Был футболистом, стал семинаристом. Непридуманные истории будущих священников - Анна Ершова

И вот мама заявляет: «Как – монах? Никакого монашества! Только попробуй у меня монашество принять! Я суицид совершу!» Она даже в монастырь ездила, в Троице-Приморскую пустынь, которая недалеко от дома, с каким-то батюшкой поговорила на свою голову. Попался ей какой-то монах блаженный. Он сказал, что в семинариях разврат и вообще все сгнило, не надо ему туда идти. Господи… Чего только нету людей в головах.

Ну, ладно. Слава Богу, я заранее их предупредил, за три года. У них было время смириться с этим. Смирились.

Мне хочется верить, что они мною восхищаются

Отец… Изначально он, конечно, поразился: «Ты что, попом хочешь стать?» Краем уха как-то слышал и другие его слова: «Как у такого раздолбая, как я, сын поступил в Духовную академию!» А со временем замечаю, что стал интересоваться православием, фильмы по тематике смотрит. Уже во время моего обучения он так поразил меня однажды! Я говорю: «Слушай, вот я священником стану, ты ко мне как будешь обращаться? Отец или сын?» Он такой: «Отец, думаю. Ты же будешь батюшкой…»

Мне хочется верить, что они мною восхищаются, и пускай так и будет.

А знаете, какая сейчас благодать! Я поступил по ЕГЭ в Духовную академию и уже который семестр заканчиваю без троек. Да я плевал на вашу химию с высокой колокольни! Как говорилось в одном фильме: «Пусть те, кто сомневался в нас, сегодня рыдают».

Розовые очки здесь разбиваются вдребезги

Как выразился один наш преподаватель: «Обычного человека после месяца обучения в семинарии начинает тошнить от всего церковного». Розовые очки здесь разбиваются вдребезги, потому что ты смотришь на механизм Церкви изнутри.

До поступления у большинства из нас, и у меня в том числе, слава Богу, все, что связано с Церковью, было на добровольной основе. Когда я три года до поступления в семинарию был алтарником у отца Михаила, они не платили ни копейки, но я приходил на каждую службу, потому что мне там нравилось.

Но когда все это происходит потому, что «надо»… Надо стоять на службе, надо читать молитвенное правило, надо идти на исповедь, надо поститься – и так далее, и так далее.

Знаете, как в детстве: ты хочешь пойти мусор вынести, а мама говорит: «Иди вынеси!» – и уже как-то не хочется. Ты хочешь что-то сам совершить по доброй воле, а когда тебя принуждают, пропадает желание.

И вот поэтому, на мой взгляд, все-таки нельзя навязывать то, что касается веры. Это самые негативные последствия имеет. И это очень видно по детям верующих родителей, в том числе по детям из семей священников. Почему? Да потому что навязывалось с детства, против воли человека, его даже не спрашивали.

Очное обучение в духовной семинарии – это встряска, проверка на прочность. И, думаю, это один из лучших тестов на осознанность веры. Чего греха таить, я сам через неверие прошел, учась в семинарии, и слава Богу. Я считаю, что лучше вот сейчас все это испытать, чем потом в священническом служении. И не только я прошел через такое отрицание, многие проходят.

Да что там, вот я на исповедь прихожу, говорю: «Батюшка, у однокурсника сын родился, так вчера погуляли, аж стыдно вспоминать, прости, Господи». Он: «Ох, как нехорошо, как нехорошо» – думает уже какую-то епитимью назначить. «Это не все, батюшка. У меня еще проблемы с верой, я сомневаюсь в существовании Бога». – «А, ну это нормально».

Сейчас, конечно, смешно, и сейчас ты понимаешь, почему смешно, – потому что это естественные процессы, и батюшка знает, что это естественные процессы. Но тогда меня прямо распирало от чувства несправедливости!

Да, я выбрал служение священника, это было как озарение. Очень хорошее слово – «призвание», призыв Божий. Возможно, я решил учиться на священника, потому что он похож на благородного рыцаря. Любая несправедливость меня задевает, я вообще считаю одним из своих призваний с ней бороться, а тут вот на тебе.

Но правильнее будет даже не бороться с несправедливостью, а претерпеть какие-то вещи ради справедливости. И в данном случае моим долгом было потерпеть, чтобы прийти к своей мечте. Чтобы осуществить свое призвание, чтобы служить Богу и ближнему, нести в мир свет, любовь и добро.

Все-таки Христос тоже принес Себя в жертву во имя блага.

Травить байки с будущим епископом

А из плюсов – семинария для меня стала важным этапом в социализации. Я не отличался какой-то суперобщительностью до поступления, а тут, грубо говоря, казарменное положение, хочешь не хочешь, приходится общаться. Еще на вступительных экзаменах мы подружились с Пашей Дуплиным – я так ему благодарен, не знаю, что бы делал без его поддержки.

Очень важно в семинарии завести друзей. Ведь многие впервые оказываются оторванными от дома, особенно те, кто приезжает из других городов и стран. Кто-то даже летом не может поехать к себе домой, как сейчас с некоторыми украинцами происходит. И это, конечно, большой стресс.

Дружба здесь – это прежде всего поддержка. Есть на кого положиться. Вы в одной лодке. Да, сейчас у тебя может быть какой-то трудный экзамен или со стороны администрации какие-то претензии. Но ты знаешь, что есть человек, с которым ты можешь поделиться самым сокровенным.

Ведь иногда просто нужно выговориться. И вы всегда можете в неформальной обстановке куда-то пройтись, съездить, в кино сходить. В общем, если у тебя есть друзья в семинарии, это прекрасно. Это очень помогает.

В идеале надо ко всем относиться так, как говорил преподобный Амвросий Оптинский: «Жить не тужить, добра наживать, и всем мое почтение».

Потому что вот сидишь ты, байки травишь со своим другом по комнате, на гитаре играешь, а на следующий день его рукополагают. А потом, возможно, избирают епископом.

Преподаватель, который смотрит много фильмов, и преподаватель, который напоит чаем

На первом курсе «Введение в библеистику» у нас преподавал протоиерей Евгений Горячев, которому хочется выразить самый большой респект. Я никогда не видел человека, у которого кругозор шире, чем у отца Евгения. Он не только начитанный, но и «насмотренный». Очень много смотрел интересных фильмов. Даже рекомендовал нам в конце семестра список книг и фильмов – и связанных с христианством, и не очевидно связанных. То есть вроде бы ни слова про Бога, но мораль абсолютно христианская.

А самое интересное, как на втором курсе