Четыре касания тьмы - Амалия Мо

Задняя дверь оказалась незаперта, что сыграло мне на руку. Знали ли Альвар и Берроуз, что их план провалился и Роза успела предупредить меня? Я не стал размышлять о причинах, по которым они не вмешались. Совсем скоро спрошу об этом лично.

На первом этаже было четыре человека. Сверху тянулся острый шлейф страха и смерти. Кто-то уже стал жертвой…

Действовать нужно было на опережение. Но и незамеченным пройти не выйдет, а значит…

Посмотрев по сторонам, я втянул металлический воздух и шагнул вперёд. Первый охранник заметил меня раньше остальных и в панике выстрелил – пуля просвистела мимо, влетела в стол и застряла в деревянной панели. Благо у оружия был глушитель…

Я резко вывернул его запястье, направив ствол в сторону, и локтем ударил в затылок. Пока остальные соображали, я уже вырубал следующего головой о стену. Следом третьего и четвёртого. Ни единого лишнего звука или крика. Сработано чисто, но достаточно ли?

Подняв голову к лестнице, я уже коснулся перил, но слух уловил странное шевеление.

– А ты живучий, Демиан Морвель.

Я успел обернуться, но удар по лицу пропустил. Острые когти пробороздили щёку, по коже потекла тёплая кровь. Желание быстрее отомстить притупило бдительность. Конечно, за таким количеством крови я не учуял запах актира.

Высокая темноволосая девушка стояла напротив меня и ухмылялась. За её спиной топталась ещё одна – блондинка. Сколько актиров здесь было, точно я сказать не мог.

С ними будет сложнее, чем с охраной, но главная сложность в том, что они – женщины. Актира можно вырубить транквилизатором, в остальных случаях лишь смерть способна их остановить. Я никогда не убивал женщин, даже тех, кто стал чудовищами.

– Альвар очень недоволен, что Роза провалила задание…

– Как видишь, я пришёл, – стирая кровь с лица, ответил я.

– Самонадеянно.

– Где Роза? – спросила невысокая блондинка, которая не выглядела такой устрашающей, как её подруга. В голосе звучала искренность, будто она в самом деле волновалась за Левьер.

– Он убил её, Мика, разве это не ясно?!

Одним толчком я отбросил брюнетку к стене. Хватит бессмысленных разговоров. Её тело влетело в панель и выгнулось, воздух вышел хрипом. Мелкие крошки от стены осыпались на пол. Этот звук точно не останется без внимания, но мне надоело тратить время.

Подняв глаза, полные ненависти, актир среагировала мгновенно: оскалилась и бросилась вперёд, пытаясь вцепиться в шею, но я вывернул корпус и пытался оттолкнуть её в сторону. Она не отпустила, ухватившись за запястье, пальцы вонзились в кожу.

Замешательства хватило, чтобы схватить тонкую шею. Хищница принялась ловить ртом воздух, но я сжимал пальцы сильнее. Капилляры в её белках начали лопаться, окрашивая глаза в красный.

– Демиан, нет! – Та, которую звали Мика, бросилась ко мне, пытаясь ослабить хватку. – Умоляю, не убивай Сомиль…

Девчонка говорила так, словно она была человеком. Несмотря на преданность хозяину и инстинкты, которые очень сложно побороть, она просила пощады….

Я сжал зубы и освободил руку, но не стал наносить удар: актир держала меня за запястье так крепко, что боль была почти приятной, приводящей в чувство. На мгновение я задумался: мольба могла быть ловушкой, но Мика оттащила подругу от меня, закрывая собой.

– Он наверху… – прошептала она.

Голос внутри подсказывал, что стоит прикончить обоих. До этого я совершал правильные поступки, которые стоили много…

– Она ведь жива? – подняв на меня голубые глаза, полные надежды, спросила Мика. – Альвар очень злился, когда обратил Розу… Она думала о тебе, несмотря на жажду и приказ…

Я не нашёл слов, чтобы ответить, просто кивнул. Актир слегка улыбнулась и вернулась к подруге, которая дёрнулась для очередной атаки.

– Убей Альвара, я задержу Сомиль…

Ладно, разберусь с ними позже…

Поднялся я быстро и бесшумно, не боясь, что на меня набросятся. Наверху была дверь, за которой остро фонил запах крови.

Не колеблясь, я потянулся к ручке и распахнул створку.

То, что открылось, не оставило никакого пространства для оправданий – место, куда привели девушек, выглядело как конвейер смерти. Две лежали на полу с закрытыми глазами, без признаков сопротивления и… тока жизни под кожей. На посеревших лицах отпечаталась маска того, что они пережили перед смертью.

Чуть дальше – трое без сознания, пристёгнутые к стульям так, что кожа на запястьях потемнела от натяжения. К их рукам были подсоединены прозрачные трубки. По пластиковой змейке медленно тянулась густая тёмная кровь, собираясь в подвешенные мешки.

У стены остальные прижимались друг к другу, словно пытаясь стать меньше настолько, чтобы их не заметили. Дрожащие руки, перемазанные слезами щёки, пятна засохшей крови, но главное – глаза. Не пустые, не затуманенные внушением.

Уёбок даже не удосужился воздействовать внушением… Он упивался страхом так же, как кровью.

Заметив меня, одна из девушек в ужасе округлила глаза, но я жестом показал молчать. Девушка испуганно перевела взгляд на кровать, которая открылась, когда я распахнул створку шире.

Я увидел тело девушки, лежащей на окровавленных простынях. Без сомнений, она была мертва, но Альвар сидел сверху, продолжая вгрызаться в её кисть и выкачивая остатки крови.

Кивнув сидящим в углу, я безмолвно приказал им убираться отсюда. Они и без того видели слишком много дерьма.

Альвар, будто находился в трансе. Он обратил внимание только, когда я с силой захлопнул дверь за вышедшими. Лениво повернувшись, мудак отбросил руку и широко улыбнулся, оскалив окровавленные клыки.

Я впервые видел кого-то настолько упивающегося смертями. Константин Альвар был хуже, чем животное, и он не заслужил жить среди людей. Увы, простой казни было недостаточно…

– Какая досада, что моя малышка не справилась с заданием, – натягивая штаны, протянул он.

Моя…

Уёбок посмел сказать, что Роза – его? От этой мысли внутри меня что-то взорвалось. Осознание, что он сделал с ней в прошлом и как сломал ей жизнь совсем недавно…

Я не хотел видеть его, не хотел слышать голос, проникающий в каждую клетку тела… Меня бы устроил безжизненный взгляд башки, отделённой от тела, но это было бы слишком быстро.

– Но согласись, Морвель, в образе актира Роза ещё прекраснее, – улыбка не сползала с обезумевшего лица. – Хочешь, расскажу секрет?

– Ты не заслужил исповеди, – равнодушно бросил я.

Альвар громко