Статус: Клинок Системы - Андрей Мельник

Граф опасливо заозирался и, поняв, что никто, кроме меня, отца, варгов и двух фей, его не слышит, шёпотом произнёс.

— Чертежи…

— Какие? — удивился я.

— Да с левиатока ремонтные документы… Там каждое устройство свою схему имеет для ремонта.

С этими словами он сунул мне папку и вернулся в павоз.

— А он мне нравится! — довольно отозвался отец. — Шустрый малый, который знает толк в прибыли!

— Это да… Не знаю, сможем ли мы такое построить своими руками…

— Если есть деньги, чертежи и понимание, какие необходимы материалы, то с помощью Системы можно всё, что угодно, построить.

— Мой левиаток около миллиона талантов стоил, — тут же добавил я, и отец закашлялся.

— Ёпрст… Ну, почти всё… Некоторые вещи нам просто не по карману.

Мы проехали в тишине ещё какое-то время. Перед нами раскинулись орочьи пустоши, бескрайние и рыжие от выгоревшей на солнце травы.

Отец смотрел вперёд, на дорогу, и лицо его постепенно менялось.

Когда крепость скрылась за горизонтом, отец обнял меня одной рукой за шею, потряс за плечо, хлопнул по спине. Видимо, его наконец-то отпустило, и он мог признаться самому себе, что всё позади.

— Всё нормально… — произнёс я, отвечая ему взаимностью.

Десять секунд он пытался завязать разговор.

— Прости, сынок, что тебе пришлось пройти через столько всего… — наконец произнёс он тихо, и голос его дрогнул на середине фразы. — Я надеялся, что твоя жизнь будет не похожа на нашу с Леей. Но я горд, что ты вырос настоящим мужчиной. Мама бы тобой гордилась.

Ком в горле застрял намертво. Я смотрел на дорогу, на рыжую степь, на облака и не мог даже повернуть голову, чтобы взглянуть в его глаза.

— Мама… Ты же знаешь, что её больше нет? — произнёс я, когда голос вернулся.

— Знаю, — кивнул он. — Лея рассказала.

Да, было бы странно, если бы Лея скрыла это от отца. Магия эйров, волшебная лечебница души в Туруке, позволяющая связаться с родными, если они спят. Лея использовала эту возможность не один раз и не только для того, чтобы узнать о моей судьбе.

Отец знал о моём появлении в этом мире. Знал, но не успел встретиться, прежде чем война забрала своего философа. И знал о моём пути и желании найти его. И даже так не справился с чувствами, когда увидел меня.

Он сильно постарел… Надо найти способ продлить его молодость. Турниры, задания Системы… Я готов на многое.

Немного странно, что со мной Лея связаться не смогла. Скорее всего, проблема простая и банальная: для связи через сон нужно, чтобы оба спали одновременно. А я, мягко говоря, не отличаюсь регулярным режимом сна: то демонов гоняю по ночам, то левиатоки над головой в три утра летают, то лисица хвостом по лицу хлещет, потому что ей приснился кошмар, что курочка закончилась…

— Как там Лея?

— Как и всегда. Собранная, сосредоточенная. Идёт к своей цели. И надеюсь, у неё всё получится…

Он помолчал, и его взгляд ушёл куда-то далеко, за горизонт.

— Обязательно получится, — кивнул я.

Павоз раскачивался на колдобинах, варги мерно перебирали лапами, и рыжая степь тянулась во все стороны до горизонта. Да, одна проблема позади. Но впереди их столько, что считать устанешь. Впереди ждал Домен, Совет Архонтов, организация турнира между людьми и орками, встреча с драконидами в Ратиборе и ещё километровый список дел, от которого голова шла кругом…

Глава 9

Две недели в пути были, если честно, блаженным отдыхом после всего, через что мы прошли. И дело даже не в том, что за всё это время не случилось ни единой драки или какой-то ещё подставы, а в том, что голова не была занята проблемами грядущих дней. То будущее, где у меня, моего отряда и всех людей были бы огромные проблемы, осталось лишь в мыслях и в ожиданиях неминуемого провала нашей миссии. К счастью, Дир пошёл на уступки. И, как бы парадоксально ни звучало, благодарить за это я должен проклятую Лигу…

Четырнадцать дней мы ехали и любовались, пусть и скупой на разнообразие, природой, закатами и разорёнными войной орочьими землями, где каждый холм хранил следы недавних сражений, а каждая деревня несла на себе следы пролитой крови. И мне, как человеку, который на своей коже ощутил, что такое орочье безрассудство и нашествие орды, было приятно осознавать, что орки подобные глупости и в собственных землях вытворяют.

Орки-сопроводители, которых выделил Дир, вели караван уверенно и без лишней болтовни. Десяток крепких зеленошкурых воинов с повязками личного знамени царя, восемь повозок с нашим добром и упряжками варгов, Павоз Элеи и мы с отцом на передке.

По пути мимо нас то и дело проносились орочьи табуны воителей, но, стоило им увидеть царские повязки, они моментально теряли к нам интерес и уносились прочь. Знамя Дира в этих землях работало надёжнее любого щита.

Отец большую часть пути молчал и наблюдал, изредка поворачивался в сторону очередной сожжённой деревни или заброшенного укрепления, вспоминал, как участвовал в разработке стратегии победы и лично определял первоочередные цели на карте.

— Видишь вон тот форт? — кивнул он в сторону полуразрушенной каменной башни на холме. — Там стоял гарнизон из всего двухсот клинков. Штрафники, которых отказались брать на осады. Они охраняли повозки с провиантом на пятьдесят тысяч солдат. У врага совершенно случайно появилась штурмовая кавалерия, забравшая всё это добро себе.

— Ты всё это спланировал? — уточнил я, хотя ответ был очевиден.

— Я много чего делал, и кое-где намеренно допускались ошибки. Но не мной — Дировыми генералами. Я давал советы, а не принимал решения. Я указывал на слабости врагов и на наши. Но перекроешь одну брешь — и неизменно появляется новая. Один только неверный расчёт времени передвижения осадных машин и основных сил позволил воинам трёх топоров зарезать десять тысяч отборных топорщиков-штурмовиков, прибывших с другого направления на два дня раньше. Дир, конечно, побеждал в разы чаще, чем проигрывали его генералы, да и сам он ни разу не знал поражения на поле боя, но орочья кровь лилась здесь реками.

— А финальная крепость? Там, где был уничтожен осадный лагерь Дира?

Отец оглянулся и с загадочной улыбкой едва заметно кивнул мне. Подробностей не будет, но мне стало понятно одно: Домен людей намного больше обязан этому человеку, погоняющему варгов, чем он себе представляет.

— Такая жалость… — нарочито громко произнёс отец. — Это был костяк осадных машин его величества Дира… Хорошо, что мы успели захватить практически всё. Остались лишь отдалённые горные деревушки