Кровь зимы - Екатерина Насута

А сам он?

Он не жрец? Или волхвы — это другое? Раньше Кая об этом не задумывалась.

— А куда ты меня везёшь?

— Туда, где можно пройти экспертизу быстро и такую, что даже Великий князь не рискнёт её оспорить.

— В… храм?

— Именно. Скопины — дети Переплута. И не просто, но последние его дети в мире живых. А сколь знаю, твоих брата с сестрой он не принял. Дважды приходили. Как положено. С дарами, со жрецами, со службой во славу. Но отклика не было. Может, и на твой зов не откликнутся. Но ты постарайся. Если он всё же признает тебя, то…

— То меня не убьют?

— Во всяком случае, не сразу, — улыбка у Белогора весёлая, прям как у Корноухого, того, прошлого, который ещё умел улыбаться. — А дальше… князю нужен сильный род. То, что Скопины оставят бастион, ещё не значит, что Волковы сумеют его удержать. Они сильны, да, но… одной силы там недостаточно. Рисковать князь точно не пожелает. А это значит, что по крайней мере один союзник у тебя будет.

Род, возможно, Великому князю и нужен.

Но нужна ли сама Кая?

Об этом она думала, стоя перед огромной каменной статуей. И сердце её колотилось быстро-быстро.

— Давай, девочка, — Белогор подтолкнул её в спину. — Времени немного. Я отвлеку служителя. Порадую большой удачей нахождения тебя. А ты постарайся договориться.

— Постой… постойте, господин Белогор, — Кая спохватилась. — Я не знаю, что мне делать.

— Делать? Дай руку.

И снова дернул, не дожидаясь, когда она сама протянет. А потом клинок перечеркнул ладонь, выпуская кровь.

— Иди. Коснись его… и позови.

— Я не знаю молитв!

— Я тоже, — улыбка его стала ещё шире.

Все-таки боевые волхвы должны быть серьезней.

Да и как возможно, чтоб молитв не знал? Они ж при храмах. Как можно жить при храме и без молитв?

— Просто позови. По имени. И дальше сама поймешь. Или нет.

Он её толкнул в спину, и так, что Кая не удержалась, пролетела и упала бы, если бы не выставила руки. И раскровавленная ладонь коснулась постамента.

Белого.

Гладкого.

Теплого… и даже горячего. Кая убрала руку, обернулась, но волхва уже не было. Куда подевался? И как ей звать? Как вообще зовут богов?

Там, в старом храме, который доживал век в Трущобах, идолы были вытесаны из дерева. Черные. Уродливые. И похожие друг на друга. А в сумраке, который редко тревожили свечи — дорого слишком — они и вовсе казались отражением одной и той же фигуры, размноженным в уродливых зеркалах.

Здесь же…

Кая задрала голову.

Солнечник. Она вдруг вспомнила, что Крыс рассказывал про этот камень. Из него сложены палаты Великого князь. И стены родовых Бастионов.

И храм вот.

И боги.

Камень этот вбирает силу источника Живы, а потому ни одна тварь не способна коснуться его без последствий. И Кая одернула руку, уставилась… нет, ничего.

Совсем ничего. Рана и та чудесным образом затянулась. Как такое возможно-то? Или… и её капли крови впитались в камень, слегка окрасив его розовым. А дальше-то что?

Звать?

И ждать, что отзовутся? И как она поймет, что отозвались?

— Ты… Переплут? — она задрала голову. Статуя была огромной. Она изображала человека, только очень странного. Он был бос и одет просто, пожалуй, как одевались многие там, в Трущобах. Но край драной рубахи — кто обряжает статуи в рванину? — был украшен шитьем. Причем так, будто по-настоящему, будто кто-то взял и вышил каменной нитью каменный же узор. А на плечах Переплута лежала широкая цепь, позолоченная, на груди виднелся круглый диск со странным узором, будто кто-то взял и навыводил кривых линий. И они вот, как диск, сияли позолотой.

Или даже золотом?

В золоте блестели камушки. Мелькнула мысль, что и одного такого хватит, чтобы купить дом да в хорошем месте, куда не дотягиваются проклятые ветра. Мелькнула и исчезла, потому что Кая зацепилась за взгляд статуи.

Живой.

Он смотрел на неё, этот каменный бог, с лицом, которое менялось на глазах. Вот легкое детское с пухлыми щеками и пышными ресницами.

И тут же — вытянутое, старческое… или юношеское, как у Корноуха до его похода… и снова новое, другое. Теперь Переплут примерил лицо волхва, но тоже ненадолго, стряхнул его, как показалось, с раздражением, нацепив ещё одно.

Крыса?

Откуда…

— Ты — не он, — сказала Кая, выдержав насмешливый взгляд. — Я не знаю, как нужно говорить с богами. Там, где я жила, о вас редко вспоминают… и наверное, это плохо. Наверное, я должна была приходить, молится, приносить подарки.

Смешок раздался за спиной.

Кая обернулась.

Никого.

— Хотя… я вообще только недавно узнала, что… если это правда, конечно… наверное, правда. Крыс мог бы ошибаться. А вот волхв…