Кровь зимы - Екатерина Насута

Что за ерунда?

Кому такое может в голову прийти.

— И я, признаться, сперва подумал, что ты у нас из таких, если гончая приняла… но нет. Руки не врут. И кожа… обветреная. Волосы… — он зажал прядку в стальных пальцах. — Сама стрижёшь?

Какое его собачье дело?

Нет, собака так-то вот рядом. И странно, но собака больше не пугает.

— Не спеши. Анализ занимает некоторое время… а база большая. Сейчас выявим… — он замолчал, и Кая затаила дыхание.

Волхв — это не жрец, но…

— Интересно, — волосы отпустили. А потом раздался тихий скрип, выдававший, что далеко не все сочленения доспеха смазывали одинаково хорошо. Но плёнка защиты мигнула и погасла. А лицо волхва оказалось перед лицом Каи.

Глаза…

Рыжие.

Разве бывают рыжими глаза? А они не карие, а именно рыжие. Яркие, как огонь в камине. И живые. И смотрят с любопытством.

Искренним.

А ведь он молод.

Старше Корноухого, пожалуй… и старше самой Каи. Наверное. Но всё равно молод. Лицо чистое. Ни пятнышка, ни шрама… хотя нет. Шрам есть. У виска. Тонкий-тонкий, если не приглядываться, то и не заметишь.

А кожа белая.

Волосы тоже рыжие, огненные. Мокрая прядка упала и прилипла ко лбу.

— Очень интересно, девочка Кая, которая прячется в Трущобах, — Белогор чуть наклонил голову. — Или Ладимира Ладимировна Скопина?

Сердце ёкнуло.

Крыс… выходит, Крыс не ошибся?

— И что мне теперь с тобой делать, а?

Глава 10

Глава 10

Пусто.

И гулко.

Каждый звук рождает эхо. И Каю это пугает. Она не привыкла, чтобы пространство было настолько пугающим. И свободным. В нём, в этом зале, не спрятаться.

А вот волхв ступал ровно. И кажется, его ничуть не смущал грохот шагов, им производимый. Рядом цокала когтями гончая, причём держалась она рядом с Каей, время от времени поднимая крутолобую башку свою. И тогда на Каю смотрели нечеловеческие умные глаза.

— Спокойно, — Белогор остановился. — А то у тебя сердце сейчас выпрыгнет.

— Здесь всё… большое.

— Это да, — он задрал голову. — Главный храм, как-никак.

Именно.

И меньше всего Кая ожидала, что приведут её именно сюда. Что вообще всё пойдёт так.

Там, в норе Корноухого, волхв задумался на мгновенье. Потом свистнул и, не выпуская руки Каи, сказал:

— Идём. Хочешь жить — помалкивай. Ясно?

Кая кивнула.

И гончая тоже кивнула.

Пошли втроем.

На лестницу.

На улицу.

— Командир… — тот, другой, голос которого Кая узнала, кинулся наперерез.

— Потом, — Белогор поднял руку. — Мальчишку в центр. В изолятор. Не пускать. Не трогать. Накормите и воды дайте. Поиски сворачивайте. Я буду позже.

— Но…

— Позже! — рявкнул Белогор так, что Кая застыла, впрочем, рывок заставил двигаться. В нутро самоходной машины её практически впихнули. — К храму! Центральному! И быстро! Давай… а ты садись.

Причём было не понятно, кому это сказано: Кае или гончей, которая как-то оказалась рядом. Впрочем, когда повозка вздрогнула, зашаталась и пришла в движение, Кая и сама с огромной радостью плюхнулась на узкую скамью. Белогор сел рядом. Руку он так и не выпустил.

Боится, что Кая сбежит? Куда ей деваться? Внутри машины тесно и вообще она не дура, понимает, что собаки бегают быстрее людей. А уж такие — и подавно.

— А теперь послушай, девочка, — он на что-то нажал, и над доспехом его возник лиловый купол. Он накрыл и Белогора, и Каю, и гончую тоже. Впрочем, та и ухом не пошевелила. Положила морду на лапы, прикрыла глаза и, кажется, вовсе уснула. — Времени у нас осталось мало. Я дурак. Надо было личным проверять, а не штатным…

Кая не очень поняла. И волхв вздохнул.

— Штатный связан с центральной базой храма. Ты же числишься в пропавших. И за обнаружение твоё назначена награда. А стало быть, сигнал система подаст. И как думаешь, сколько времени уйдёт на то, что твоей почтенной бабушке сообщат радостную весть?

Кажется, и у него не было иллюзий по поводу княгини Скопиной-Волковой или как её там.

— И уж что она предпримет, я не знаю. Зато знаю, что твое воскрешение многие планы нарушит. Поэтому на нашей базе, куда я должен тебя привезти до выяснения обстоятельств, ты долго не протянешь.

Он поморщился.

— Скорее всего тебя объявят «имеющей сходство» или «предположительно соответствующей профилю крови». И оставят при храме до особого рассмотрения. Может, передадут в другой.

— И сколько будут рассматривать? — уточнила Кая.

— Долго. Достаточно долго, чтобы ты не дожила до получения официальных результатов экспертизы. Жрецы знают, когда торопиться