Космотеорос. Открытые небесные миры - Христиан Гюйгенс

как этот, я пытался объяснить в этом Эссе Притяжение Тел на нашей Земле и все его последствия. И я полагаю, что в основе как Притяжения к Солнцу Планет, среди которых и наша Земля, так и их Шарообразности, может лежать одна и та же причина — причина, которую так трудно изложить в системе Декарта.

Должно быть, меня отличает от него и величина Вихрей, потому что я не могу допустить, чтобы они были такими большими, как этого хотелось бы ему самому. Я бы хотел, чтобы они были разбросаны по всему огромному пространству, словно множество маленьких водоворотов, которые образуются, если помешивать палкой воду в каком-то большом Пруду или Реке, на очень большом удалении друг от друга. А поскольку не все их движения смешиваются или сообщаются друг с другом, звёздные Вихри, по моему мнению, должны располагаться таким образом, чтобы не препятствовать свободному Обращению вокруг своей оси каждого из них.

Так что мы можем сохранять уверенность, и нам не стоит бояться того, что они поглотят или уничтожат друг друга, поскольку это была всего лишь фантазия Декарта, когда он показывал, как неподвижная Звезда или Солнце может превратиться в Планету. И то, что, когда он писал это, он и помыслить не мог об огромной удалённости Звёзд друг от друга, ясно, в частности, из одной лишь той вещи, что он хотел бы, чтобы Комета становилась видимой нам, едва лишь она попадёт в наш Вихрь. Это просто верх абсурда. Ибо как может Звезда, которая даёт нам такой яркий Свет лишь благодаря Отражению Лучей Солнца, как он сам признаёт, как, я спрашиваю, она может быть настолько отчётливо видимой на расстоянии, в десять тысяч раз превышающем Диаметр Орбиты Земли? Он не мог не знать, что вокруг Солнца простирается обширное Пространство — настолько обширное, что magnus Orbis из Системы Коперника можно счесть всего лишь точкой в сравнении с ним. Но, разумеется, вся история Комет и Планет, а также Рождения Мира зиждется на таком слабом и ничтожном основании, что я часто удивлялся тому, как неординарный человек мог потратить столько усилий на то, чтобы связать такие фантазии воедино. Со своей стороны, я был бы очень доволен, и считал бы, что совершил великое дело, если бы только смог получить хоть какое-то представление о природе вещей в их нынешнем виде, и никогда не стал бы ломать голову над их началом или над тем, как они были созданы, понимая, что это находится за пределами возможностей человеческого Познания или даже Предположений.

КОНЕЦ

Перевод с английского издания 1698 года: Павел Волков, 2025-2026.