Роковые женщины: яд или нектар. Как страх перед женской свободой создал архетип femme fatale - Алиса Р. Кудашева

То, как Лу делала выборы во времена, когда возможности женщин ее круга были ограничены социальными рамками, не может не восхищать. Безусловно, Саломе имела привилегии: происхождение и финансовое положение. Но откуда взялась решимость делать то, что она хочет? Исследовательница Анджела Ливингстон назвала это инстинктом к свободе, из-за которого Саломе отодвигала любовь и привязанности в сторону: «Странным образом она была уверена в своем праве быть собой и делать то, что она хочет» [46].

Лу не считала детство самым счастливым периодом в своей жизни, но его можно назвать вполне благополучным. В семье был установлен тонкий баланс между добротой, уважением и дисциплиной. Луиза, так ее назвали при рождении, дома была Лёлей. Единственная дочь и самая младшая, она стала любимицей отца-немца Густава фон Саломе – генерала, получившего дворянский титул за заслуги перед Российской империей. С его разрешения она прогуливала школу и росла самоучкой. С девочками из хороших семей Лу скучала: наряды не очень заботили, а идея о замужестве претила. Воображение Луизы было безудержным: она любила придумывать истории и рассказывать их другим детям, но те не понимали разницы между фантазией и ложью и обвиняли Лёлю во вранье. Девочка перестала делиться с окружающими своими выдумками, отгораживалась от других и больше погружалась в собственный внутренний мир.

С матерью отношения были не такими теплыми, как с отцом. Та оставалась очень религиозной и преданной мужу, семье. Лёля не очень задумывалась о том, кого больше любит.

В глазах Лёли родители были равны – отец всегда обращался с нежностью к жене. Только позднее Саломе поняла, что такие отношения в семье вовсе не являлись нормой для других людей ее времени. С братьями всегда было взаимопонимание, рядом с ними она чувствовала себя в безопасности. В воспоминаниях Лу писала:

«Я настолько привыкла к чувству братского единения с лицами мужского пола, что с тех пор распространяла его на всех мужчин; когда бы, в юности или позже, ни встречались они на моем пути, мне всегда казалось, что в каждом скрывается брат» [45].

В 17 лет у нее произошел серьезный внутренний конфликт. Она стала задаваться вопросом: «Есть ли Бог?» Ответ Саломе искала всю жизнь, в том числе и с помощью философии. После истории с Хендриком Гийо Лу отправилась в Швейцарию – учиться и лечить легкие. В Цюрихе она, 18-летняя, посещала занятия по философии и впечатляла окружающих сочетанием холодного интеллекта и красоты: она «была действительно гением и обладала героическим характером» [46].

В счастливый период существования философской троицы Лу хотела написать совместный труд с Ницше, но он подталкивал ее к самостоятельным публикациям и говорил, что нужно «учиться, создавая, и создавать, обучаясь» [46]. Лу регулярно занималась исследованиями и писательством – разбиралась в природе религиозных чувств. Другой ее темой была женщина. Ницше высоко ценил ее идеи, но рекомендовал поработать над стилем. Лу пользовалась его советами и работала над своим изложением мыслей. Она писала афоризмы, часть из них Ницше поправлял или переписывал, чтобы лучше передать суть.

Некоторые исследователи считают, что философ значительно повлиял на Саломе, и это можно проследить во всех ее трудах. Эткинд[25] отмечает, что позднее, после замужества и романа с Ледобуром в 1891–1892 годах, в своих новых трудах Лу «перерабатывает и преодолевает влияние Ницше» [63]. Наиболее известной и знаковой в творчестве Саломе становится работа, посвященная как раз немецкому философу. В ней Лу, которая знала Ницше не только по трудам, но и по близкому и доверительному общению, рассказала о его личности и сути идей. По ее словам, философ выделял два типа характеров: те, у кого желания и стремления противоречат друг другу, и те, у кого они сосуществуют гармонично. К последним – более целостным личностям – относилась, кажется, и сама Саломе. Она же, как отмечали биографы, всей своей жизнью воплощала и знаменитый афоризм Ницше: «Что говорит твоя совесть? – Ты должен стать тем, кто ты есть» [83].

Следующим вызовом обществу после тройственного союза с философами стал брак с Фридрихом Карлом Андреасом. В какой-то момент супруги договорились об открытых отношениях и стали заводить связи на стороне. В 1905 году родилась дочь Фридриха Карла от его связи со служанкой, и спустя несколько лет Лу ее удочерила. С мужем отношения до самой его смерти оставались теплыми.

Позже Лу выпустила книгу «Эротика», которая стала резонансной. Описанная в ней тема женского влечения была революционной для того времени. Лу утверждала, что сексуальность не ограничивается половым актом, это мощная сила, которая пронизывает все аспекты жизни [47].

В 1911 году Саломе поехала вместе с невропатологом и фрейдистом Полем Бьером, с которым состояла тогда в отношениях, на психоаналитический конгресс в Веймаре, а на следующий год написала Фрейду:

«Изучение психоанализа не отпускает меня, и чем глубже я в него погружаюсь, тем крепче он меня держит» [84].

Все последующие годы жизни вплоть до смерти в 1937 году Саломе посвятила психоанализу. Она стала сначала ученицей, а потом коллегой Фрейда, была в близких отношениях с ним и его дочерью Анной. Лу даже рассталась с Бьером, потому что тот ушел от отца психоанализа. Она занималась своими исследованиями и сделала множество публикаций. Среди них многие – о творчестве. Саломе рассматривала искусство, сексуальность и психологию как взаимосвязанные пространства самопознания человека. Как отмечает исследовательница Шира Души-Бар, Лу Саломе предлагала «свежее недихотомическое понимание социальной жизни, где природа и культура, рациональность и иррациональность – это не исключающие противоположности, а потенциальные продолжения друг друга» [84].

Саломе интересовали состояния, в которых можно испытать единение с миром и в то же время погрузиться в себя. С этой темой связана работа, опубликованная в 1921 году, – «Нарциссизм как двойное направление». В ней Лу подхватила идеи Фрейда и предложила свое видение зацикленности героя греческого мифа на своем отражении. Она утверждала, что нарциссизм состоит одновременно из двух устремлений – к индивидуализации и растворению эго. Сам же герой символизирует связь человека с природой и космосом: он «стоит не перед искусственным зеркалом, а перед природным: возможно, он видит в воде не только себя, но и себя как всё» [85]. Саломе видела нарциссизм не как изъян, а как возможность развития целостности.

Также для нее, как отмечает философ Виктор Мазин, женщина была совершенна и полноценна, независима и самодостаточна благодаря своей нарциссичной природе [86].

Одним из состояний, в котором можно почувствовать себя в слиянии со всем миром, возможно, и была для Лу любовь. Со стороны это могло выглядеть как желание раствориться в партнере. Поль Бьер, например, вспоминал:

«У нее был дар полностью погружаться в мужчину,