Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна

по своим задачам. Вечером пришло описание должности. Вилка дохода действительно была высокой, полномочия включали аудит поставщиков, приостановку приемки при подтвержденном риске и собственную небольшую команду. Испытательный срок — три месяца, переезд не оплачивался, командировки были частыми. Хорошее предложение имело не только выгоды.

Я переслала документ Марии, своей сестре, с просьбой посмотреть налоги и бытовую часть двух вариантов. Она ответила через минуту: «Посмотрю завтра. И отдельно посчитаем твое бюро, иначе сравнивать стабильную зарплату с мечтой нечестно».

На следующий день мы созвонились после работы. Мария вывела таблицу расходов: аренда в Москве, поездки, возможный простой между проектами, оборудование, помощник, налоги ИП.

— Не спрашиваю, где мужчина, — сказала она. — Сначала считаем, можешь ли ты позволить себе любой ответ.

— За это я тебя и позвала.

— Конечно. А не потому, что я твоя любимая младшая сестра.

— Это не поддается проверке.

— Тогда поставим как допущение.

Расчет показал: при двух средних проектах в квартал бюро покрывало расходы и давало мне доход ниже московской зарплаты, но достаточный для жизни. При одном проекте резерв сокращался. Нужны были минимум два предварительных клиента или дополнительная удаленная работа на старте.

— Теперь это не мечта, — сказала Мария. — Это риск с цифрой. Решать тебе.

Я сохранила таблицу. Илья не участвовал в расчете, Лариса не знала о нем, Виктор тем более. Выбор начинал принадлежать мне раньше, чем я понимала, какой ответ дам.

Вечером третьего мая Виктор написал, что приехал в Иваново на выходные и хотел бы встретиться. Он сформулировал просьбу прямо, без срочности: «Хочу обсудить, есть ли у нас возможность начать заново. Если твой ответ окончательный уже сейчас, я приму и не буду настаивать».

Я прочитала сообщение дважды. После нотариальной конторы мы почти не общались. Виктор впервые за долгое время спросил, согласна ли я на сам разговор.

Я ответила, что встречусь с ним на следующий день в городском кафе на час. Не ради возвращения и не ради сравнения двух мужчин. Мне требовалось сказать бывшему мужу решение, которое больше не зависело от накопленной злости.

В календаре рядом стояли два пункта: разговор с Виктором и подготовка трехдневного теста. Один закрывал прежнюю жизнь. Второй проверял, какую работу я выбираю дальше.

ГЛАВА 14. Чужой план на мою жизнь

Виктор выбрал кафе, где мы когда-то отмечали мою защиту диплома о дополнительном образовании. Не знаю, помнил ли он об этом. Я помнила меню, тесные столики и тот вечер, когда рассказывала ему о цифровом конструировании, а он отвечал на рабочие сообщения между тостами.

За двенадцать лет кафе стало светлее, столы раздвинули. Мы сели у окна. Я заказала чай, Виктор — кофе без сахара.

— Спасибо, что пришла, — сказал он.

— Ты спросил прямо. Я решила ответить так же.

Он выглядел усталым после дороги, но собранным. На безымянном пальце не было кольца; мое лежало в коробке с документами уже несколько месяцев.

— Я много думал о том, что ты сказала у нотариуса, — начал Виктор. — О твоей работе. Ты права: я относился к ней как к тому, что можно перенести без потерь. Не понимал, что каждый переезд оставлял тебя без связей и реального производства.

— Я тоже долго называла удаленный формат удобным.

— Потому что пыталась поддержать меня.

— И потому что боялась снова отвечать за людей и результат. Не надо брать всю вину, иначе разговор будет таким же неточным, как раньше.

Он провел ладонью по чашке, проверяя, можно ли пить.

— Хорошо. Тогда точнее. Я принимал решения о работе и городе, а потом сообщал тебе варианты внутри уже выбранного. Ты соглашалась, пока не перестала. Я хочу понять, можно ли построить иначе.

— Как именно?

— Мой контракт в Екатеринбурге заканчивается через полтора года. Компания предлагает продолжение и должность выше. Я могу попросить отсрочку с переездом, чаще приезжать в Иваново. Ты закончишь проект, разберешься с предложением в Москве. Потом выберем город, который подходит обоим.

Первые две фразы звучали иначе прежнего. Последняя возвращала знакомый порядок: его продолжение уже существовало, мое будущее должно было определиться вокруг него.

— Если я открою бюро в Иванове и не захочу переезжать через полтора года, что ты сделаешь?

Виктор задумался.

— Мы оценим доход, перспективы, логистику. Возможно, бюро можно вести из Екатеринбурга или Москвы.

— Я спросила не о том, где можно вести мою работу. Какой мой план ты готов поддержать, даже если он хуже для твоего повышения?

— Ты просишь меня сейчас отказаться от предложения, которого еще нет?

— Нет. Я проверяю, что изменилось. У тебя по-прежнему есть основной маршрут. Мне предлагается встроить в него свой.

— А разве твой проект сейчас не основной только потому, что ты недавно развелась и хочешь доказать самостоятельность?

Вопрос не был жестоким. Он был искренним, и поэтому ответить следовало без привычной защиты.

— Частично. Развод заставил меня действовать быстрее. Но я хочу эту работу не ради доказательства тебе. В цехе мне трудно, интересно и страшно ошибиться. Я хочу видеть, что происходит после моих расчетов. Хочу выбирать клиентов. Возможно, захочу штатную должность в Москве. Ни