Путешествие по Среднему Поволжью и Северу России - Шарль Рабо

Подобно эскимосам Аляски, индейцам Соединенных Штатов и прочим примитивным народностям, живущим рядом с более культурным населением, остяки вымирают. Из года в год их численность уменьшается. В Маткинских юртах, Самарово и Белогорье411 они за короткое время сократились с 27 до 12 человек. Если в момент появления Ермака остяков в низовьях Иртыша было много, то теперь их там нет. Под медленным и постоянным давлением русских колонистов остяки были оттеснены на север, в суровые жизненные условия. Площадь их охотничьих угодий сужалась, и постепенно самые богатые рыбой места перешли от них к русским. Туземцы стали оскудевать, и как следствие, болеть. Погрязшие в нищете, остяки стали легкой добычей эпидемий: их в большом количестве косят дифтерия и оспа. Остячки мало рожают, а по данным Полякова412, у большинства из общего количества детей умирает до 2/3 – 3/4 родившихся413.

Еще одной причиной сокращения численности остяков, по мнению всех авторов, является наличие у них института калыма. В Европе девушка, выходя замуж, забирает с собой часть отцовского имущества, а у аборигенов Оби наоборот: согласно обычаю, явно заимствованному остяками у их соседей–татар, жених обязан купить девушку у своего тестя. Этот так называемый «калым» выплачивается деньгами, мехами или оленями. Раньше молодые люди, не сумев собрать необходимые средства, могли просто увезти девушку по любви, а теперь нужен только калым, но поскольку богатых женихов у них мало, то и браков стало меньше. У остяков разрешается многоженство, но необходимость платить калым препятствует ему, поэтому нищета туземцев способствует укреплению их нравственности.

По словам месье Соммье, калым составляет от 60 до 250 франков414, поэтому большинству остяков приходится брать их в долг у русских на очень кабальных условиях, расплачиваясь дичью и рыбой. У зажиточных калым может быть довольно велик: согласно Полякову, однажды он составил 100 шкурок серебристых лисиц, 2 бобров, 1 черной лисицы, 2 медных горшков, 150 оленей и 11 м красной ткани, а невеста получила в качестве приданого 15 нагруженных рыбой и мясом саней, чум с несколькими лежанками, две из которых были снабжены одеялами и простынями, 30 колокольчиков и 15 локтей ремня из медвежьей кожи415.

Этнографы видят в местном населении две отдельных народности: живущих по берегам Оби остяков и обитающих на склонах Уральских гор вогулов, хотя сами туземцы от Сыгвы до Тавды называют себя по–русски остяками, а по–своему – «манси»416, совершенно не подозревая о своей научной классификации. Ведущий знаток финской этнографии Кастрен признает, что «вогулы» и обские остяки – почти одно и то же417, не видит в их черепах почти никакой разницы и русский антрополог Малиев. «Остяки» и «вогулы» обладают одинаковыми физическими характеристиками и типами хозяйства, поэтому их можно считать одной народностью.

Этот посыл разделяют все исследователи Северного Урала. Так, Гофман однозначно утверждает, что ляпинские вогулы и остяки – одна народность418. Мюллер419 установил, что раньше эти этнонимы обозначали лишь локальные группы населения420, а недавно единство остяков и вогулов признал большой знаток этих мест месье Соммье. Наконец после изучения «вогулов» Лозьвы и Южной Сосвы русский путешественник месье Кузнецов сделал вывод: «Русское население разделяет инородцев восточного склона Урала на три категории – на ясачных (платящих ясак, дань мехами. – Ш. Р.), вогулов и остяков… Какая разница между этими двумя группами инородцами (вогулами и остяками. – Ш. Р.), мне никто из русских не мог указать, да и на самом деле почти никакой разницы между жителями Лозьвы и Сосвы нет. Те и другие говорят одним языком. Жилища, одежда, украшения и предметы роскоши – все это совершенно одно и то же…»421.

Я согласен с мнением месье Кузнецова в том, что вогулы отличаются от остяков лишь большей степенью обрусения. Сторонники раздельного учета этих народностей указывают на различия их языков, но «вогульский» и остяцкий – это скорее два диалекта одного языка, чем самостоятельные языки. Известно, что любой малочисленный народ, занимающий обширную территорию и разделенный на изолированные группы, не может сохранить единый язык. Например, южные саамы в Рёрусе422 не понимают своих сородичей из Финнмарка423, а последние, хотя и граничат с Кольским полуостровом, не разумеют диалекта своих российских братьев, однако для нас лапландцы являются единой народностью. То же самое наблюдается на Оби – остяцкий язык, по–видимому, состоит из по меньшей мере трех диалектов: ляпинского, обского и южнососвенского (вогульского)424. Таким образом (и с этим согласны русские ученые), разделение финно–угров Западной Сибири на остяков и вогулов не имеет под собой никаких оснований425.

Но вернемся к нашему путешествию. Долго просидев за обеденным столом в особняке Сибирякова, ибо уже успели соскучиться по цивилизации, мы отправились в остяцкую деревушку Щекурья–пауль, состоявшую из примерно двух десятков разбросанных на поляне жилищ. В центре ее стоял огромный белый рог – это был чум, древнейшее жилище этой народности. В Сибири, где на тысячи километров нет камней, аборигены не имели возможности селиться в пещерах подобно нашим доисторическим предкам и поэтому придумали дома из ветвей. Сделав из них конус и накрыв его непромокаемой берестой, они изобрели чум. Древность его конструкции несомненна – взгляните на чумы саамов, старинные хижины («кóта») финнов Финляндии, и вы сразу же увидите между ними много общего, а отдельные различия бывают обусловлены окружающей средой. Поэтому можно с уверенностью сказать, что этот история чума насчитывает свыше двадцати веков, и возник он еще тогда, когда финны, ныне рассеянные по Европе и Азии, составляли единую общность на просторах Южной Сибири.

Вокруг чума располагались юрты. Эти самые сложные остяцкие жилища состоят из одного помещения426, предваряемого маленькой прихожей. Большая часть юрты занимает походная койка, иногда поделенная на три части: одна предназначена для отца семейства, вторая – для старшего сына, а третья – для детей и бедняков (в примитивных обществах расцветает благотворительность, поэтому остяки исповедуют евангельские принципы, о существовании которых не подозревают). Чаще всего в юрте имеются две походные койки, поставленные вдоль стен друг против друга, а в глубине помещения находится скамейка. На этих койках и вдоль стен разложены украшенные геометрическими рисунками и обшитые рыбьей кожей рогожи из болотных растений427.

Юрта в Щекурье

Остяки используют рогожи вместо ковров, очевидно, заимствовав эту традицию у татар в те времена, когда, живя южнее, контактировали с мусульманами. Вместо матрацев поверх них расстилают прекрасные оленьи шкуры. Остальной интерьер юрты состоит из полок для домашней утвари и