Фабрика смерти - Ота Краус

Во время Варшавского восстания в лагерь привезли польских детей. Самому младшему из них было всего шесть лет. Детей поместили в особый барак. В этот период заключенных начали вывозить на работу в Германию. Поэтому детей использовали на тяжелых работах. В то же время прибыл большой эшелон с еврейскими детьми из Венгрии. Вместе с польскими детьми их заставили выполнять тяжелую работу: на двух тележках они перевозили уголь, дрова и другие тяжести из одного лагеря в другой. Они работали также на разборке бараков в период ликвидации лагеря. Эти дети оставались в лагере до конца его существования. В январе 1945 года они были эвакуированы и пешком направлены в Германию. Дети шли в холод, подгоняемые выстрелами эсэсовцев, проходя до 30 километров в день.　

Смирнов: Умирали ли дети во время этого перехода?　

Свидетельница: Я находилась не в той группе, где были дети. Кроме того, на второй день перехода мне удалось бежать. Мне хотелось бы еще сказать о методах деморализации людей в концентрационном лагере. Все, что приходилось переживать, явилось результатом системы всяческого унижения человека. Вагоны, в которых людей привозили в концентрационный лагерь, были предназначены для перевозки скота. В момент отправки двери вагонов забивали гвоздями. В каждом вагоне было много людей. Эсэсовский конвой не задумывался об их физических потребностях.　

Смирнов: Что еще Вы можете сказать об отношении к детям в лагере? Все ли известные Вам факты Вы осветили в Ваших показаниях?　

Свидетельница: Я хочу сказать, что детей, так же как и взрослых, деморализовали и угнетали порядки, заведенные в лагере, а также голод. Голод гнал детей рыться на помойке в поисках остатков пищи.　

Смирнов: Подтверждаете Вы свои слова о том, что иногда количество колясок, оставшихся после сожженных детей, достигало 1000 в день?　

Свидетельница: Да, такие дни бывали.　

В фильме Ванды Якубовской «Освенцим» есть страшная сцена. Там показано, как длинная вереница детей, сопровождаемых воспитателями, тянется к крематорию. Ванда Якубовская, бывшая узница Освенцима, в своем фильме рассказала об одном из самых страшных преступлений, совершенных гитлеровцами в Биркенау.　

Осветить закулисную сторону приготовлений к массовому уничтожению детей очень трудно. Однако о многом может рассказать история группы польских и еврейских детей из Белостока.　

24 августа 1943 года в Терезин прибыло 1260 детей. Все они были в жалком тряпье, голодные и ослабшие, многие босы. Детей так запугали, что они казались немыми. В ручонках они сжимали маленькие коробочки и молитвенники.

Их поместили в так называемых западных бараках гетто, окруженных колючей проволокой. Воспитателями этих детей стали заключенные, отобранные начальством из среды заключенных. Они не имели права общаться с прочими узниками.　

Разместив детей в гетто, нацисты приказали их группами отводить на дезинфекционную станцию. Там и разыгрывались страшные сцены. Дети уже раньше слышали о газовых камерах. Они не хотели входить в душевые, упирались и отчаянно кричали: «Нет, нет, там газ, газ!»　

Наконец эсэсовцы загнали их в душевую. Дети истошно кричали, плакали. Заключенным из Терезина их испуг не был понятен, однако они не могли успокоить детей; им строго-настрого запрещалось встречаться с ними.　

Однако некоторым работникам дезинфекционной станции удалось поговорить с детьми. Один заключенный отвел старшего из них в сторону и убедил его, что дети только подвергнутся дезинфекции и получат чистое белье. Сперва мальчик не верил. И только когда заключенный показал ему все оборудование дезинфекционной станции и выход из душевой, мальчик успокоился. Подбадривая остальных детей, он первым вошел в душевую. Мальчик рассказал, что все дети из Белостока. Старшим из них якобы не больше 14 лет. В самом же деле многие из них были старше, но скрывали это, надеясь вместе с малышами избежать смерти. Перед отъездом из Белостока всех их собрали вместе с родителями и разделили на три группы: мужчины, женщины и дети до 14 лет.　

Никто из заключенных не мог отделаться от мысли, что польские дети пережили что-то невообразимо страшное. Однако никто не разрешил этой загадки, а эсэсовцы старались устранить всякое подозрение. Дети получали двойные порции пищи, им выдавалась хорошая одежда, белье и обувь.　

Вначале в детском лагере царила тишина, потом дети ожили. Из бараков стали доноситься голоса, пение. В гетто поговаривали, что детей подготавливают для отправки за границу в порядке обмена.　

И действительно, через шесть недель пришел приказ об их отъезде. Для сопровождения детей назначили 53 воспитателя, с которых взяли подписку, что за границей они не будут распространять сведений, неугодных нацистской Германии.　

Терезинцы пожелали детям счастливого пути. Они были убеждены, что дети скоро окажутся на свободе. Эшелон отбыл из Терезина 5 октября 1943 года. Однако все дети и их воспитатели попали не за границу, а в газовые камеры Освенцима.

Женщины и мужчины за колючей проволокой

ОНИ НЕ ИМЕЛИ ПРАВА ДАЖЕ СМОТРЕТЬ ДРУГ НА ДРУГА

Нацисты обычно строили мужские и женские концентрационные лагеря отдельно. Биркенау же был одним из немногих лагерей, где тысячи мужчин и женщин жили рядом; женщины в женском секторе BI, мужчины — в мужском секторе ВII. Секторы разделяла колючая проволока и платформа, на которую прибывали эшелоны с новыми заключенными.　

Однако мужчины и женщины в лагере не имели права встречаться, даже супруги и родственники.　

Вечерами, после переклички, по обе стороны колючей проволоки стояли заключенные в надежде хоть издали увидеть своих близких. Но и это строго запрещалось. Тотчас же появлялись эсэсовцы и записывали номера супругов, попытавшихся увидеть друг друга. Однажды был отдан приказ по лагерю, обязывающий капо, лагерную полицию и прочих «активистов» отгонять заключенных от проволоки.　

Мужчинам только в самых исключительных случаях разрешалось заходить на территорию женского лагеря, причем разговаривать с женщинами им строго-настрого запрещалось.　

Чтобы всячески ограничить посещение женского лагеря мужчинами, женщин заставляли выполнять все работы, которые обычно делают мужчины. Они работали кочегарами, каменщиками и так далее.　

В женский лагерь имели право входить по особому пропуску только несколько человек: слесаря, монтеры и электрики.

Комендант лагеря Крамер[19] делал все, чтобы в женские лагеря проникало как можно меньше мужчин. Он лично контролировал каждое посещение женского лагеря слесарем или монтером. Особенно плохо приходилось русским. Крамер запретил всем русским мужчинам входить на территорию женского лагеря, а затем схватил и отправил в тюремный блок всех русских узников, выполнявших какие-либо работы в женском лагере.　

Однажды, в июле 1944 года, Крамер ночью ворвался в женский лагерь ВIв и произвел строжайший обыск в блоках, где жили русские