Первая любовь не ржавеет - Лина Филимонова

Мы с Сашкой понимающе переглядываемся. Такие у нас мамы!

Обе вырастили нас без отцов. Обе не в меру энергичны, дай им бог здоровья. Вот только хотелось бы, чтобы они направляли свою неуемную энергию в правильное русло. Лучше пусть огород вскапывают, чем наш мозг.

– Когда я собрался разводиться, больше всего боялся сказать ей, – признается Сашка.

– И что она?

– О, она меня раскатала, размазала и утрамбовала, потом вызвала себе скорую якобы с сердечным приступом. Короче, спектакль в трех актах с антрактом.

– Жесть! – выдыхаю я.

– Пыталась вправить мне мозги, наверное, год, не переставая. Я даже поближе переехал, чтобы ей удобнее было, – усмехается Сашка.

– Представляю….

– За тебя она меня тоже долго распекала. Поносила последними словами. И кобелина я, и потаскун… Тут как бы возразить нечего. Все по делу.

– То есть, тогда она была за меня, а теперь за Аню?

– Она за стабильность. Против перемен. За семью и за все хорошее. У нас с тобой получится отличная семья, как думаешь?

– Не знаю, – честно отвечаю я.

– Ладно, все по плану. Сейчас конфетно–букетный период. Погнали в рестик. Как насчет азиатской кухни? Или предпочитаешь европейскую? Может, японскую? Роллы любишь?

– Роллы обожаю.

– Заметано. Я знаю одно местечко…

– А мама?

– Мама пусть развлекается. Сегодня у нее есть зритель, перед которым можно закатывать глаза и мерять давление. Завтра заеду к ней, поговорю.

38

38

Александр

С Аней я был унылым говном.

С Маринкой я – елочная гирлянда. Сверкаю, искрю, переливаюсь всеми цветами радуги.

Иногда меня замыкает. И я просто хочу утащить ее в берлогу и осуществить все свои грязные извращенные фантазии.

Которые становятся все горячее с каждой ее улыбкой, с каждым откровенным взглядом, с каждым прикусыванием пухлой нижней губки…

А Маринка развлекается по полной! Видит, в каком я состоянии, и усугубляет его всеми способами. То плечиком поведет, то оставит отпечаток помады на высоком бокале с шампанским, то задумчиво покусывает деревянные палочки для роллов…

Она прям кайфует, я вижу.

Ну что, пусть покайфует. А я пострадаю. Меня не жалко, я железный. Местами прям пульсирующе железобетонный.

Придет и мое время.. И я покайфую…

Не представлять! Думать о высоком! Быть надежным серьёзным мужиком, а не озабоченным подростком в остром пубертате.

Давно я не чувствовал себя так… Молодым, диким, полным энергии и горячей спермы. Таким живым! Как в двадцать лет.

Но я не хочу повторения. Я хочу, чтобы все было по–другому с самого начала. Чтобы у Марины не осталось сомнений в серьёзности моих намерений.

Но это мудрое решение посетило меня не сразу. С первой секунды нашей встречи мне так снесло башню, что я очень хамски лез ей под юбку.

Наверное, это ее задело. Может, она даже обиделась. Решила, что я снова, как в прошлый раз…

Короче.

Завязываем стояк в узел и действуем по новой схеме.

– Давай поговорим, – изрекаю я.

– О чем?

– О будущем. Как взрослые люди.

– В смысле?

– Давай обсудим… все. Чего хочешь ты, чего хочу я. Что для тебя важно, что не очень. Поговорить обо всем на берегу – это мудро и по–взрослому. Так все психологи советуют.

– Но никто так не делает.

– А мы попробуем.

– Ну… давай. Говори.

Так. А что говорить–то?

– Я хочу отношений с тобой. Серьёзных. Хочу жениться на тебе и жить долго и счастливо.

Маринка смотрит на меня как–то странно. То ли с любопытством, то ли с удивлением. То ли вообще… с осуждением.

Мля. А ведь, возможно, двадцать лет назад я говорил что–то подобное. И у нее дежавю. Надо как–то по–другому.

– А ты? – спрашиваю ее. – Чего ты хочешь? Каким видишь свое идеальное будущее?

– Я хочу семью. Детей.

– Отличные планы.

Детей... Честно, до встречи с Маринкой я больше детей не планировал. Но с ней… почему нет? Очень даже да!

Я молодой, дикий, энергичный. Я хочу начать все заново.

– У тебя все это уже было, – произносит Маринка. – И ты от этого устал. Ушел в свободное плавание.

– Я не устал. Я просто… протух. Мы оба протухли в этом браке. Он с самого начала был без огня, понимаешь? .

– Тогда почему твоя бывшая жена хочет тебя вернуть?

– А она хочет?

– Ну а зачем иначе она приехала?

– Честно, я не понял. Да и пофиг. Она бывшая, она в прошлом. Давай поговорим о нас.

– Ты слишком много болтаешь, – внезапно выдает Маринка.

Капец…

Я что, опять веду себя не как мужик?

* * *

Я привез ее домой. И должен попрощаться и уехать. Но…

– Зайдешь? – спрашивает Маринка.

– Не искушай…

– Почему?

– Потому что ты сама потом будешь думать, что мне от тебя нужно только одно.

Мужик сказал – мужик сделал. Я мужик. Я сказал, что мы не будем торопиться. Значит, не будем!

Завязал морской узлом причиндалы – и не развязываю.

– Да я просто хотела показать, где ещё хочу переклеить обои.

Мы идем в дом. Она впереди, я за ней.

Я уже мысленно стянул с ее сочной попки эти джинсы в облипочку, которые подчеркивают каждое движение, каждое покачивание ее невероятных бедер. Я эти самые бедра уже раздвинул и…

Так. Морской узел. Выдержка. Железная воля!

– Вот здесь, – говорит Маринка.

И тычет пальчиком в стену спальни.

Я отвожу взгляд от кровати. И от вздымающейся под сползающей футболкой роскошной груди.

– А какие обои ты хочешь?

– Красивые.

– Может, под штукатурку? Сейчас это модно. А ещё, знаешь, бывают такие… “короед” называются. Видела?

– Неа.

– Нужно отодвинуть шкаф, вынести кресла и стол, кровать накрыть и… – планирую я.

– Ты слишком много болтаешь, – произносит Маринка. – Я все равно тебя не слушаю.

Капец….

– Я просто хочу сделать все хорошо.

– Честно? Мне плевать. Мне не нужны серьёзные разговоры и какие–то там отношения. Мне от тебя нужно только одно…

Она преодолевает и без того небольшое расстояние между нами и выдыхает это прямо мне в губы.

Я уже ничего не соображаю.

Как будет правильно? Надо ли правильно?

Все извилины выпрямились в одну, и она сейчас упирается в ее бедро.

Надо досчитать до десяти