Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна

— Да. До банковского решения и после него.

Восьмого мая задача состояла в том, чтобы повторить темп, а не улучшить рекорд. Утро прошло без заметных сбоев. Это оказалось психологически труднее первых двух дней: людям хотелось ускориться и вернуть вчерашний недобор. Зоя дважды останавливала мастеров, которые увеличивали пачки ради общей цифры.

— Мы проверяем устойчивость, — говорила она. — Рекорд оставьте для спартакиады.

К обеду переделка снизилась ниже целевого порога. Контролеры начали успевать без очереди. Обученная группа работала с разницей во времени, но три последовательных изделия проходили проверку у каждой.

В три часа на соседнем заказе потребовалась та же машина для срочной операции. Раньше два графика существовали отдельно и оба считали оборудование свободным. Денис обнаружил пересечение еще при утреннем обновлении и перенес малый заказ на вечер с согласия клиента.

— Потеряли скидку за раннюю сдачу, — сообщил финансовый руководитель.

— Вносим в цену внутреннего сценария, — сказал Илья.

— Это двенадцать тысяч.

— Именно поэтому вносим. Мелкие потери тоже складываются в решение.

В семнадцать тридцать третьего дня тест завершился. Денис зафиксировал версию панели, закрыл доступ на редактирование и выгрузил исходные листы. Фактический выпуск достиг девяноста восьми процентов целевого значения с учетом болезни и сервиса. При действиях, уже внедренных в течение теста, третий день дал сто один процент без роста переделки. Средний показатель контроля соответствовал условию.

— Мы прошли? — спросила мастер.

— Мы получили данные, которые подтверждают нужный темп при ограничениях, — сказала я. — Комиссия проверит расчет.

— Александра Романовна когда-нибудь скажет просто «да»? — спросил Денис у Зои.

— Когда вопрос будет сформулирован нормально, — ответила она.

Я не удержалась от улыбки.

Мы собрали руководителей и разобрали результат. Условия внутреннего варианта стояли на первом слайде, а не мелким шрифтом в конце: закрытие трех низкомаржинальных моделей, лизинг приспособления после банковского решения, оплаченная ротация на период заказа, два раздельных потока ткани, ежедневная панель и полномочия Раисы по версиям. Двум сотрудникам с закрываемых моделей требовалось переобучение и перевод; увольнение в расчет не входило, потому что вакансии на других операциях существовали.

— Если они не согласятся на перевод? — спросила Оксана по связи.

— Кадровая служба предложит варианты по процедуре, — ответил Илья. — В сценарии покажем риск отказа и расходы. Обещать согласие людей нельзя.

Внешний сценарий оставался дешевле на первые два месяца примерно на восемьсот тысяч, но один подрядчик не подтверждал срок, второй требовал дополнительный запуск и контроль. При горизонте года внутренний цех сохранял возможность выполнять другие заказы и становился выгоднее только при загрузке выше установленного порога. Это был условный выбор, а не доказательство, что свое производство хорошо по определению.

— Я рекомендую внутренний сценарий при выполнении перечисленных условий, — сказала я. — Если банк не продлит линию или внешний протокол второй ткани будет отрицательным, нужно вернуться к гибридному или внешнему варианту.

Илья не добавил ни одного обещания от себя. Оксана назначила заседание на девятое мая после передачи материалов комиссии.

В восемь вечера я закончила пакет второго этапа: технологические карты четырех моделей, размерную сетку, внутренние протоколы, результаты обучения и теста мощности, журнал версий. Каждый вывод имел источник. Я загрузила файлы в папку комиссии и отправила официальное письмо Оксане, Раисе и Ларисе. Илья стоял только в копии как директор, без права принять результат.

— Готово? — спросил он, когда я вышла из переговорной.

— Передано на официальную приемку. У комиссии два рабочих дня на замечания.

— Значит, наша граница пока действует.

— Да.

— Я умею читать договор, но хотел услышать от вас.

— Правильно сделали.

Он проводил меня до выхода, сохраняя расстояние. После трех дней теста я устала настолько, что любой красивый порыв показался бы дополнительной обязанностью. Илья только спросил, нужна ли мне машина до дома. Я отказалась: моя стояла на парковке, я не была сонной и могла ехать сама.

— Тогда отдыхайте, — сказал он. — Завтра совет.

— Завтра сначала комиссия.

— Фиксация порядка принята.

Я уехала с фабрики, где впервые за месяц никто не работал ради моего обещания. Три производственных дня показали не идеальную линию, а производство с поломкой, болезнью, разными сменами и честно записанной переделкой.

Если комиссия принимала результат, внутренний сценарий переставал быть надеждой. Он становился выбором с известной ценой.

ГЛАВА 16. Право выбора

Комиссия принимала второй этап девятого мая без Ильи. Праздничную работу заранее оформили для тех, чье присутствие было необходимо: сотрудники дали согласие, получили оплату или другой день отдыха по процедуре своих работодателей. Производственную смену не вызывали ради заседания. Илья находился этажом ниже на совещании с банком и не прислал ни одного вопроса через помощницу.

За столом сидели Оксана, Раиса и Лариса. Финансовый руководитель участвовал без права голоса, чтобы подтвердить расчеты. Я представляла карты, результаты теста и журнал версий. Каждый член комиссии получил доступ к исходным листам, а не только к итоговой презентации.

— Почему третий день выше среднего, но рекомендация построена на более низкой мощности? — спросила Оксана.

— Третий день показывает результат после исправлений, — ответила я. — Для финансового плана я