Запретные техники кино: Частные уроки от главных режиссёров современности - Евгений Ткачёв

Прешут – действительно крутая вещь не только потому, что это шанс что-то пофиксить в раскадровке, но и потому, что когда приходишь снимать на чистовую, у тебя уже есть уверенность в том, что ты делаешь. Но если ты снимаешь высокобюджетное кино и в твоем распоряжении куча съемочных дней, тогда прешут не нужен. Ты просто можешь позволить себе экспериментировать и делать работу над ошибками прямо на площадке.

Да, был же еще второй оператор-постановщик – Маша Фалилеева! И это не часть концепции, а производственная необходимость. Мы сняли летний блок с Темой, а спустя полгода, в феврале 2023 года, должны были снимать зимнюю часть. Но съемки перенеслись на начало января, а Тема был занят в это время.

Пришлось экстренно искать другого оператора. И это было стремно, потому что классные операторы обычно амбициозные люди. Когда фильм снят больше чем наполовину, кто захочет встраиваться в готовую схему?

К счастью, Маше, с которой мы дружим, очень понравилась история, и она согласилась.

– Это как будто бесшовно получилось. По крайней мере, нет ощущения, что над проектом работали разные операторы.

– Слава богу! Хотя я, например, вижу, что Маша и Тема по-разному работают со светом. Но это нюансы, это не вредит кино, тем более что даже естественный свет отличается зимой и летом – просто солнце по-другому светит. Все немножко другой световой температуры.

Удачно вышло, что зима и лето во «Фрау» и сценарно тоже отличаются, и даже актеры по-разному выглядят, потому что прошло время. И еще хорошо, что Маше не нужно было снимать кусочки, которые потом встанут в монтаже вперемежку с Темиными. Она сняла свою зиму как цельную вещь. Летний материал Темы и зимний материал Маши существуют отдельно, не сливаясь и не конфликтуя между собой.

– Учитывая сказочный вайб «Фрау», не могу не спросить, любите ли вы сами киносказки и как относитесь к новому сказочному буму, который случился у нас в стране?

– Мне кажется, что тут происходит какая-то подмена понятий, когда «Фрау» называют сказкой и ставят в один ряд, ну не знаю, с «По щучьему велению». «Фрау» – сказка в переносном смысле, а тренд на сказки в российском кино совершенно буквальный.

И мне странно рассуждать одновременно о «Фрау» и, например, «Бременских музыкантах». Вы не первый, кто пытается вывести меня на эту тему, но вы же понимаете разницу между настоящей сказкой и «Фрау»?

– Безусловно. Мне скорее любопытно, насколько вам самой этот жанр интересен.

– А Лантимос сказки снимает? «Бедные-несчастные» – это сказка? Мне просто кажется неправильным округлять все, выходящее за рамки реализма, до сказки. Если ты что-то преувеличиваешь и уходишь в условность, это еще не делает тебя сказочником. На самом деле, когда я для каталога «Маяка» (кинофестиваль, на котором состоялась премьера «Фрау». – Прим. авт.) написала одну строчку: «По-моему, мы сняли сказку – смешную и печальную», я просто пыталась намекнуть, что это не реализм. Не надо слишком серьезно смотреть эту историю. Не надо судить ее по правилам реалистичного мира.

Я предлагаю не сказочный, а утрированный мир. Утрированные миры мне интересны. И утрированные ситуации тоже. В этом смысле я не случайно вспомнила Лантимоса. Он как раз работает с утрированием. Я тоже хотела с этим поработать во «Фрау». Я и дальше хотела бы утрировать. Например, одно кино, которое я относительно давно придумала, тоже не похоже на реальную жизнь.

О визуальном искусстве

– Я понимаю, что вы адепт логоцентричного искусства. А как вы относитесь к кино, целиком построенному на визуальных образах? Скажем, к Дэвиду Линчу или Джонатану Глейзеру.

– Да прекрасно отношусь. Линч – супер! На самом деле «Фрау» же не мамблкор. Текст для меня важен, но я все равно считаю, что хорошее кино можно смотреть с выключенным звуком. Поэтому «Фрау» я попыталась снять так, чтобы это было интересно смотреть, и забив на диалоги. Просто если уж звук включен, то пусть эти диалоги будут как можно более совершенными. Я не логоцентрична, но у меня очень высокие требования к диалогам.

Вообще, мне в последнее время стало тяжело смотреть кино, в котором изображение второстепенно. Мне прямо скучно становится.

При этом раньше такой проблемы не было. Когда я в кино еще не работала и просто его много смотрела, мне всегда была важна история и чтобы она как-то резонировала со мной, моими размышлениями о жизни.

Меня интересовал прежде всего сюжет. Во вторую очередь диалоги. А как это снято, да бог его знает! Я не обращала на это внимания. Главное, чтобы это не мешало мне следить за историей и диалоги слушать.

А потом все начало меняться. Возможно, даже не из-за того, что я в кино стала работать, а потому что выросла и запросы изменились. Плюс в моем окружении стало больше людей, которые занимаются чисто визуальными штуками: фотографы, операторы. Вообще, всегда довольно любопытно смотреть кино в компании оператора.

Сейчас во время просмотра фильмов я больше внимания обращаю на операторские и монтажные решения. То есть первые десять минут я буквально сижу и палю, как это снято, как сформулированы визуальные правила картины. А дальше расслабляюсь и просто смотрю кино, уже не разбирая его мысленно на составляющие.

Интервью: Евгений Ткачев, специально для «Афиши Daily» (2024)

daily.afisha.ru/cinema/27328–mne-nekogo-bylo-kospleit-lyubov-mulmenko-o-tom-kak-snyat-samuyu-chudnuyu-istoriyu-lyubvi

Владимир Мункуев. Как снимать кино в режиссерском тандеме

Текст: Евгений Ткачев

Якутский кинобум давно из регионального киноявления перерос в федеральный феномен – в России это пока самый успешный пример децентрализации отечественного кинематографа. Но какие-то большие награды на внутренних смотрах фронтраннеры якутского кино стали получать только в начале двадцатых, когда в 2020 году боди-хоррор «Пугало» Дмитрия Давыдова завоевал Гран-при «Кинотавра», а в 2021-м антиколониальная драма «Нуучча» Владимира Мункуева – приз за лучшую режиссуру. Спустя еще три года тот же Мункуев вместе со своим соавтором Максимом Арбугаевым (номинантом на «Оскар–2023» за короткометражный док «Выход») победил на кинофестивале «Маяк» с современным истерном «Кончится лето» про двух братьев, ударившихся в бега с украденными золотыми слитками. Всем стало очевидно, что якутское кино в топе.

Однако сам Мункуев честно и прямо (вообще, во время беседы мне показалось, что честность и прямота – отличительные