Уральский следопыт, 1982-03 - Журнал «Уральский следопыт»

Погиб». В послужном списке И. И. Иванова записано так же: «Погиб при таране фашистского самолета ХЕ-111 в 4 часа 25 минут утра 22 июня 1941 года». Это был первый в истории Великой Отечественной войны воздушный таран, совершенный советским летчиком.

По данным на сегодня, 13 человек применили таранный удар в первую ночь и в первый день войны – 22 июня 1941 года. Вот их имена:

Иванов И. И., старший лейтенант.

Бутелин Л. Г., младший лейтенант.

Рябцев П. С, лейтенант.

Мокляк А. И., старший лейтенант.

Гудимов С. М., лейтенант.

Протасов А. С, капитан.

Панфилов Е. М., младший лейтенант.

Данилов А. С, старший политрук.

Кузьмин П. А., старший лейтенант.

Ковтун И. И., лейтенант.

Лобода В. С, лейтенант.

Игнатьев Н. П., младший лейтенант.

Кокорев Д. В., младший лейтенант.

Больше половины летчиков из этого списка сумели спасти свои машины и продолжали бить ненавистного врага.

А всего в Великую Отечественную войну более 500 раз советские летчики таранили в небе вражеские самолеты, и никто не может пока поручиться, что эта цифра окончательная.

Время вносит свои коррективы и в события давно ушедшие. Легендой и славой овеяно имя Героя Советского Союза Виктора Талалихина. Энциклопедии пишут про него: «В ночь на 7 августа 1941 года впервые произвел таран в ночном воздушном бою, сбив на подступах к Москве вражеский бомбардировщик». Но даже энциклопедии ошибаются.

Темной ночью с 28 на 29 июня 1941 года в районе деревни Головино Истринского района Московской области старший лейтенант П. В. Еремеев на своем МИГе таранил вражеский бомбардировщик и сбил его. «Юнкере», разнесенный в куски от удара Еремеева, упал неделей раньше, чем «хейнкель», разбитый Талалихиным. В предрассветной мгле 25 июня 1941 года старший лейтенант, зам. комэска 146-го истребительного полка К. П. Оборин таранил вражеский самолет и сбил его. Ровно через два дня после Талалихина такой же ночной таран совершил старший лейтенант В. А. Киселёв…

Их было много, талалихинцев, – до и после него. Просто тогда мы знали только Виктора Талалихина. И нет ничего несправедливого в том, что он стал героем. Он и сейчас остается символом героизма советских летчиков, олицетворением подвига сотен других.

«Думал ли я в тот момент о своей жизни, понимал ли, что столкновение может стать гибелью? – вспоминал Герой Советского Союза С. И. Маковский о том, как в мае 1943 года в бою над Кубанью он шел на таран фашистского истребителя. – Нет, я не думал об этом. Я знал, что внизу бьются друзья, что им тяжело, и если гитлеровец прорвется туда, им еще тяжелее станет. Значит, надо уничтожить его, а уж каким способом – значения не имеет. И если я вообще о чем-нибудь думал в те секунды, когда дистанция между нами сокращалась, то только об одном: не дать фашисту подойти с воздуха к месту боя».

Таран был вызван не отчаянием, как утверждают авиационные специалисты на Западе, не случайным столкновением в бою. Нет, это не вынужденный обстановкой прием боя, обусловленный мастерством, расчетом, выдержкой. Гитлеровские асы, обладая высшим пилотажем, всегда уклонялись от тарана: нет примеров, когда бы фашистский летчик таранил наш, советский, самолет.

Таран – это еще и беспредельная храбрость, сознательный акт самоотверженности и бесстрашия.

Да, был риск для жизни. Но первые же тараны показали, что точный расчет удара может сохранить жизнь и пилоту, и машине. История Великой Отечественной войны знает немало примеров, когда тараны совершались одним летчиком и дважды, и трижды…

Младший лейтенант Петр Харитонов таранным ударом сбил «юнкере» 28 июня 1941 года. Это был его первый бой. Летчик слишком заспешил и спохватился, когда расстрелял все патроны. У его, ставшего беззащитным, самолета к тому времени оказался пробит масляный бак, продырявлены стабилизатор и элерон. Истребитель Харитонова уже находился в «мертвом» пространстве: чтобы расстрелять врага в упор, хватило бы даже одной очереди, короткой пулеметной очереди… Но где их возьмешь, эти десять патронов? И тогда Харитонов решил сбить без патронов. В мгновение ока исчез просвет между хвостом бомбардировщика и носом истребителя, удар винта – и «юнкере», перевалившись на нос, всплеснул огнем и дымом.

Погнутый винт тянул машину через силу. Чувствуя, что самолет еще послушен, Харитонов решил не прыгать с парашютом. Истребитель сел на аэродром подбитой птицей… А спустя полтора месяца Петр Харитонов снова таранил и сбил вражеский самолет – ~ на этот раз не винтом, а крылом, и не «юнкере», а «хейнкель». Дважды Герой Советского Союза Петр Тимофеевич Харитонов ныне подполковник запаса, живет в Донецке.

Дважды в одном бою 2 ноября 1941 года сбил фашистские «юнкерсы» лейтенант Н. Г. Лесконоженко. Пилот погиб при посадке,

Два тарана в одном бою под Новороссийском 10 августа 1942 года совершил летчик-истребитель младший лейтенант М. А. Борисов. Начав бой, он первым атаковал ведущего и сбил его. Машину охватило пламя, и пилот имел возможность покинуть ее и приземлиться на парашюте. Вместо этого летчик на предельной скорости таранил пылающей машиной фашистский бомбардировщик, а при падении сумел направить самолет и отрубить хвост еще одному стервятнику. Три сбитых самолета – за один воздушный бой, два из них – тараном… Летчик Черноморского флота М. А. Борисов, имевший на счету сто боевых вылетов, погиб в этом неравном бою. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза.

…Лейтенант Алексей Хлобыстов воевал в мурманском небе. 8 апреля 1942 года шесть советских истребителей приняли бой с 28 вражескими самолетами. Хлобыстов правой плоскостью своего «ястребка» ударил по одному «мессершмитту». Догнав прорвавшийся к городу другой самолет, он сбил тараном и его. Через месяц успешно таранил снова. А. С. Хлобыстов погиб в неравном бою зимой 1943 года,

Было и четыре тарана…

Герой Советского Союза капитан Борис Иванович Ковзан награжден двумя орденами Ленина, орденом Красного Знамени. Более двадцати орденов и медапеи на его груди говорят лучше всяких слов о мастерстве, мужестве и отваге прославленного советского аса. Имя его широко известно в нашей стране. После окончания войны Борис Иванович продолжал служить в авиации и учил мастерству молодых летчиков.

Сейчас Б. И. Ковзан находится в отставке, но он по-прежнему – частый гость школьников, студентов, рабочих, молодых воинов. Ему есть что рассказать.

…На фюзеляже давно не новенького «Яка», на котором летал двадцатилетний пилот Борис Ковзан, красовались четыре алые пятиконечные звездочки. Шестой месяц шла война. Четыре самолета сбил за это время молодой летчик. Конечно, еще не матерый ас, но уже и не новичок.

Ранним ноябрьским вечером Борис в одиночестве