуза, что одним просто повезло больше, чем другим. Сейчас же я могу предположить, что без поддержки актир мог быстро потерять контроль. Жажда крови, которая ведёт актира, не имеет границ. Попробовав вкус однажды, остановиться невозможно.

И всё же… были те, у кого получалось. Астория Лойс, которую убили и у которой получилось создать препарат, снимающий симптомы актиризма хотя бы на время. От этой мысли даже актир перестал кидаться на дверь.

Если… Нет, об этом пока рано думать… Я не хочу дарить себе надежду.

Ещё был Арчи Брискофф – владелец клуба для первокровных и актиров. Я знала о нём только то, что рассказывали в ИКВИ. После обращения, он сам вырвал клыки и принёс их Верховному. Эта история не тронула меня в своё время, но сейчас я задумалась о том, что это, наверняка, стоило ему огромных усилий.

Возможно, не существовало универсальной схемы, как справиться со своей животной частью, но я должна попробовать. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на маму без желания иссушить её.

А ещё… чтобы коснуться Демиана. Не как актир, с этой нестерпимой тягой, когда кожа зудит от голода, и запах крови становится сильнее разума.

Я вспомнила, как он впервые дотронулся до меня… Тот вечер, когда мы поехали в клуб, чтобы проверить Юджина. Он прижал меня к стене, в привычной манере с глупой улыбкой, а спустя время и вовсе поцеловал… Это было для дела, и я отчаянно пыталась убедить себя в том, что не испытала ничего особенного.

А теперь… Я знала: когда увижу его вновь, моё тело отреагирует не так, как сознание. Оно захочет убивать, а не ласкать.

Но внутри оставалась та, которая помнила, как Демиан смотрел, когда говорил. Как его голос срывался, когда он злился. И как за каждым словом пряталась боль, которую он никому не показывал. Именно до неё я хотела дотянуться – к живому и настоящему.

Я хотела увидеть в глазах не страх, не отвращение, а узнавание. Хотела, чтобы он понял: я всё ещё здесь. Пусть тело принадлежит зверю, но то, что осталось от Розы Левьер, тянулось только к нему.

За дверями послышались голоса, заставляющие прислушиваться. Острый слух актира безошибочно определил Риэля и…

– Лидия? – вырвалось так легко, будто я приобрела способность говорить вновь. – Лидия! Я здесь!

13

Район на окраине выглядел безжизненным. Тёмные окна – ровная линия, будто вымерших домов. Никто не подозревал, что за одним из спокойных фасадов творится очередное безумие Альвара.

Десять девушек… Десять жизней, которые он собирался превратить в расходный материал. Он вряд ли стал бы иссушать их всех разом, но и времени у него почти не осталось. План провалился, и теперь ему нужно было исчезнуть. Оставлять за собой такой след – идиотская самоуверенность, даже по меркам ублюдка вроде него.

Байк ревел слишком громко на пустой улице, поэтому я заглушил двигатель заранее и пошёл пешком. Здесь я раньше не бывал, но запах свежей крови резал воздух так отчётливо, что дорогу искать не пришлось: он тянул к одному конкретному дому.

Мои рецепторы обострились, будто я выпил живого человека накануне. То, что спало долгое время, очнулось и жаждало расквитаться так, как нужно было изначально.

Уёбок был уверен, что у него получится выйти сухим из воды и не подумал о безопасности. Я ощущал людей, но их было немного. Точнее, недостаточно, чтобы меня остановить. Сейчас в принципе не существовало силы, способной нарушить мои планы…

Дом был ухоженным, с виду – обычное тихое гнездо приличной семьи. Если бы не запах, я бы и сам поверил в иллюзию.

Я перепрыгнул забор, мягко приземлился на газон и тут же двинулся вдоль стены, стараясь оставаться незамеченным. Время работало против меня: чем дольше мешкать, тем выше шанс, что кто-то заметит и успеет доложить хозяину. А мне очень хотелось произвести эффект неожиданности.

У стены, в полутени стояли двое в форме охранников. Внутри были остальные. Главное – не поднять шумиху раньше времени.

Подойдя сбоку, я схватил ближайшего за плечо, резко вывернул корпус и одним ударом в затылок вырубил его. К счастью, я рассчитал силу так, чтобы человек остался жив. Осторожно уложив