Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

получилось бы? Это был такой риск, на который вряд ли кто отважился бы… Для этого нужна, я не боюсь таких высоких слов, большая смелость конструктора, настоящего патриота своей Родины».

Уже через несколько лет советские летчики получили первые истребители Сухого — Су-7 — со стреловидным крылом и Су-9 с треугольным крылом. Летчик-испытатель Владимир Николаевич Махалин рассказывал:

«Посмотрел, и мне стало не по себе, на чем же я полечу? Фюзеляж длинный, огромный, а крылышки — маленькие треугольнички. Мы же привыкли летать на крыльях, пусть стреловидных, но все-таки это крылья, а здесь треугольнички. Поднимут ли они самолет? Наверное, у меня было испуганное лицо.

— Сомневаетесь насчет крыльев? — услышал я негромкий голос.

Повернулся, а рядом стоит Павел Осипович.

Он говорит:

— Не волнуйтесь. Все правильно рассчитано и проверено в аэродинамических трубах. Самолет полетит!»

После успешных испытаний Владимиру Махалину присвоили звание Героя Советского Союза…

Истребитель-перехватчик Су-9 был оснащен управляемыми ракетами класса «воздух — воздух». И на самолете Су-9 было установлено первое в Советском Союзе катапультное кресло — на случай аварии.

Создавая эти машины, Сухой опередил время.

Наверное, он был наделен талантом видеть дальше других. Но он создавал конструкции, которые могли и не получиться. Он шел на риск, которого другие конструкторы избегали, хотя именно он, наученный горьким опытом неудачи, казалось, должен быть крайне осторожен. Мог бы пойти более легким путем. Но тогда не было бы прорыва!

Леонид Кербер писал: «Хорошие самолеты Сухого строились в уникальных экземплярах, а в серию не шли. Так продолжалось до тех пор, пока возле Павла Осиповича не появился инженер Евгений Иванов. Взвалив на свои плечи тяжелую задачу государственных испытаний, он провел через них перехватчик Су-9. С его помощью отличные самолеты Су-7Б, Су-9, Су-15 стали достоянием армии».

Евгений Алексеевич Иванов, 1-й заместитель генерального конструктора, стал надежным соратником Сухого. Как и многие другие. Профессор Олег Самойлович рассказывал: «Павел Осипович никогда не боялся окружать себя талантливыми людьми. Наоборот, он их искал и доверял им наиболее ответственные участки работы. Не каждый Генеральный конструктор на это способен! Более того, даже если конструктор принимал неграмотное решение, Сухой никогда не упрекал его за это, лишь тактично объяснял, где тот не прав. В случаях грубых просчетов, приводивших к летным происшествиям, он брал всю ответственность на себя: “Я генеральный конструктор, и я отвечаю за все”».

Заместитель генерального конструктора Моисей Локшин отмечал: «У Павла Осиповича было особое отношение к проверенным многими годами совместной работы помощникам-единомышленникам. Павел Осипович собрал практически всех руководителей подразделений и сказал: “Я представляю себе, кто из вас на что способен, знаю ваши недостатки. Я хочу и буду работать с вами, именно потому, что знаю вас и понимаю, кому, что можно поручить”. Все руководители подразделений того периода, старые и молодые, проработали с Сухим до конца его жизни».

В июле 1957 года Сухому вручили «Золотую Звезду» Героя Социалистического Труда, а в июле 1965 года он стал дважды Героем.

Его ОКБ спроектировало сверхзвуковые всепогодные истребители-перехватчики Су-9 и Су-11. Самолеты оказались настолько удачными, что десятилетиями состояли на вооружении! В мае 1962 года взлетел всепогодный истребитель-перехватчик Су-15, который стал главной силой противовоздушной обороны страны.

Дважды Герой Советского Союза маршал авиации Евгений Яковлевич Савицкий говорил: «Сделай Павел Осипович только один этот самолет, его уже можно было бы назвать выдающимся конструктором, а на его счету много других замечательных машин».

Сухой создал первый серийный самолет с изменяемой геометрией крыла — Су-17.

Герой Советского Союза маршал авиации Сергей Игнатьевич Руденко писал:

«Конструкторское бюро Сухого постоянно нацелено в будущее. При выборе параметров нового самолета, зачастую идя на риск, Павел Осипович Сухой брал к разработке исключительно наивысшие данные, которые были на грани возможности науки и техники того времени, а порой даже несколько выше. И главное, он воплощал все это в реальность.

Военно-воздушные силы всегда опирались на достижения этого КБ. Огромный конструкторский талант Павла Осиповича не был “шумным”, он его никогда не рекламировал. За него говорили и говорят его замечательные самолеты, которые он создавал уверенно и убежденно».

Фронтовой бомбардировщик Су-24 приняли на вооружение в 1975 году.

Последним при жизни Сухого взлетел армейский реактивный штурмовик Су-25. Работа над ним началась после Вьетнамской войны.

Соединенные Штаты вели долгую войну в Юго-Восточной Азии. Выиграть ее в Вашингтоне не рассчитывали. Но не знали, как уйти из Вьетнама, чтобы сохранить престиж, и потому упрямо продолжали бомбить страну. Советский Союз помогал Вьетнаму, в частности поставлял зенитные ракетные комплексы С-75 «Двина», разработанные в соответствии с постановлением Совета министров СССР от 20 ноября 1953 года «О создании передвижной системы зенитного управляемого ракетного оружия для борьбы с авиацией противника».

Американцы боролись с ними, как могли: устанавливали активные и пассивные помехи, обстреливали зенитчиков самонаводящимися ракетами «воздух-земля». Но С-75 были очень эффективны, американцы несли потери. Сбили в том числе летчика-истребителя палубной авиации Джона Маккейна. Но ему повезло. Он катапультировался и попал в плен, а со временем стал сенатором и даже баллотировался в президенты США. Другим повезло меньше.

Опыт этой войны показал, что военно-воздушным силам нужен самолет непосредственной поддержки войск на поле боя, хорошо защищенный от зенитного огня, надежный и желательно дешевый. Профессор Олег Самойлович вспоминал: «В начале 1972 года Сухой принял решение строить самолет Су-25 на свой риск, без решения вышестоящих организаций, за счет средств, выделяемых на другие темы, то есть практически нелегально. Дело осложнялось тем, что надо было еще суметь договориться и со смежниками, чтобы они за счет своих внутренних резервов поставили нам двигатели, оборудование и другие готовые изделия».

Работавший у Сухого известный авиаконструктор Юрий Викторович Ивашечкин рассказывал:

«Вокруг одной из характеристик будущего самолета долго велись споры — заказчик стоял на своем, а мы — на своем. Однажды к Павлу Осиповичу приехали два очень уважаемых генерала, представлявшие заказчика. Мне довелось присутствовать на этом совещании. Разговор шел, как это всегда бывало у нашего генерального конструктора, спокойно, по-деловому, но напряженно.

“Гости” доказывали правоту своей позиции, а Павел Осипович — своей.

Наконец один из приехавших генералов не выдержал:

— Павел Осипович, зачем много спорить? Извините меня за сравнение, но КБ — это то же ателье, и оно обязано сшить костюм таким, каким его хочет видеть заказчик.

Мы затаились, ожидая реакции генерального.

Ответ последовал почти без паузы:

— Ателье бывают разного разряда. Хорошие ателье воспитывают вкус у заказчика, и если сейчас общепринята ширина брюк снизу 22 сантиметра, мы не станем шить костюм с брюками шириной 30 сантиметров, если вы