Мифы о вампирах. От упырей и осинового кола до железных зубов и Ван Хельсинга - Клод Лекутё

Упомянутые выше дурные приметы знали по всей Европе, но трактовались они как предвестие превращения усопшего в вампира. Их связывали с такими категориями, как нойнтётеры и жевальщики, т. е. с пассивными вампирами, способными убивать на расстоянии, не выходя из своих могил. В 1800 г. пастор из общины Штайнкирхе записал свои наблюдения за смертью дочери, где отметил, «что в особенности надлежит следить за тем, чтобы возле рта усопшей не оказалось ни ленточки, ни краешка одежды, иначе она примется жевать их в могиле до тех пор, пока в семье не преставится кто-нибудь еще». Эта мера предосторожности была хорошо известна по всей Германии[184].

Больше всего людей пугала так называемая заразность смерти — феномен, обладавший широким разнообразием форм, и вампир представлял собой не более чем одну его разновидность. Можно насчитать до полутора тысяч различных поверий, бытовавших к востоку от Рейна в XVIII–XIX вв., и они дадут нам беглое представление о дурных приметах и предосторожностях, которые в подобных случаях следовало принимать[185]:

— Если на лице у трупа играл румянец, значит, вскоре должен был умереть кто-то из друзей усопшего.

— Если слезы оплакивающих упали на тело покойного, это не даст ему упокоиться с миром.

— Если женщина умерла в родах, следует положить ей в гроб ножницы и шкатулку для шитья с иголками и катушками ниток, иначе она вернется, чтобы найти швейные принадлежности (Пфорцхайм, 1787).

— Когда усопший лежит на похоронных носилках, у его рта не должно быть краешка погребального покрова (Вюртемберг, 1788).

— Чтобы умерший упокоился с миром, каждому из собравшихся у его могилы надлежит бросить на гроб три комка земли (Ансбах, 1786).

— Под подбородок покойному следует положить ком земли или маленькую дощечку, чтобы он не ухватился зубами за свой саван и тем самым не притянул бы в свой загробный мир кого-то из своих близких (Ансбах, 1786).

— Если покойный вздыхает на ложе, куда поместили его труп; если сохраняет гибкость членов; если ему в рот попала траурная ленточка, погребальное покрывало или глухой край наволочки, значит, кто-то из членов его семьи вскоре последует за ним в могилу.

— Если прокричать имя покойного, он пробудится.

— Чтобы умерший упокоился с миром, могильщик должен выкопать могилу не раньше, чем в день похорон.

— Если гробовой покров нечаянно положен вверх ногами, значит, кто-то из проживающих в доме покойного скоро умрет.

За этими поверьями проступают существенно важные сведения: понятие пожертвования или дара (комья земли); продолжающейся за могилой жизни (швейные принадлежности); четкого порядка (правильное расположение похоронных атрибутов) и опасности, что умерший человек превратится в мертвеца-жевальщика. Следует прибавить, что если у покойного посинели кончики пальцев, значит, скоро умрет какой-нибудь его близкий родственник; что когда упоминаешь умершего, следом нужно обязательно произнести «Храни тебя Господь» или другую аналогичную по смыслу формулу; что если трижды позвать покойного по имени, он явится; что покойный представляет для живых опасность в течение сорока дней со дня смерти — или в течение всего года, согласно русским поверьям, — поскольку в этот период он может вернуться с того света и наведаться к себе домой.

В начале XX в. издатели Атласа немецкой этнографии (Atlas der deutschen Volkskunde) инициировали социологический опрос среди населения Германии. Они разослали по всем городам и весям анкеты с вопросами, а после обобщили полученные ответы[186]. Результаты опроса демонстрируют нам удивительную живучесть поверий. Так, на вопрос «Как вы распознаете, что умерший человек собирается трансформироваться в злонамеренное создание, которое будет приманивать живых?» было получено 56 разных ответов. И хотя опрос не делал отдельного акцента на вампирах, пятьдесят ответов относились именно к вампирам, а остальные шесть касались положения заступа в руках могильщика (которое указывало, кому следующему умирать). Ниже приводятся упоминающие вампиров ответы и их количество:

— у мертвого тела глаза остаются раскрытыми: 14;

— у мертвого тела открыт рот: 1;

— тело сохраняет податливость членов, здоровый цвет кожи, на лице улыбка: 17;

— могильный холм не оседает: 3;

— кто-то споткнулся об открытую могилу: 3.

Имелся еще один способ оградить себя от монстров-вампиров — прибегнуть к христианским оберегам, и чаще всего в этом ключе упоминается грамотка святителю Луке, как, например, в нижеследующем свидетельстве от 1801 г.:

В с язык записочку с краткой молитвой святителю Луке, забил ей ноздри землей, велел повернуть ее в гробу лицом вниз и похоронил без каких-либо христианских обрядов[187].

Как видим, в этом случае пастор предпринял несколько мер предосторожности, и это доказывает, что в народе бродили некоторые сомнения в действенности оберега, который обычно применялся для излечения от болезней. Пациентам давали съесть записочку такого содержания:

J†N†R†J

et verbum ca

co factum est

et habitavit

in nobis[188].

Многочисленнее всего были меры в христианском духе[189]. Среди прочего рекомендовалось окропить тело усопшего святой водой, и назначение этой меры епископ города Манд Гильом Дюран в XIII в. сформулировал так: «…не для того, чтобы смыть с усопшего грехи, но ради изгнания всех нечистых духов». На усопшего капали воском освященной свечи в области пупка и клали на тело три маленьких восковых крестика или соль; в другом варианте — рядом с телом помещали какой-нибудь металлический предмет (утюг, раскрытые ножницы, ключи, щипцы, серп). В некоторых случаях на крышку гроба укладывали тяжелый топор, камень или оловянные ложки. Другие предосторожности явно имели целью сковать свободу действий внушавшего опасения покойника: ему могли связать за спиной руки или привязать труп к похоронным носилкам. В Дании большие пальцы ног покойника связывали красной нитью или втыкали в ступни иглы и продетыми в них черными шелковыми нитками связывали ноги.

Из опасений, что у трупа отвалится нижняя челюсть, что повлекло бы за собой новые смерти, предпринимались попытки не дать этому случиться, для чего покойному подвязывали подбородок — каковая мера диктовалась практическими соображениями, поскольку по окончании трупного окоченения нижняя челюсть могла самопроизвольно опуститься, — или помещали в рот монету, кусочек черепицы или камень, которые покойник мог бы жевать в свое удовольствие без каких-либо пагубных последствий для живых. Создается устойчивое впечатление, что смерть человека в принципе связывали со склонностью его мертвого тела поедать саван или плоть его собственных рук и ног. Помимо вышеназванных мер, во избежание движения челюсти покойного вверх-вниз ему под подбородок подкладывали ком земли или осиновую дощечку с вырезанными на ней тремя крестами. Михаэль Ранфт, которому я обязан этими сведениями, добавляет, что горло покойного туго заматывали