Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

Встретил меня Семен Алексеевич Лавочкин тепло, дружески усадил, сам сел напротив:

— Расскажите-ка все по порядку о своих впечатлениях о самолете.

И я начал с того, как люблю его самолет. Признался, что даже приветствовал его, а случалось, украдкой целовал.

— Чувство такое было, словно он — одушевленное существо, верный друг. А иногда казалось: передо мной строгий, взыскательный командир. Недаром летчики говорили: “Машина строгая, не терпит разгильдяев”. Когда я овладел самолетом, в бою мне казалось, что он как бы неотделим от меня самого, что он — продолжение моего существа. И в то же время исполнитель моей воли».

И знаменитый летчик Алексей Петрович Маресьев, герой «Повести о настоящем человеке» Бориса Николаевича Полевого, тоже воевал на машине Лавочкина[7].

Борьба за скорость

После войны началась борьба за скорость: настало время преодолеть барьер — превысить скорость звука.

В августе 1945 года Лавочкин задумал разработать реактивный самолет, который бы летал со скоростью звука. Уже родилась теория сверхзвукового обтекания, из которой следовало, что стреловидное крыло лучше обычного. Лавочкин говорил:

— Поверят ли, даже во сне не могу отвязаться от своей машины. Порой мне снятся чертежи, расчеты…

Началась эпоха ядерного оружия.

Во время Второй мировой войны противовоздушная оборона считалась очень эффективной, если при каждом налете удавалось сбить 10 % самолетов противника. Но появление ядерного оружия все изменило: если даже всего 10 % ракет с ядерными боеголовками прорвутся через систему обороны, ущерб для страны будет огромным. Почему возросли требования к истребительной авиации: необходимо перехватить бомбардировщики с ядерным грузом на борту в любое время суток и при любых метеоусловиях.

В 1946 году началось производство цельнометаллического истребителя Ла-9, оснащенного четырьмя пушками. В 1947 году на вооружение поступил истребитель Ла-11, предназначенный для дальнего сопровождения бомбардировщиков. Эти машины составили основу нашей истребительной авиации до перехода на реактивные самолеты.

В декабре 1948 года экспериментальный реактивный самолет «176», разработанный в ОКБ Лавочкина, достиг скорости звука и преодолел звуковой барьер, что позволило начать строительство современных скоростных самолетов. Семен Алексеевич в четвертый раз удостоился Сталинской премии.

Летом 1952 года взлетел всепогодный истребитель-перехватчик Ла-200, оснащенный бортовой радиолокационной станцией.

Лавочкин работал больше любого другого в своем КБ. Но был всегда выбрит, подтянут, вежлив. Таким его, во всяком случае, запомнили. А ведь работа над самолетом — не для слабонервных. То возникает острая проблема с крылом, то машину трясет — невозможно прицеливаться, то жарко в кабине — летать невозможно.

Лавочкин сохранял спокойствие, даже когда наверху очень жали и требовали немедленного результата. Если что-то не получалось, не сваливал вину на подчиненных. Доверял и верил своим коллегам. И вот что интересно. Семен Алексеевич позволял с собой спорить, хотя известно, что генеральные конструкторы — как правило, диктаторы с трудным характером.

И еще одно важное качество. Он умел владеть собой и сохранять хладнокровие и здравость решений даже в критической ситуации. Однажды Сталин потребовал от него увеличить дальность полета созданного им самолета. Лавочкин честно признался:

— Не могу увеличить.

Объяснил, что самолет станет тяжелым и трудным в управлении. Но Сталин стоял на своем. С напором произнес:

— Значит, мое предложение ваш самолет не принимает?

Страшно отвечать вождю «нет». Немногие решались…

Сталин предложил еще подумать. И все равно Лавочкин остался при своем мнении. На Лавочкина жаловались, на него писали злобные доносы — самому Сталину. Повезло. Вождь его ценил.

Директор Летно-исследовательского института имени М. М. Громова генерал-майор инженерно-авиационной службы Александр Васильевич Чесалов, профессор, лауреат Сталинской премии, вспоминал: «В начале 1946 года специальная комиссия рассматривала деятельность бывшего наркома авиационной промышленности Шахурина. Над Шахуриным готовилась расправа. Когда слово предоставили Лавочкину, он спокойно и обстоятельно рассказал, какая большая работа проделана наркоматом под руководством Шахурина во время войны для увеличения количества и улучшения качества наших боевых самолетов, напомнил о его роли в перебазировании авиационных заводов на восток, о руководстве технической политикой в наркомате. Это была речь глубоко порядочного человека».

Ракетное кольцо

Сталин получал донесения разведки о том, что у американских генералов разработан план ядерной войны против Советского Союза. Стратегическое авиационное командование, созданное в Соединенных Штатах, получило в свое распоряжение межконтинентальные бомбардировщики, способные достичь территории Советского Союза. Летчики стратегической авиации постоянно отрабатывали нанесение бомбовых ударов и дежурили на аэродромах в ожидании приказа на взлет.

Вокруг Москвы разместили зенитные 100-миллиметровые орудия. Части ПВО находились в полной боевой готовности. Артиллерийские расчеты круглосуточно дежурили у орудий. Но самолеты стратегической авиации забирались все выше в небо. Как их сбить?

Многие военные поначалу не верили, что какие-то ракеты надежнее истребителей-перехватчиков и зенитной артиллерии. Но испытания на полигоне показывали, что на определенной высоте зенитные орудия бессильны — рассеивание снарядов исключает прицельную стрельбу. Было решено окружить Москву кольцом ракет.

В августе 1950 года приняли решение о создании системы «Беркут». Общее руководство возложили на члена Политбюро ЦК и заместителя главы правительства Лаврентия Павловича Берию. Почему именно ему поручили новое дело? Вождь верил в эффективность методов Берии. Для создания принципиально новой военной техники требовалась сложная система кооперации множества производств. В этой системе Лаврентию Павловичу никто не возражал, и его распоряжения исполнялись неукоснительно.

По его распоряжению создали Третье главное управление при Совете министров СССР (со временем его преобразуют в Министерство общего машиностроения). Третье управление возглавил недавний 1-й заместитель министра вооружения, Герой Социалистического Труда и лауреат Сталинских премий Василий Михайлович Рябиков, будущий генерал-полковник инженерно-технической службы.

Почему систему назвали «Беркут»? По начальным буквам фамилий двух главных конструкторов — Берия и Куксенко: это инженер-ракетчик Серго Лаврентьевич Берия и его научный руководитель Павел Николаевич Куксенко, генерал-майор инженерно-технической службы и лауреат Сталинских премий. После ареста Берии систему «Беркут» переименовали в С-25.

Разработку зенитной управляемой ракеты поручили опытно-конструкторскому бюро Семена Алексеевича Лавочкина. Ракета была готова меньше чем через год. Испытания начались в октябре 1952 года. 26 апреля 1953 года зенитная ракета «205» сбила самолет-мишень.

В мае система ПВО, оснащенная лавочкинскими ракетами, была принята на вооружение. Это радиолокационные станции дальнего обнаружения, зенитно-ракетные комплексы, расположенные вокруг Москвы, и командные пункты. После пуска ракета захватывалась лучом радиолокатора и по команде с земли наводилась на цель.

Одновременно постановлением Совета министров СССР от 20 мая 1954 года Объединенному конструкторскому бюро № 301 Семена Лавочкина поручалось разработать крылатую ракету межконтинентальной дальности. Задача — поразить цели на территории главного противника. Научный руководитель проекта — будущий президент Академии наук СССР Мстислав Всеволодович Келдыш. Работами руководил заместитель Лавочкина профессор