Фабрика смерти - Ота Краус

женщины; он искал оружие и документы, удостоверяющие их связь с заключенными мужского лагеря. Крамер выгнал женщин в одних рубашках на улицу и заставил их там стоять до утра.　

Крамер распорядился также, чтобы за каждым заключенным, работающим в женском лагере, следил эсэсовец.　

Однако заключенные, имевшие доступ в женский лагерь, несмотря на все запреты, строгие обыски и брань капо, всячески старались поддерживать связь между мужским и женским лагерями. Им удавалось проносить в женский лагерь вместе со своими инструментами и строительным материалом лекарства, продукты, газеты и другие вещи. Опаснее всего было передавать письма родных из мужского лагеря. Это каралось особенно строго.　

Несмотря на все строгости, заключенным из мужского лагеря иногда удавалось повидать своих близких в женском лагере. Чаще всего это делалось так: заключенный проникал в женский лагерь вместе с командами, направлявшимися туда на работу. Труднее всего было пройти мимо охраны — ведь узники старались пронести что-нибудь своим родным, а эсэсовцы их тщательно обыскивали.　

Женщины также стремились помочь своим близким в мужском лагере. Они посылали им еду и одежду, стирали и чинили белье.　

Мужчинам и женщинам, которым удавалось помогать друг другу, жилось легче. Их воодушевляла надежда на спасение, их преданность помогала переносить пытки жизни в лагере.　

ЧТО ПЕРЕЖИВАЛИ ЖЕНЩИНЫ

Наша подруга, находившаяся в Биркенау с 1942 года, писала нам:　

«Милые друзья.　

Вы спрашиваете меня, что бы я хотела увидеть в Вашей книге о Биркенау. Мне хотелось бы, чтобы Вы осветили в ней душу Биркенау, чувства заключенных, оставшихся людьми, несмотря на все жестокие попытки выбить из нас все человеческое.　

Все вокруг как бы кричало: будьте твердыми. Груды мертвых тел вызывали в нас жалость только на первых порах. Позднее мы смотрели на них с сжатыми кулаками. Мы не думали тогда, сколько человеческих трагедий заключено в этих грудах. Мы думали, что нам во что бы то ни стало надо пережить все и сделать так, чтобы самим не попасть в кучу мертвых тел.　

В нас росло чувство участия и взаимопомощи. Внутренний голос подсказывал: надо помогать друг другу.　

Вспоминаю, как в августе 1942 года женский лагерь из Освенцима переводили в Биркенау. В Освенциме было страшно. Но Биркенау просто ошеломил нас: ни пищи, ни воды, ни элементарных удобств, ничего.　

В ожидании распределения по блокам мы лежали на земле под палящими лучами. Солнце жгло так безжалостно, что нам казалось — вот еще один помощник нацистов. Остриженные головы опухли, глаза тоже — остались одни щелочки. Губы пересохли, во рту горько и сухо. Руки и ноги отекли и покрылись болячками. Так лежали мы, обезображенные, измученные, умирающие от голода, жажды, болезней и жары.　

В этой страшной обстановке нами овладело отчаяние, но вдруг пришла мысль: ведь от мужчин, среди которых наши мужья и родные, нас отделяет только колючая проволока. Мужчины увидят, что делается с нами, восстанут, освободят нас, и мы вместе с ними будем бороться против фашизма. А там придет помощь и извне. Долго так продолжаться не может — только бы выдержать!　

Эта мысль помогла нам пережить страшные первые дни.　

Через несколько дней мы увидели заключенных мужского лагеря. Они пришли работать в наш лагерь. Это были истощенные, измученные и отупевшие существа.　

И это те, от кого мы ожидали помощи! Те, кто нас должен был освободить!　

Все это вызвало в нас горькое разочарование. Однако вскоре его вытеснило глубокое сострадание, толкнувшее нас на активную деятельность.　

Девушки, обязанностью которых было следить за вещами, относили белье в мужской лагерь и раздавали его мужчинам, не обращая внимания на то, были ли это родные, близкие или просто чужие люди. Женщины, учитывая, что мужчинам надо больше пищи, делились с ними своими скудными рационами.　

Не знаю, помните ли вы, как однажды зимой 1942 года вы оба пришли в блок № 19 в нашем лагере чинить замок, как радостно мы вас тогда встретили, как поделились с вами скудным обедом. И так было всегда.　

Мужчины и женщины преданно и стойко помогали друг другу. И не было случая, чтобы мужчины помогали только молодым женщинам, а женщины только молодым мужчинам. Часто бывало, что молодой мужчина помогал пожилой жене своего погибшего друга. В такой бескорыстной помощи слабому было что-то благородное; причем часто слабым был именно мужчина. Истощенный и замученный непосильным трудом, он думал только о том, чтобы наесться досыта, а девушка думала о том, как бы помочь ему, и отдавала несчастному последний кусок хлеба.　

В 1943–1944 годах в связи с поражениями немецких войск некоторые эсэсовцы стали сомневаться в правильности «нового порядка». Поэтому в лагере иногда случалось, что отдельные эсэсовцы не только тайно помогали заключенным, но и налаживали с ними связи и облегчали жизнь больших групп заключенных.　

Взаимопомощь среди заключенных приводила к тому, что между женщинами и мужчинами стали устанавливаться дружеские отношения, зачастую переходившие в любовь, самую чистую и преданную. Люди ничего не знали о прошлом друг друга, у них не было никаких предрассудков, ими всецело владело сознание того, что кто-то думает о них, кто-то выискивает их глазами за несколькими рядами колючей проволоки и, может быть, тайком напишет несколько ласковых строчек.　

И мужчинам и женщинам легче было сносить долгие переклички, брань, побои и голод, потому что в их сердцах жило то, что у них не мог отобрать ни один мучитель, — любовь. Люди, которым было о ком думать и которые верили, что кто-то думает и о них, становились сильнее. Им было для кого жить.　

Расовые, национальные или религиозные различия для них ничего не значили. И хотя, создавая концлагеря, фашисты стремились вызвать национальную вражду среди заключенных, это им не удалось. Девушка либо молодой человек меньше всего думали об этом, они думали о минуте, когда они получат какое-нибудь известие от любимого человека. Все это, пережитое нами, опишите в вашей книге о Биркенау.　

Ваша Магда»

РАСОВЫЙ ВОПРОС

Массовое уничтожение евреев, которое нацисты называли «окончательным решением еврейского вопроса», имело и свои экономические корни. Нацисты выбрали самый легкий путь для укрепления экономических и политических позиций. Они присваивали себе капиталы богатых евреев, а громкой и лживой пропагандой пытались отвлечь внимание масс от подлинных целей империалистической войны.　

Осуществляя свой план истребления евреев, в оккупированных странах нацисты, как правило, находили пособников в рядах местных фашистов. В концентрационных лагерях