Фабрика смерти - Ота Краус

лагере началась большая кампания по борьбе со вшами, длившаяся три дня. Для отправки в газовые камеры было отобрано 3 тысячи женщин. С 14 ноября по 6 декабря 1942 года проводилась «зимняя» чистка лагеря. После нее из 20 тысяч евреек в живых осталось только 1400. «Чистка» проводилась для того, чтобы освободить место для эшелонов, ожидавшихся из Голландии и Франции.　

Эти эшелоны прибыли в лагерь в декабре 1942 года, и к январю 1943 года население женского лагеря увеличилось на 11 тысяч человек; поэтому начались новые кампании по борьбе со вшами.　

К марту 1943 года число женщин в лагере уменьшилось на 5500 человек, хотя постоянно прибывали новые эшелоны из Голландии и Франции и женщин тогда еще не вывозили в другие лагеря.　

В тот период в газовые камеры отправляли не только евреек, но и больных чешек и русских. Однажды во время селекции отобрали даже несколько больных немок.

Кроме регулярных массовых селекций во время утренних и вечерних перекличек по наущению надзирательниц проводились так называемые малые селекции. Отбором заключенных для отправки в газовые камеры занимались эсэсовские врачи Кениг и Тило и надзирательница — эсэсовка Хасс.　

Иногда Хасс производила такой отбор сама, без врачей. Она заходила в блоки, заставляла женщин раздеться донага и отбирала наиболее слабых.　

В газовых камерах убивали также и тех женщин, которых при поступлении в лагерь признали работоспособными. В канцелярии на каждую из них была заведена карточка, в которой указывался номер заключенной и род ее занятий. После селекций в эти карточки записывалась причина смерти. Она обозначалась буквами SB (особая обработка).　

В сентябре 1943 года из Берлина пришел приказ уничтожить все документы с пометкой SB. Во всех списках и документах пометка SB была вымарана и вместо нее вписывалось заключение врача: заключенный умер естественной смертью.　

Нам удалось списать содержание этих документов и закопать бумаги под полом в нашем блоке. Этот блок уничтожен не был, и бумаги, очевидно, целы.　

Блок № 25 в женском лагере ВIа, куда помещали женщин, ожидавших смерти в газовых камерах, был отгорожен от прочих блоков высоким забором. Окна закрыты решетками и опутаны колючей проволокой.　

Погрузка в машины и отправка женщин в газовые камеры — одна из самых страшных глав в истории лагеря, и мы не отваживаемся писать ее. Пусть женщины, пережившие Биркенау, опишут сами это погребение живых людей.　

Мужчины во время отправки в газовые камеры, как правило, держались спокойно. Женщины же всю дорогу кричали и часто выбрасывались из машин.　

Вайян-Кутюрье рассказала на Нюрнбергском процессе об одной такой селекции:　

«5 февраля 1943 года была объявлена общая перекличка. В половине четвертого утра всех заключенных вывели на пустырь за лагерем, в то время как обычные переклички проводились в самом лагере. Там мы оставались без пищи до 5 часов вечера, стоя в глубоком　снегу. Потом нам приказали вереницей войти в ворота лагеря. На наши спины сыпались удары, так что мы вынуждены были бежать. Тех, кто не мог бежать, то есть старых и больных, схватили и отправили в блок № 25, где заключенных ожидала отправка в газовые камеры. Такая судьба постигла 10 француженок из нашей группы. Затем нас отвели в лагерь, где была создана новая команда заключенных, в которую включили и меня. Нашу команду опять вывели на пустырь за лагерем. Пустырь напоминал теперь поле брани — весь он был покрыт трупами. Нас заставили перетаскивать эти трупы во двор блока № 25.　

Блок № 25 был преддверием смерти. Я знала это хорошо потому, что сама жила в блоке № 26, окна которого выходили прямо во двор блока № 25. Во дворе лежали груды трупов, и время от времени можно было видеть, как шевелится голова или рука — это были живые, пытавшиеся выбраться из этих груд».　

Далее Вайян-Кутюрье говорила об условиях жизни в женских лагерях, особенно в пресловутом блоке № 25:　

«Смертность в этом блоке была значительно выше, чем во всех прочих, потому что есть заключенным там давали только в том случае, если оставалась какая-нибудь пища на кухне. Часто узники блока по нескольку дней не имели во рту ни капли воды.　

Однажды мимо блока проходила одна из моих подруг, Анетт Эпо, красивая молодая женщина 32 лет. Она слышала, как женщины на всех языках кричали: «Пить, пить, воды…» Анетт вернулась в наш блок и взяла для них немного похлебки. Однако, когда она попыталась через окно передать похлебку женщинам, ее увидела надзирательница. Она схватила Анетт Эпо и бросила ее в блок № 25.　

Я никогда не забуду эту женщину. Спустя два дня ее посадили в грузовик и отправили в газовую камеру. Поддерживая под руку старую француженку Лин Порто, Анетт крикнула нам в тот момент, когда тронулся грузовик: «Если вы вернетесь во Францию, не оставьте моего малыша». Потом женщины запели Марсельезу…»　

ЭКСПЕРИМЕНТЫ НАД ЖИВЫМИ ЛЮДЬМИ

Зимой 1942 года профессор Шуман из Берлина оборудовал в женском лагере ВIа опытную рентгеновскую станцию, где путем сильного облучения рентгеновскими лучами проводили стерилизацию молодых мужчин и женщин. Командование лагеря предоставляло профессору Шуману для этих целей неограниченное число заключенных-евреев.　

Стерилизация производилась следующим образом: заключенного ставили между двумя коническими лампами рентгеновского аппарата. Облучение продолжалось несколько минут, причем это было, очевидно, очень болезненно, поскольку заключенные обычно кричали. Однажды мы явились свидетелями такого облучения. В декабре 1942 года, ремонтируя операционный стол в соседнем помещении, через замочную скважину мы увидели, что делается в рентгеновском кабинете, и услышали грубые окрики Шумана, силой заставлявшего заключенных встать перед аппаратом.　

Для стерилизации выбирали заключенных в возрасте от 20 до 30 лет, главным образом голландских и греческих евреев. Стерилизации подвергли несколько тысяч человек. Отобранных для стерилизации заключенных помещали в блок № 15 в лагерь ВIв, и капо ежедневно отводили их группами на опытную станцию. Вскоре после стерилизации они умирали в тяжких мучениях.　

Из Биркеиау заключенных отправляли также в лагерь Освенцим I, где в блоке № 10 производились различные опыты на половых органах людей.　

Сильва Фридманова из Прешова, заключенная № 1818, работала ассистенткой на опытной станции вплоть до 18 января 1945 года, то есть до самой эвакуации лагеря. После освобождения она вернулась на родину.　

Приводим ее рассказ, подтвержденный доктором Вилемом Юрковичем, пробывшим три года в Освенциме I и Биркенау.　

«Организацией всех опытных станций занимался доктор Вирте, главный врач освенцимских лагерей. Его сотрудником и помощником был доктор Вебер, возглавлявший лабораторию в Райске. При опытах им ассистировали профессор Клауберг, владелец клиник в Кенигсдорфе и Кенигсхютте, и обершарфюрер