Путешествие по Среднему Поволжью и Северу России - Шарль Рабо

королем Швеции367 и месье Оскаром Диксоном368 этот меценат участвовал в организации знаменитой экспедиции на «Веге»369. Любезно предупрежденный тобольским губернатором генералом Тройницким370 о моем грядущем прибытии, месье Сибиряков приказал своим людям оказывать мне самый теплый прием в его торговых конторах и снабдить конным экипажем для перехода через горы. Без этой трогательной заботы преодоление Северного Урала стало бы крайне затруднительно, если вообще возможно371.

В три часа ночи 31 июля мы сошли на берег у торговой конторы Сибирякова в Усть–Щугоре, днем занимались естественнонаучными исследованиями и готовились к речной поездке до почтовой станции Волоковка по Щугору, ибо на тот момент наземная дорога представляла собой сплошную топь. Вечером 1 августа мы отправились из Усть–Щугора с командой из четырех сильных молодцев на судне, напоминавшем большую китобойную шлюпку. Сзади у него имелась маленькая кабинка в форме гроба, как у венецианских гондол. Эта каюта 2,1×0,9 м больше чем на неделю стала нашим жилищем. Поставленные внутри нее ящики с багажом служили кроватями, впереди находится салон – крохотный уголок вокруг большой коробки, заменявшей стол, перед входом на плоском камне тлел дымарь для отпугивания комаров, так что разместились мы неплохо372.

Лес возле Усть – Щугора

Едва лодка вошла в Щугор, как ее сразу подхватил бурный поток. Река шириной с большой рукав Сены у о. Сите373, неслась с невероятной быстротой. Двое наших матросов сразу спрыгнули на берег и стали тянуть лодку за веревку, в то время как оставшиеся на борту отталкивали ее баграми. Так нам пришлось идти по всему Щугору! На всем своем протяжении он отличается буйным теченьем, и чтобы пересилить его, приходилось тащить лодку за собой. На спокойных участках наша скорость составляла 3 км/час. Выше русло перекрывают нагромождения камней, и вода с шумом устремляется в бреши между ними. До Волоковки мы встретили целую дюжину таких порогов. Чтобы преодолеть их, экипаж направлял судно в середину потока, одни изо всех сил тянули веревку, а другие, оставшиеся на борту, удерживали его баграми. С огромными усилиями лодку удавалось протащить на два–три метра, после чего лодочники переходили выше по течению и начинали тянуть ее снова. Таким образом, мы передвигались урывками подобно гимнасту, который поднимается по ступеням веревочной лестницы, перебирая их руками. Если бы в этот момент сломался багор или оборвалась веревка, лодку неминуемо бы унесло течение, и мы утонули бы в нем. В подобных случаях жизнь, как говорится, висит на ниточке, но наша в те минуты держалась на лыковой веревке.

На Щугоре

Со 2 августа пейзаж стал привлекательнее – Щугор теперь протекал то по равнине, то в глубоких ущельях между увенчанных лесами374 прекрасных крутых скал. Его берега сложены из известняка и сланца, которые, вероятно, относятся к пермскому времени, и в сланцах часто встречаются отпечатки ископаемых растений. Правда, по собранным нами образцам нельзя было определить их виды: позднее горный инженер месье Зейлер375 установил, что эти растения, прежде чем запечатлеться в камне, долгое время находились в воде.

Утром мы миновали высокие известковые скалы Ульдор–Кырта (Железные Ворота)376, а вечером на горизонте показалось большое фиолетовое облако – то были Уральские горы. С тех пор они всегда были у нас перед глазами.

Вечером мы сделали привал, ведь несмотря на все тяготы за более полусуток смогли проплыть 8 чумкост, т. е. 40 км377. Ночью к нашему лагерю пожаловал медведь, но быстро ретировался, испугавшись костра. Как жаль! За десять лет странствий по Северу мне ни разу не удалось не только не подстрелить, но даже увидеть этого зверя.

Третьего августа стояла великолепная погода. Днем термометр показывал +22,8°С. Мы миновали Паток – ю378, самый большой приток Щугора379, и днем достигли Шер – Кырта, столь же узкой теснины, как Ульдор–Кырта, после чего русло реки стало широким, похожим на изумительно прозрачное маленькое озеро. Щугор на всем своем протяжении отличается кристальной чистотой380, иногда сквозь зеленую, глубокую воду можно было увидеть мельчайшие детали дна, находящегося на глубине десять и более метров. После этого нам пришлось преодолеть два ужасных водоворота с труднопроизносимыми названиями – Зырянкось и Тарашимкось381, и только потом разбить лагерь.

Шер – Кырта

Наши лодочники–зыряне вызывали восхищение своей энергией и терпением. Какими крепкими оказались эти финны! В течение четырнадцати часов они ступали по воде, вечером спали в палатке в мокрых рубахе и штанах, хотя ночами здесь весьма прохладно, а питались только рыбой и ржаным хлебом. Как и все финны, зыряне очень искусные лодочники, и на русском флоте они могли бы стать первоклассными матросами – такими как лапландцы и карелы Архангельской губернии.

Еще два тяжелых дня (4–5 августа), и 6–го числа мы прибыли к подножью Пычечук – Пармы382, значительной горной вершины, расположенной на левом берегу реки, и сразу же забрались на нее. Мне не терпелось увидеть сверху округу, ведь сквозь густой лес определить рельеф местности иначе невозможно.

С вершины Пычечук–Пармы (ее высота 490 м) открывалась обширная панорама. К западу, насколько хватало глаз, отливали синевой леса, изредка прерываемые участками Щугора, затем становятся видны округлые горы с пологими склонами, напоминавшие вздувающееся волнами море. Позади, величественный в своем одиночестве, вырастал могучий Тельпосиз – высочайшие горы этой части Урала, наиболее монументальные из всех, которые я когда–либо встречал. Их зубчатые вершины круто вздымались на более чем 1,6 тыс. м. На всей этой огромной территории не было видно ни изб, ни шалашей, ни жителей. На протяжении 230 км от Усть–Щугора до деревеньки Щекурья–пауль383, расположенной на другой стороне Урала, мы лишь дважды повстречали людей. Мрачное безлюдное пространство было покрыто бескрайним зеленым лесом. Быстренько нанеся на карту самые высокие точки этой местности, мы опять сели в лодку.

При приближении к Тельпосизу пейзаж становился эпическим. В окружении этой прекрасной природы плавание казалось не столь уж тяжелым, восхитительная панорама заставляла забыть о мучениях. Однако постепенно трудности нарастали. Преодолев три порога, мы попали в некое подобие покрытого заболоченными островками озера, в которое впадает большая р. Глубник–ю384. И вот тут наши лодочники заблудились. Четверть часа мы тыкались то туда, то сюда, не раз садились на мель, а когда, наконец, нашли путь, уже стемнело. Заметив нечто вроде песчаного пляжа, мы решили там переночевать. Давно у нас не было такой мягкой постели!

Тельпосиз

Ночь была теплая385 и светлая. Вершина Тельпосиза мерцала, подобно