Четыре касания тьмы - Амалия Мо

Риэль впустил Лидию и позволил остаться в камере. Ему пришлось потратить время, чтобы объяснить ей, почему я здесь оказалась.

Я молча наблюдала за ними и не осознавала, почему актир внезапно утихомирился…

– Где твой брат? – с холодными нотками в голосе поинтересовался Верховный.

– Он написал сообщение и выключил телефон. Демиан сказал, что Роза с тобой и мне нужно немедленно приехать… – Лидия украдкой посмотрела на меня, но тут же отвернулась, обняв себя руками. – Как она себя чувствует?

– Только что билась в дверь, но внезапно успокоилась.

– Не могу поверить, что они сделали это с ней…

Происходило что-то необъяснимое. Это было очевидно по выражению на лице Риэля и по тому, как он поспешил оставить нас. Первая странность была в том, что актир перестал пытаться забрать контроль. Ко мне вернулись способность мыслить, я больше не была животным… Только жажда напоминала о том, что и человеком меня назвать нельзя.

Опустившись на деревянный стул, Лидия закрыла лицо руками. Её плечи постоянно вздрагивали от рыданий. Наверное, нужно было что-то сказать, но я сидела на кровати и просто смотрела прямо, разглядывая мелкие шероховатости в бетонной стене.

– Кто? – раскрыв ладони спросила Лидия и мне не требовалось уточнять, чтобы понять, о чём она спрашивает.

– Альвар вместе с Берроузом, – ответила я, а после подскочила, осознав, что могу сказать об этом вслух. – Как?! Я думала…

– Приказ создателя работает пока он жив, – Лидия тоже поняла это и зарыдала ещё громче. – Он ведь обещал, что не убьёт никого…

Осторожно подойдя к первокровной, я положила руку на её плечо. В моей голове не случилось озарения. Всё происходящее казалось дурным сном при высокой температуре. Потеряв способность контролировать тело, я боялась, что это навсегда. И теперь, когда я владела собой, мысли словно разбегались, как тараканы при включенном свете.

– О чём ты, Лидия?

Голубые глаза, полные слёз устремились ко мне. Лидия переживала что-то… словно личную трагедию, которую я не могла понять.

– Демиан… убил Альвара…

Я стояла на месте, но казалось, что проваливаюсь куда-то. Слова вихрем поднимались в голове и разносились эхом, заставляя не просто услышать, а словно прочувствовать.

Должна ли я ощутить облегчение? Наверное… Но оно не могло выцарапать себе путь сквозь крепкую стену страха. Всё встало на свои места: вот почему Риэль так быстро убежал, вот почему Лидия содрогалась от слёз…

Демиан убил Альвара.

И за этим поступком его ждали последствия. Если первокровный прикончил себе подобного – он уже одной ногой по ту сторону закона. Верховные не разбирают мотивов, им не важна правда. Есть запрет – есть наказание.

Единственный, известный мне случай, ставший исключением – расправа Калеба Морвеля над теми, кто причинил вред его донору. Тогда Верховные сочли, что мотивы Морвеля имели место быть. Насколько мне известно, ему назначили немыслимую сумму штрафа и всё…

Я не была донором Демиана… я вообще никем ему не была… Мы работали вместе, но это не станет убедительным мотивом. И всё же… Если я никто, то зачем он совершил преступление, зная, что служители не станут разбираться…

Вина окутала шею похлеще, чем жажда. Горло свело судорогой, но заплакать не получалось, лишь хватать воздух губами.

Я смирилась с тем, что меня прикончат, но не его…

– Идиот… – сжав зубы, процедила я. – Какой же ты грёбаный идиот!

Дверь в камеру распахнулась. Я не сразу поняла, что смотрю прямо на того, на кого я только что сыпала проклятия.

Демиан Морвель стоял за спиной Риэля. Острый запах тошнотворной крови, покрывающей его одежду и кожу, ударил в ноздри. Сначала я отшатнулась, испугавшись, что где-то рядом Альвар, но голубые глаза не оставляли сомнений… Ублюдок мёртв…

Мне казалось, что Верховный не подпустит ближе, но Кронвейн удивил тем, что отошёл в сторону.

Один шаг. Наши взгляды не отрывались друг от друга. В голове сидела пугающая мысль, что Демиан не позволит… что сейчас он отвернётся…

Второй шаг. Я видела, как на его лице мелькнула боль, но не физическая, а от того, что он видит перед собой не человека.

Третий шаг… и кажется, что больнее уже некуда, но руки Демиана притянули меня так резко, будто он больше не мог держаться. Я врезалась в его грудь, и на мгновение всё остальное перестало иметь значение.

Пальцы вцепились в пропитанную кровью ткань, сминая её со смесью злости и отчаяния.

– Ты… – сказала я тихо, чтобы слова не разрушили последнюю точку опоры. – Ты не должен был…

Я боялась спросить что-то… Риэль стоял неподалёку и наблюдал. Любое слово сейчас может обернуться против Демиана на суде.

– Прости, Роза, – с болью произнёс он. – Мне надо было убить его раньше, тогда он бы не сделал этого с тобой…

Не выдержав, я закрыла его рот рукой, опасаясь, что он ещё что-то ляпнет… Удивительно, но собственное признание об убийстве человека я не боялась говорить. Не боялась той ответственности, которая ждала впереди.

Эгоистично ли покрывать мужчину, который тоже выбрал свой путь?

В глазах Демиана мелькнула улыбка, я увидела, как в уголках скапливаются небольшие морщинки. Он осторожно убрал мои пальцы, а после… Прошёлся губами по подушечкам, оставляя на коже обжигающие следы.

– Ты должна сотрудничать со следствием, хорошо? Лидия будет присматривать за тобой…

– Что? О чём ты говоришь?

– Не бойся, Роза. Габриэль пообещал, что тебя вытащат. На это понадобится время, но не переживай, – склонившись к моему уху, прошептал он.

Мне это не нравилось… Тон его голоса, странное спокойствие и будто принятие чего-то…

– Демиан? – я коснулась его щеки, пытаясь поймать взгляд, но он лишь наклонился и поцеловал в висок.

– Прости…

Ещё одно «прости» без объяснений, лишь с болью, проникающей в самое сердце. Я готова была стоять так вечность. Наплевав на все странности, недосказанности и жажду. Сейчас было достаточно присутствия Демиана и понимания, что его руки до сих пор держат меня, а не отталкивают.

– Габриэль, – кивнув, Морвель дал какую-то команду и Верховный оказался рядом.

– Демиан, что происходит?

Он осторожно убрал мои руки и отступил. И от этого стало только хуже.

– Я не успел спасти жизнь твоей матери. Прости, Роза.

Верховный не дал Демиану продолжить, он вытолкнул его из камеры и закрыл дверь. Я не могла пошевелиться, продолжая разглядывать металл с бороздами собственных когтей. Хотелось