Фабрика смерти - Ота Краус

Из заключенных к этим опытам был привлечен профессор Самуэль, германский гражданин, высланный в лагерь из Голландии. В мае 1944 года его записки о результатах опытов были конфискованы, а сам он расстрелян.　

В блоке № 10 лагеря Освенцим I осуществлялись опыты по стерилизации, искусственному оплодотворению женщин, кастрации и производился препарат сальпинго для стерилизации. Прежде этот препарат привозили из Англии, но во время войны поставки препарата прекратились.　

Профессора и врачи, производившие такие опыты, не скрывали, что все это является подготовкой к послевоенной стерилизации европейских народов».　

Вот что рассказала о деятельности фашистских врачей доктор Дора Клейн, бывшая политическая заключенная в Освенциме:　

«В концентрационный лагерь в Освенциме меня привезли из Франции 2 августа 1943 года. Вместе со 100 другими женщинами определили в блок № 10, где производились опыты над женщинами. В этом блоке я пробыла до весны 1944 года.　

Во время моего пребывания в блоке жило около 400 женщин, привезенных из различных европейских стран. Все мы были лишь материалом для опытов.　

Я постараюсь рассказать об этой «опытной станции». Опыты производились врачами-эсэсовцами: профессором Хорстом Шуманом, доктором Виртсом, профессором Карлом Клаубергом и доктором Вебером. Профессора Клауберга, гинеколога, владельца клиники в Кенигсхютте, я видела довольно часто в блоке № 10.　

Еще до того как меня поместили в этот блок, там «работал» врач эсэсовец Шуман, занимавшийся стерилизацией женщин. Для этого он выбирал молодых красивых девушек. В основном это были гречанки из Салоник. Стерилизация производилась путем рентгеновского облучения области яичников. Когда меня поместили в блок № 10, там находилось около 30 девушек. Их уже подвергли облучению. Начиналась вторая фаза опытов — операция по удалению одного яичника.　

Обычно через несколько недель, после того как рана несколько заживала, женщина подвергалась новой　операции — удалению второго яичника. Эти операции кроме Шумана делал также Вирте. Чаще же всего ими занимался врач из заключенных, поляк Владислав Деринг[16].　

Деятельность Деринга характеризует такой факт: однажды он стал хвалиться, с какой скоростью делает операции по удалению яичников, и поспорил с врачом-эсэсовцем, что за полдня оперирует десять женщин. Пари он выиграл. Я не присутствовала на операциях, но имела возможность видеть несчастных жертв Деринга в блоке № 10, куда их приносили сразу же после операции. Я была свидетельницей смерти одной гречанки, оперированной Дерингом. Смерть наступила от внутреннего кровоизлияния, явившегося следствием спешки Деринга во время операции, которую он проводил ради «спортивного интереса».　

Деринг делал операции по приказу врачей-эсэсовцев, но «работал» с таким рвением, что всем было ясно: этот фашист прилагает гораздо больше усердия, чем от него требуют эсэсовцы…　

Различные опыты ставил также врач эсэсовец Вебер. Его назначили шефом Института гигиены, куда была определена и я. По указанию Вебера у всех вновь поступающих в блок № 10 устанавливалась группа крови. Периодически у заключенных в этом блоке брали кровь в огромных дозах (от 100 до 200 кубических сантиметров). Кровь служила для опытов, производившихся в лабораториях Института гигиены в Раиске.　

С точки зрения нацистов, наиболее ответственные опыты делал профессор Клауберг. Рассказывали, что Клауберг выдавал командованию лагеря особую сумму денег за женщин, используемых им для опытов, а также оплачивал их содержание и питание. Из 400 женщин, помещенных в блоке № 10, добрая половина находилась в распоряжении профессора Клауберга. Часть женщин Клауберг привез с собой из Биркенау. Он не допускал к своим опытам никого из врачей-заключенных. В качестве ассистенток Клауберг брал некоторых заключенных, они обслуживали рентгеновские аппараты и прочее оборудование.　

Сама я Клаубергу не ассистировала. Об опытах знаю из рассказов его помощниц, с которыми несколько месяцев прожила в одном блоке.　

Женщины, признанные уже непригодными для опытов, например подвергшиеся стерилизации, отправлялись в женский лагерь в Биркенау, а оттуда при ближайших же селекциях их отвозили в газовые камеры.　

Весь блок № 10 находился в распоряжении доктора Виртса, главного врача всех освенцимских лагерей…　

В конце 1944 года был построен новый блок специально для опытов Клауберга. В этом блоке имелась современная рентгеновская и операционная аппаратура. Блок оборудовали в расчете на новые опыты по искусственному оплодотворению женщин. Но в связи с эвакуацией Освенцима до этих опытов дело не дошло.　

В блоке № 10 создалась особая атмосфера. Каждая новая женщина знала, что она будет там лишь «подопытным кроликом». Но никто из женщин не мог предвидеть, какого рода опытам они подвергнутся. Это вело к тому, что женщины жили в постоянном страхе.　

В показании, сделанном мною в Париже тотчас же после освобождения, я заявила: Блок № 10, единственный женский блок, расположенный внутри мужского лагеря, был окружен глубокой тайной. Никто из непосвященных в его тайну не знал, что в нем происходит. Окна блока были закрыты досками. Меня долго не оставляло мое первое впечатление об этом блоке. Мне казалось, что место, куда я попала, — это что-то среднее между адом и сумасшедшим домом.　

Блок № 10 находился по соседству с пресловутым тюремным блоком, во дворе которого два раза в неделю устраивались казни. Сквозь щели в заколоченных окнах мы могли видеть эти казни.　

Обращение с женщинами в нашем блоке было чрезвычайно грубое, даже жестокое как со стороны эсэсовцев, так и со стороны медицинского персонала. Постоянный　страх у заключенных там женщин усугублялся ощущением неопределенности и сознанием того, что никто из них не может воспротивиться опытам. Женщины жили в страхе, полностью отдавая себе отчет в том, что, когда они уже не будут нужны в качестве «подопытных кроликов», их пошлют в Биркенау, а оттуда — в газовую камеру.　

Клаубергу в его работе чаще всего помогал эсэсовец обершарфюрер Бюнинг, позднее с ним сотрудничал химик доктор Гёбл.　

Клаубергу, возглавлявшему все опытные станции, Гиммлер поручил разработать такой метод стерилизации, который мог бы стать средством биологического уничтожения порабощенных народов».　

Два письма из документов Нюрнбергского процесса особенно ярко характеризуют безумные планы эсэсовцев, мечтавших о завоевании мира. 7 июня 1942 года Клауберг имел беседу с Гиммлером. Во время этой беседы они обсуждали подробности разработки методов стерилизации. Гиммлер пообещал Клаубергу, что для опытов даст в его распоряжение любое количество заключенных из лагеря в Освенциме. Секретарь Гиммлера Брандт писал 10 июля 1942 года:　

«Господину профессору Клаубергу, Кенингсхютте.　

Уважаемый господин профессор!　

Рейхсфюрер СС поручил мне передать Вам его желание, чтобы Вы после обсуждения вопроса с обергруппенфюрером СС Полем и главным врачом концентрационных лагерей отправились в Равенсбрюк и Освенцим и занялись там стерилизацией еврейских женщин.　

Рейхсфюрер обращает особое внимание на то, чтобы Вы еще до начала