Статус: Клинок Системы - Андрей Мельник

Ха-ха! Действительно «жаль», что эти осадные орудия теперь не восстановить и не использовать для переброски на новый фронт. Например, на южный, к людям.

Может, кстати, по этой причине отчасти Дир так легко согласился на турнир и такой странный, но долгожданный мир с последующими переговорами. Он знает, что у нас есть крепости. И далеко не одна. А захватывать их без осадных машин практически невозможно. Всё же отряды наёмников уже пытались навести шума и ограбить пограничье. В итоге получили фирменный люля-кебаб, завёрнутый в собственные портянки, и укатили в закат, сбегая от защитников севера.

Граф, ехавший в павозе позади нас, слышал каждое слово. Уверен, через пару лет он выпустит книгу «Искусство ненавязчивой диверсии: практическое руководство для начинающих разрушителей вражеской экономики».

По мере продвижения на юго-запад разруха отступала. Появились засеянные поля, стали попадаться целые поселения. Орки здесь выглядели иначе, чем в прифронтовой полосе: не худые и озлобленные, а вполне упитанные и — если это слово вообще применимо к оркам — мирные. Женщины с малышнёй возились у глинобитных хижин, старики сидели под навесами и перебирали какие-то зерновые культуры. Дети, зеленокожие и лопоухие, провожали наш караван круглыми от удивления глазами.

Варги, тащившие повозки, не уставали вообще. Кормить их, правда, приходилось часто и помногу. Мясо поглощали в таких количествах, что наши запасы начали таять уже на четвёртый день.

Орки-проводники, к счастью, знали каждую охотничью тропу и каждый ручей. Каждый вечер привозили свежую дичь, и наш повар-универсал Вася пусть и не имел под рукой полноценной кухни, но умудрялся готовить из орочьих продуктов что-то вполне съедобное. И всё это время день за днём я набирал силу, впитывая энергию этого мира, и, как выразилась Алиса, «сидел на шее отряда, попивая кровавый коктейль». Ну а что ещё мне оставалось делать? Орков резать? За кабанами или дикими варгами носиться?

Пейзаж менялся. Рыжая степь постепенно уступала место холмам, покрытым жёсткой зеленоватой травой. На горизонте проступили далёкие горные хребты, и воздух стал прохладнее. Мы приближались к пограничью.

На одиннадцатый день пути мы наткнулись на первые следы человеческого присутствия — сгоревший пограничный пост, рядом с которым торчал покосившийся столб с остатками знамени. Ткань истлела, но очертания герба ещё угадывались. Давно он тут был поставлен… Давно уничтожен и сожжён. Ещё до меня.

— Это осталось с тех пор, как мы впервые с орками познакомились и стали впоследствии их данниками. Вся наша объединённая армия тогда насчитывала, по архивным записям, тысяч двадцать пять бойцов. А одних только орков приехало разбираться с незваными гостями в раза четыре больше. При том, что отдельный орк в среднем сильнее отдельного человека, шансы наши были близки к нулю в чистом поле. Хорошо, хоть удалось отступить. Тогда была весна, река вышла из берегов и разделила две армии. Пока вода сошла, Архонты сумели завязать дипломатические контакты с орками из Трёх топоров и, прикинув силы, решили не рисковать и признать себя данниками, — рассказывал отец, и мы с интересом слушали истории прошлого.

За эти дни мы все, пожалуй, сблизились как никогда прежде. Весь отряд, собранный ради миссии, которую многие ещё до выхода из Замахана считали дорогой в один конец, возвращался домой. И не просто так, а с триумфом!

О людях говорят в Дракории, нас признал царь орков, благодаря нам уже должны были состояться первые контакты с эльфами. Ещё и Зиркс имеет претензии на корону гремлинов, что тоже имеет невероятные перспективы для нас. И пусть каждый по-разному повлияли на этот успех, все понимают: поодиночке никто бы из нас с этим не справился…

Я ни за что бы не зашёл так далеко один. Это наша общая победа. И это делает нас единым целым.

Парни из отряда Ратмира даже спрашивали у меня, могут ли они остаться с нами, переехать в Крево, привезти с собой друзей и родных… Да, удивительно, но некоторые из тех, кто отправился на эту смертельную миссию, имели семьи, что ждали их дома. И я поражаюсь воле и силе духа этих людей. Поставить интересы Домена превыше собственной семьи… Далеко не каждый согласится на такое.

Отец Графа нашёл потрясающих людей. Не все они безумно сильны, но все они безумно преданы своему делу.

— Мы почти дома, — негромко произнёс Ратмир, подъехавший на варге к нашему павозу.

— Почти, — кивнул я. — Но не расслабляемся. Пограничье после войны стало диким местом, и я понятия не имею, как нас здесь встретят.

И чуйка меня не обмануло…

На тринадцатый день мы поднялись на длинный пологий холм, и я увидел далеко впереди — там, где степь упиралась в полосу невысоких лесов, — движение. Пыль поднималась вверх, и среди этой пыли поблёскивал металл в лучах солнца.

«Конный отряд, — доложила наша хвостатая разведчица, которую мы дружно кормили. Как сказал мне один из дружинников Ланс: на удачу. — Сотни две всадников в полном снаряжении. И ещё десятка два пехотинцев идут следом с обозом. Знамя Ратибора кое-где встречается».

У меня в груди ёкнуло одновременно от радости и от тревоги. Свои, но мы едем в компании орков и на орочьих варгах. И у нас с собой Фёдор Ковалёв, философ войны, бывший советник Дира Завоевателя, которого в Домене вполне могут считать предателем. Комбинация, способная вызвать у пограничного патруля Ратибора нервный припадок. И небольшие, легко решаемые встречей с Болдуром проблемы.

— Стой, — натянул я поводья и поднял руку, останавливая караван.

Повозки скрипнули и замерли. Орки-проводники тоже остановились, и их старший, немолодой воин по имени Грузах, которого я за две недели научился отличать от остальных по вечно хмурому лицу, подъехал ко мне. Он говорил на первичном языке, но так паршиво, что мне приходилось порой просить о помощи отца, что выступал переводчиком.

— Люди, — коротко пояснил я ему на первичном языке. — Конница. Вооружены. Вы дальше не идёте.

Грузах не спорил. За две недели он усвоил, что спорить со мной бесполезно. Да и понимал, что продолжать путь по человеческим землям с орочьими повозками и варгами равносильно самоубийству.

— Караван разворачивай, — добавил я. — Повозки оставь, упряжки забирай. Передай Диру, что мы добрались без проблем.

Грузах молча дёрнул подбородком в сторону своих воинов, перекинулся парой рычащих фраз. Орки деловито отвязали варгов от повозок, пересели верхом, и через пять минут караван разделился. Наш павоз, четыре гружёные повозки и наш отряд остались на холме, а десяток орков на