Мифы о вампирах. От упырей и осинового кола до железных зубов и Ван Хельсинга - Клод Лекутё

существ в ряде случаев совпадают, что можно объяснить их изначальным географическим происхождением, а также царящей в людских умах неразберихой. Точные данные со временем утрачивали четкость, и верх брала тенденция, отмеченная нами при изучении предтечей вампира: смешения особенностей и их произвольные комбинации преуменьшали несходства и затушевывали различия. Тем не менее факт оставался фактом: по всеобщему признанию, эти жадные до человеческой крови твари реально существовали; и от них надлежало решительно избавиться, дабы они не нарушали мирное течение жизни.

Глава 6. Как оберегаться от вампиров

Любите меня, хоть и страшен мой вид,

Сердце трепещет и криком кричит.

Не судите его, пока слово не молвит,

Что живность лесная ему не мила,

Ни зайцы, ни змеи, ни лань, ни олени.

Охота, вот славное дело, не так ли?

Людские сердца, вот добыча моя,

Их где ни найду, так сейчас же глодаю,

Ведь кровью их жажду мою унимаю,

Их плотью утробу свою я питаю,

Как жить по-другому, не знаю, не знаю!

Адриен Кремен. Ночная песнь вампира

Защиту от вампиров обычно приурочивали ко времени одного из трех событий: когда они только-только родились, когда испускают дух или через какое-то время после того, как они отступятся от своей души и застрянут в промежуточном мире, между жизнью и смертью. Другие меры против вампиров имели целью защитить жилище от перманентной угрозы их явления.

Подозрительные рождения

На пришествие в мир вампира могли указывать определенные знаки, о которых говорилось в главе 3: рождение уродца, например, считалось дурным знаком (предзнаменованием) и влекло за собой драконовские меры, в особенности когда происхождение отца вызывало сомнения. Он мог быть вампиром; ревенантом, вступившим в сексуальные отношения со своей супругой; никому не ведомым духом или демоном из семейства суккубов[178] — такое объяснение чаще всего выдвигали клирики со времен Средневековья и вплоть до XVI в. И поскольку известно, что живой пример куда показательней долгих объяснений, послушаем рассказ одного из наших предков.

В 1565 г. в деревне Шмитц, на землях во владении благородного Вратислава из Пернштейна, одна женщина уродила дьявольское отродье, у которого не имелось ни головы, ни ног. На груди у этого существа возле левого плеча помешался рот, а возле правого плеча — ухо. Где полагалось быть пальцам, размещались присоски, точно у лягушки или жабы; тело имело цвет бурый, как печенка, и колыхалось точно смалец или студень. Когда повивальная бабка окунула это существо в купель, чтобы обмыть, оно разразилось самыми ужасающими воплями. Множество людей собрались возле церкви поглядеть на это существо; затем оно было похоронено на клочке земли, где обычно хоронили не получивших крещения младенцев, однако его мать беспрестанно просила, чтобы это кошмарное отродье немедля вырыли из земли и без следа уничтожили останки. Она призналась, что часто имела сношения с принимавшим облик ее мужа дьяволом. Требовалось вернуть дьяволу дьяволово и незамедлительно позаботиться о самой женщине, которую Сатана держал в таком страхе и истязал, о женщинах, которые ухаживали за роженицей, как и о ее преданных благочестивых подружках. По велению Его Светлости Вратислава труп недоношенного младенца выкопали из могилы и, поместив на тележку, передали палачу с приказом сжечь за деревенской окраиной. Несмотря на огромное количество дров, уничтожить дьявольское месиво никак не удавалось, и даже покрывала, в которые оно было запеленуто, и те оставались влажными посреди жара бушующего пламени, и лишь когда палач изрубил труп на мелкие кусочки, ему удалось спалить их в огне, хотя и с неимоверным трудом. Дело происходило в пятницу после Вознесения Господня, и в это время дьявол жестоко изводил несчастную мать. Той ночью вокруг ее дома поднялся громкий цокот, словно бы от лошадиных копыт, и сопровождался колокольным звоном, а следующей ночью сначала под ее окнами, а потом и в ее доме раздавались жалобные вопли, от чего сама она и ее соседи натерпелись страха. Женщина истово возносила молитвы о заступничестве Господу и Церкви, взывала к ним, чтоб повелели дьяволу убраться в самые недра ада. Затем жуткий оглушительный вой разорвал воздух, словно коты и собаки передрались не на жизнь, а на смерть, следом громко зазвонили колокола, и протекавшая вблизи дома женщины река вдруг вышла из берегов, доставив великое неудовольствие ее соседям. Но милостью Божьей ее благочестивые молитвы избавили ее от ярости и злобы буйствующего дьявола[179].

Нам не составит труда разглядеть «реальность» за этим христианским истолкованием событий: мертвец вернулся с того света к своей жене, и та прижила от него ребенка. Все остальное в этой истории смахивает на душеполезную литературу, если не сказать на проповедь. Вовремя принятые меры позволили отвести надвигавшуюся беду: у недоношенного младенца не было времени трансформироваться в вампира, что и спасло деревенскую общину.

Предосторожности в момент кончины и погребения

Меры предосторожности против покойников, чьего возвращения с того света следовало опасаться, были широко известны: прикусить большой палец на ноге трупа, чтобы не возвратился; проводить ритуальные бдения у гроба покойного, дабы уберечь его от разного рода подстерегавших его злых духов, равно как и от ведьм, которые караулят момент, чтобы стащить частицу останков для приготовления заклинаний[180]; убедить покойного[181], что он уже умер[182]; вытащить труп из дома через специально проделанную для этого дыру в стене; ввести покойника в заблуждение, доставляя его на кладбище окольными путями, или как можно больше петляя между его домом и кладбищем, или перенося труп через реку или перекрестки дорог. Но помимо таких мер общего порядка имелись и особенные предосторожности на тот случай, когда покойного подозревали в вампиризме. В 1719 г. одно медицинское периодическое издание поместило на своих страницах небольшую заметку о различных поверьях, окружавших процесс погребения. Из нее мы узнаем, какие предосторожности принимались в то время.

Да будет позволено нам мимоходом упомянуть одно-другое суеверие относительно кадавров и эксгумаций. Нижеследующие, например, предвещают нечто, называемое возвращением умершего из загробного мира: истечение крови из мертвого тела; неподверженность гниению тела того или иного тяжкого грешника; так называемый вампиризм; собачий вой; если при выносе тела уронили похоронные носилки; отсутствие у недавно усопшего признаков трупного окоченения и прочих характерных для трупа физических признаков; если кто-то в момент смерти открывает окно; если замочить слезами саван покойного; если плотнику уплачено за гроб ломаной монетой; если погасла одна или несколько траурных свечей и множество прочих