Путешествие по Среднему Поволжью и Северу России - Шарль Рабо

тем, чем будет ему свыше указано, ел бы неправых и злых людей, был на земле представителем справедливости. И медведь, живой он или мертвый, все знает, все видит, поэтому клятва перед лапой или зубом его со словами «если я неправ, съешь и издери меня» считается у остяков одной из сильнейших. Все они в качестве талисмана носят на поясе клык медведя; просверленный при основании, он прицепляется к поясу и в таком случае предохраняет человека от спинной боли. Вещество, соскобленное с зуба, идет как лекарство от разных болезней462.

В ручьях, на мысах и в заливах рек живут духи, которым остяки, проходя мимо, приносят жертвы. Так, мыс на берегу Обской губы является местопребыванием остяцкого божества Емана. В темные зимние ночи он освещает огнем дорогу; он также может изменять направление ветра. Когда Поляков со спутниками прибыл к этому месту, «старейший из всех бывших на лодке остяков … взял бутылку водки, наполнил ею серебряный стаканчик, устремил умоляющий и призывающий взгляд на материк, безмолвно вылил водку в воду, затем последовательно бросил в воду с сосредоточенным выражением лица: два гривенника, две пустые гильзы, бусы, кольца, снова обратил умоляющий взгляд на мыс и поклонился; заключил он свое приношение новой рюмкой водки, которую с поклоном Еману вылил в воду». После этого путешественнику пришлось угостить остяков водкой. «… Остяки выражают свое почитание мысу тем, что около него нельзя из губы пить воду, тут нельзя стрелять, петь. В некоторых случаях даже воспрещается грести или шевелить веслами; на самом материке некоторое пространство является углом вполне заветным, тут нельзя охотиться, женщинам воспрещается даже ходить туда и сбирать ягоды и пр.»463.

В заключение своего длинного рассказа об остяках скажу несколько слов об их морали. Наивные по натуре, они остаются искренними и, не приобщившись к цивилизации, сохраняют свою примитивную честность. Они не знают засовов и у них никогда не бывает краж.

Всякий раз, рассуждая о колониальной политике, мы твердим о долге высших рас нести свет цивилизации примитивным народам, но это всего лишь пустая болтовня, ибо в результате общения с нами дикари перенимают все наши пороки и не приобретают ни одного из наших достоинств.

Глава XIII

Сыгва и Сосва

Вниз по Сыгве. – Зырянский клан. – Остяцкий князь. – Туземные танцы. – Прибытие в Березов.

Ехать по Уральским горам было трудно, но после них наш путь пошел по широким рекам, которые как в Америке, являются на севере Европы и Азии единственными путями сообщения. Сыгва и Сосва привели нас в Березов, а затем по Оби мы попали в Самарово, расположенное у слияния этой реки с Иртышем. В целом мы преодолели на лодках свыше тысячи километров.

Направляясь в Березов, мы днем 17 августа покинули факторию Ляпинской пристани, битком загрузив обе наших лодки продуктами – выполняя инструкции месье Сибирякова, его люди выделили нам столько муки, сахара и чая, что наша лодка чуть не превратилась в плавучий склад – так что теперь поездка превратилась для нас в приятную прогулку. Боянус, Попов и я сели в одну лодку, а вторую заняли присланные властями березовский урядник и переводчик–остяк.

В два часа дня наша эскадра снялась с якоря, и недалеко от Ляпинской пристани забрала из Саран – пауля команду гребцов464. Деревни (пауль) располагаются вдоль течения реки на расстоянии 15, 20, 30 км друг от друга, остальное пространство занимали гигантские безлюдные леса.

В километре ниже Ляпинской пристани, на левом берегу Сыгвы находятся хорошо сохранившиеся остатки русской крепости. С конца XV в. Ляпин являлся важным населенным пунктом, о нем упоминает Герберштейн в «Заметках о России», а на составленной Страленбергом карте Сибири (1730 г.)465 он обозначен как русский «Ляпинский городок». Стены крепости до сих пор целы и образуют деревянный блокгауз с башней, с которой защитники наносили удары по врагу466. К большому сожалению, отсутствие необходимых инструментов не позволило нам произвести здесь раскопки. Кроме того, здешняя почва скованна вечной мерзлотой – на глубине чуть более полуметра песок напоминает камень, образуя протянувшийся на тысячи километров гигантский подземный ледник, в котором с четвертичного периода покоятся почти нетронутые временем останки мамонтов и носорогов с похожим на стену носом467: здесь находили мамонтов с остатками мяса, которым потом лакомились собаки туземцев.

В Зоологическом музее Императорской Академии наук в Санкт – Петербурге хранится целый скелет мамонта468. Это животное, очень похожее на современного слона, тоже вооруженное двумя длинными бивнями, в изобилии водилось на севере Сибири. Сегодня поиск костей мамонта – один из самых прибыльных промыслов населения берегов Северного Ледовитого океана. Тунгусы Лены ежегодно собирают их в среднем 16 т, что соответствует примерно двумстам особям. Согласно Миддендорфу469, к 1840 г. были добыты фрагменты 20 тыс. мамонтов470. В 1881 г. на Обдорской ярмарке было продано 570 кг зубов мамонта на сумму 1,4 тыс. руб.471 Земля Сибири хранит никем не тронутые ценные источники по истории нашей планеты.

И все же в этой вечной мерзлоте имеется самая прекрасная растительность, которая только может быть в Заполярье – густые леса из высоких и стройных деревьев, а мертвую поверхность покрывает слой живой почвы. Слой льда оказывает значительное влияние на природу Сибири. Плотный, он превращает поверхность в трясину, тем самым образуя гигантские болота Северной Азии. Кроме того, этот огромный ледник, расположенный на глубине нескольких сантиметров, является одной из причин суровости сибирского климата. Во время нашего пребывания на Ляпинской пристани температура днем доходила до 14℃ тепла, однако ночью опускалась до 5–6℃ словно земля делала ледяной выдох.

Отплыв на четыре километра от Ляпинской пристани, мы сделали остановку в зырянской д. Саран – пауль. Небольшие поселения этих финнов рассеяны от Урала до Оби – в Сибирь их привлекло изобилие рыбы и возможность разбогатеть на торговле. Деревня Мужи на полпути между Обдорском и Березовым является самым северным постоянным зырянским селением в Сибири. Эти туземцы сумели монополизировать торговлю в этих местах, они приобретают у остяков охотничьи и рыболовные трофеи в обмен на муку и простенькие промышленные изделия.

Умные и хитрые, зыряне неплохо наживаются на туземцах. Например, они продают нищим остяцким рыбакам за 1,5–2 франка завалящие медные пуговицы, не стоящие и двух су. В итоге зыряне постепенно завладели стадами оленей, являющихся основным источником богатства в этих местах, так что остяки стали беднее, а зыряне – богаче: один из щекурьинских зырян признался нам, что владеет тремя тысячами оленей, а ведь одно животное стоит от 8 до 28 франков.

В Саран – пауле проживает