Фабрика смерти - Ота Краус

Ваших опытов сообщили ему, какое время Вам потребуется для стерилизации тысячи женщин. Рейхсфюрер считает, что стерилизация должна проводиться таким образом, чтобы женщины ни о чем не догадывались. Под видом обычного гинекологического осмотра Вы можете сделать нужную инъекцию.　

Результаты проведенной стерилизации должны быть основательно изучены. Через определенный срок после стерилизации следует сделать рентгеновские снимки, чтобы выяснить, какие изменения произошли в организме. Следует также провести такой опыт: спустя некоторый срок после стерилизации Вы поместите женщину　в одной камере с мужчиной. О результатах сообщите нам. Прошу Вас ответить на это письмо, чтобы я мог информировать Рейхсфюрера.　

Хайль Гитлер　

Брандт, Оберштурмфюрер СС»

7 июня 1943 года　

Клауберг отвечал Гиммлеру:　

«Мой метод стерилизации женщин без оперативного вмешательства почти разработан. Стерилизация производится путем внутриматочной инъекции, что может сделать любой врач под видом обычного гинекологического осмотра. Я говорю, метод «почти» разработан. Это означает, что:　

1) Необходимы еще некоторые уточнения.　

2) Этот метод уже сегодня может заменить применяющийся у нас операционный метод евгенической стерилизации.　

Теперь я могу вполне точно ответить на вопрос, заданный Вами год тому назад, относительно того, сколько времени потребуется для стерилизации тысячи женщин.　

Если мои опыты будут проходить так же успешно, как и до сих пор, а сомневаться в этом причин нет, то недалек тот момент, когда я смогу Вам заявить, что один опытный врач в условиях хорошо оборудованного кабинета и с помощью десяти человек вспомогательного персонала за один день сможет стерилизовать несколько сот, а то и тысяч женщин…»　

Клауберг сотрудничал с фармацевтическими и химическими предприятиями фирмы И. Г. Фарбен. Различные лекарства и препараты он испытывал на женщинах, в большом количестве закупаемых фирмой И. Г. Фарбен у командования лагеря в Освенциме[17].

Одним из самых жестоких эсэсовцев, каких мы знали, был доктор Менгеле из Франкфурта-на-Майне. Зачастую напевая арии из «Тоски», он посылал на смерть десятки тысяч людей. Его интересовали только близнецы и карлики. Они нужны были ему для каких-то диких опытов. Менгеле производил над ними такие эксперименты, на которые может решиться только безумец.　

Он работал над «научным» трудом «Изучение рас» и поэтому проводил многочисленные опыты, главным образом над цыганами. Он разделил их на несколько групп, руководствуясь процентом цыганской крови в их жилах. Так, цыган с 25 процентами цыганской крови имел надежду на освобождение, но предварительно должен был подвергнуться стерилизации. Доктор Менгеле брал также у цыганских женщин большое количество крови для солдат на фронте.　

Приведем рассказ двух сестер-близнецов, ныне живущих в Праге (по попятным причинам мы не называем их имен), которых доктор Менгеле выбрал для своих опытов:　

«Перед второй ликвидацией семейного лагеря чешских евреев в нем отобрали десять пар близнецов.　

Нас сфотографировали и сделали рентгеновские снимки. Доктор Менгеле изучал наши данные: кровь, рост, вес, отпечатки пальцев. У некоторых осмотрели зубы. Результаты исследований отсылались в Берлин.　

Он производил также переливание крови от одних однояйцовых близнецов другим. Так нам влили по 350 кубических сантиметров крови от мужчин-близнецов. На это мы реагировали очень сильными головными болями и высокой температурой.　

Доктор Менгеле готовился к опытам насильственного соединения близнецов-мужчин и женщин, чтобы проследить, будут ли дети также близнецами. Мы не были отправлены на работу в Германию и для нас подыскивали подходящих мужчин-близнецов. В ответ на все наши протесты Менгеле заявлял, что мы всего только заключенные и обязаны подчиняться».　

Лженаучную деятельность доктора Менгеле разоблачает и венгерский врач Микулаш Нижли:

«Во время прибытия одного эшелона Менгеле обратил внимание на пятидесятилетнего горбатого мужчину. Около него стоял подросток лет пятнадцати. Правая нога у мальчика была короче левой, он носил ортопедическую обувь и, кроме того, еще опирался на костыль. Это были отец и сын.　

Доктор Менгеле вообразил, что видит перед собой пример вырождения еврейской расы. Он вызвал их и приказал эсэсовцам отправить несчастных в крематорий № 1.　

Это случилось в полдень. Крематорий в этот день не работал. Я сидел в своей комнате, когда ко мне пришел эсэсовец и велел выйти к воротам. Там стояли отец с сыном и сопровождавший их эсэсовец. Он передал мне письменный приказ доктора Менгеле. Приказ гласил:　

«Прозекторская крематория № 1. Необходимо клинически исследовать обоих мужчин, произвести антропометрические измерения и составить соответствующее заключение, содержащее все данные исследования. Особое внимание следует обратить на причины возникновения физических недостатков».　

Второй приказ был адресован обершарфюреру Муссфельдту. Я не читал его, но знаю, что там было написано.　

Я исследовал новых пациентов. Отец был торговцем текстилем из Лодзи. Искривление позвоночника явилось следствием позднего рахита. Никаких иных признаков болезней я у него не обнаружил. Потом я поговорил с мальчиком. У него было приятное лицо и умные глаза. Бедный подросток был совсем сломлен душевно. Бесцветным голосом он поведал мне о неисчислимых страшных событиях пятилетнего пребывания в гетто. Десяти лет он вместе с родителями попал за колючую проволоку гетто. Его мать, не выдержав страданий, впала в меланхолию и депрессию и умерла в первый же год пребывания в гетто. С того времени отец с сыном вместе переносили страшную жизнь гетто, а теперь попали в крематорий № 1.　

Я думал: «Вот трагический символ моей жизни. Я, сам заключенный, должен производить клиническое исследование, а когда эти двое будут убиты, я же должен анатомировать их тела».　

Я чувствовал трагическую иронию моей судьбы, нервы от бессильного гнева были напряжены до предела. Я обследовал мальчика и обнаружил у него врожденную　деформацию правой ноги, так называемую гипомелию. Я увидел следы операций, в результате которых правая нога стала короче левой, но с помощью костыля и ортопедической обуви мальчик мог ходить. Других отклонений от нормы у него я не обнаружил.　

Я спросил их, хотят ли они есть. Они получили с кухни зондеркоманды большую порцию мяса с макаронами и с жадностью съели вкусную пищу, какой давно не видели, не зная, что это была их «последняя вечеря»…　

Через час явился обершарфюрер Муссфельдт. Отца и сына расстреляли в котельной крематория. Затем их трупы подвергли вскрытию. Вскрытие не принесло никаких иных данных, кроме тех, что были обнаружены ранее.　

Речь шла о случайном совпадении, о факте, который в целях пропаганды можно было использовать для обоснования теории о неполноценности еврейской расы. Вечером пришел доктор Менгеле, отправивший в этот день на смерть более 10 тысяч человек. Он с большим интересом прочел протокол о клиническом и анатомическом обследовании несчастных жертв.　

Менгеле заявил: «Трупы не должны быть