Роковые женщины: яд или нектар. Как страх перед женской свободой создал архетип femme fatale - Алиса Р. Кудашева

которого она любила. Эта чрезвычайная сосредоточенность разжигала в ее партнере некий духовный огонь. В моей долгой жизни я никогда не видел никого, кто понимал бы меня так быстро, так хорошо и полно, как Лу» [63].

Умение так включаться в другого, соединяться с ним помогало и в работе с пациентами. Один из них, к примеру, отмечал:

«…у меня всегда было чувство, что она не только все поймет, но и все простит. Я ни в ком больше не испытывал такой умиротворяющей доброты или, если хотите, сострадания» [63].

Глубокое понимание и принятие человеческой природы, укрепившееся благодаря психоанализу, поспособствовало не только успешности ее частной практики, но и улучшению отношений с мужем. Особенно Саломе отмечала стремление обоих к отсутствию рамок:

«Абсолютная свобода, с которой каждый из нас отдавался своему делу, в то же время осознавалась нами как общность, которую мы старались сберечь; <…> элементарное уважение друг к другу, к которому мы в конечном счете пришли, воспринималось нами как общее достояние и взаимная защищенность» [45].

Когда Лу, забывая обо всем, увлекалась работой и сетовала, что была в эти периоды невыносимой, муж ее успокаивал: «Ты была такой счастливой!» [45].

Символом свободы, в том числе и свободы самовыражения, стал голос Асмахан. Ее настоящее имя – Амаль, что в переводе с арабского означает «надежда». Она родилась в семье знатных сирийских друзов[26] аль-Атрашей, которые были известны своими революционно-освободительными взглядами. Они хотели восстановить независимость Сирии – сначала от турков (страна с XVI века находилась в составе Османской империи), а после Первой мировой – от французов. Среди родственников Амаль, например, есть национальный герой Сирии, которого почитают до сих пор.

Детство Амаль прошло в Египте, где семья вынуждена была скрываться от преследований за чрезмерное свободолюбие. В школе вместе с братьями она стала изучать сольфеджио. Музыкальность они, возможно, переняли у матери, которая прекрасно пела и играла на уде[27]. Часто гости просили ее исполнить что-то, но она боялась осуждения со стороны консервативных родственников-друзов. Поющие на публике женщины в исламских странах долгое время ассоциировались с низким социальным статусом и проституцией. Позже к женщинам, исполняющим традиционную музыку, стали относиться терпимее. Потом постепенно ограничения снимались, в космополитичном Каире становилось все больше исполнительниц. При этом женское творчество находилось в руках мужчин – песни писали мужчины, агентами были мужчины, критиками тоже были мужчины. Даже такие знаменитые исполнительницы, как Умм Кульсум, с которой Амаль всегда сравнивали, не были полностью независимыми. Их музыкальное творчество и карьера были в руках мужчин [87].

Красоту голоса Амаль стали замечать, когда ей исполнилось 14 лет. Однажды она спела только что услышанную в кино композицию, и музыкант, друг семьи, сказал: «Этот голос – голос рая» [87]. В другой раз она спела после всего одного прослушивания песню Умм Кульсум, да так, что ей тут же напророчили великое будущее. Однако самой судьбоносной встречей стало знакомство с композитором Давудом Хосни. Услышав, как поет Амаль, он дал ей сценическое имя – Асмахан, что значит «возвышенная» [87]. Это имя воплощало в себе очарование и красоту эпохи расцвета Персии и как нельзя лучше сочеталось с чудесным голосом девушки, голосом, который заставлял плакать и радоваться. Под руководством Хосни Асмахан стала осваивать игру на уде и вокальное искусство.

Фарид, старший брат Асмахан, радовался ее успехам, но не мог скрыть зависти. Уверенный, что именно он открыл талант сестры и обучил ее всему, Фарид смотрел на нее сверху вниз. После дебютного выступления Асмахан на публике и первой популярности другой брат – Фуад – запретил ей сниматься в кино, когда ее начали активно приглашать. Он боялся за репутацию семьи в друзском сообществе. За появление женщины с непокрытой головой на экране да еще и вместе с мужчиной могли и убить.

Шумиха вокруг сестры, ее превращение из девочки в девушку, на которую обращают внимание не только из-за голоса, но и из-за привлекательности, – все это наводило ужас на Фуада. Он решил, что Асмахан, которой тогда было всего 15, нужно выйти замуж, и нашел кандидата. Им стал Хассан, молодой человек с политическими амбициями, тоже из рода аль-Атрашей.

Мать Асмахан была против брака, но лишь потому, что после замужества дочери, которая зарабатывала уже прилично, потеряла бы источник дохода. В итоге жених пообещал будущей свекрови дом в Дамаске и денежное обеспечение. Так препятствие было устранено. Асмахан в целом понравился ее жених, но она решила выдвинуть ему несколько условий: жить между Дамаском и Каиром, где кипела светская жизнь, а еще не носить хиджаб. В то время это были смелые требования для юной девушки!

Асмахан очень хотела отвоевать себе хоть немного свободы, но вскоре отказалась от одного из условий. Увидев, что муж переживает за родной Джабаль аль-Друз – автономию друзов на территории Сирии, – поехала с ним. Для Амаль это тоже было не чужое место: оттуда когда-то уехала ее семья, там были ее корни. Однако вдалеке от бурлящей жизни Каира ей отчаянно не хватало музыки. Без выступлений Асмахан страдала.

Организация приемов для влиятельных гостей стала на время главной заботой Асмахан: она сосредоточилась на роли хозяйки дома и устраивала роскошные вечера. Хассан посвящал жену в тонкости непростой региональной политики. После Первой мировой войны Сирия освободилась от турецкого владычества, но попала под мандат Франции. Париж и Лондон тогда поделили между собой территорию бывшей Османской империи. Друзы, как и все сирийцы, конечно же, мечтали о полной независимости. Сопереживавшая им Асмахан считала, что ради общего дела нужно налаживать связи с французами и активно их приглашала на свои вечера.

Спустя четыре года Асмахан забеременела и совсем не обрадовалась этому. Ее мучала тошнота и появлялись приступы удушья, когда подходил муж. В итоге Амаль сорвалась в дорогой сердцу Каир – якобы повидаться с матерью. На самом деле она надеялась сделать аборт, но врачи отказали. На свет появилась девочка Камилия.

В Каире Асмахан наконец-то вернулась к музыке, по которой так сильно скучала, и стала выступать. Она органично сочетала в своем исполнении западные и восточные традиции, легко справлялась со сложным музыкальным материалом и привносила свою индивидуальность в каждую песню. Композиторы нередко предпочитали писать песни для нее, а не для Умм Кульсум. Марокканская писательница, феминистка Фатима Мернисси интересно подметила различия двух исполнительниц:

«Асмахан была противоположностью Умм Кульсум. Худощавая женщина с небольшой грудью, она часто выглядела одновременно растерянной и безумно элегантной, одевалась в европейские блузы с низким вырезом и короткие юбки. Асмахан забыла об арабской культуре, прошлом и настоящем