Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

И это было сказано столь убедительно, что с Сухим согласились, все вытащили и отобрали 30 % действительно не слишком остро необходимых вещей».

Сухой был человеком скромным и щепетильно-порядочным. Не любил почестей и даже сбегал с собственных юбилеев, предпочитая пышным торжествам домашний уют и тесный круг близких друзей. Заместитель генерального конструктора Объединенного конструкторского бюро Сухого, профессор и лауреат Государственной премии Моисей Абрамович Локшин рассказывал: «Он исключил участие в коллективных мероприятиях, где могло происходить сближение с коллегами. Не имел сближающих привычек — не пил, не курил. Никакого юмора — юмор сближает… Я себе не представляю обращения Павла Осиповича на “ты”… При контакте с сотрудниками никаких личных оценок исполнителя. Ни хвалебных, ни отрицательных. Оценка Павла Осиповича сводилась к констатации двух состояний — работа выполнена или требует дальнейшей проработки».

Но работать с ним было невероятно интересно и почетно. Один из конструкторов, Владимир Петрович Балуев, вспоминал:

«Нас, зеленую молодежь, подкупали вежливость, спокойствие, работоспособность Павла Осиповича, его четкие ответы на все задаваемые вопросы. Он учил конструированию и занимался сам непосредственно с каждым исполнителем. Молодые конструкторы рвались в бригаду Сухого, там было особенно интересно.

Работая под руководством Павла Осиповича, мы узнали и другие черты его характера: он не терпел безответственного отношения к порученному делу, пустопорожних разговоров, подхалимства, недисциплинированности, очковтирательства».

Заместитель Сухого лауреат Ленинской премии профессор Олег Сергеевич Самойлович вспоминал:

«Он стоял или садился рядом, смотрел, думал, иногда задавал вопросы, а иногда брал в руки карандаш, исправлял чертеж и спрашивал конструктора: “Может быть, так будет лучше?” Чертеж приходилось переделывать.

Придя в два часа дня и не заметив изменений на чертеже, он обычно задавал вопрос: “А почему у вас нет ничего нового? Мыслей нет или какие затруднения?” Этих вопросов мы боялись больше всего и старались работать в полную силу…

Но никакого давления, чрезвычайная интеллигентность. Внешняя мягкость, однако, отнюдь не снижала требовательности. Правки и предложения он делал красным цветным карандашом, стереть который было практически невозможно».

Павел Осипович отличался редкой готовностью дорабатывать уже сделанный самолет. Если летчики-испытатели делали замечания, он старался все исправить, довести машину до совершенства. Иногда это приводило к печальным последствиям. Конкурентам удавалось обогнать Сухого и сдать свой самолет первыми.

Он не водил дружбы с большим начальством и даже в Коммунистической партии не состоял. Не умел и не любил расталкивать конкурентов локтями.

Во время войны он разработал бронированные штурмовики — одноместный Су-6 и двухместный Су-8. Они прошли испытания, ему присудили Сталинскую премию 1-й степени, но в серию самолеты не пошли, потому что предпочтение было отдано другому конструктору.

После войны, в 1970-е годы, Сухой создал дальний сверхзвуковой разведывательно-ударный самолет Т-4, предназначенный для уничтожения авианосцев. Самолет хорошо показал себя на испытаниях, но работу над ним прекратили. Подобный самолет создавало другое конструкторское бюро…

Сухой наотрез отказался выставлять свою кандидатуру в Академию наук. Он и диссертацию не хотел защищать, докторскую степень ему присвоили без защиты — по совокупности трудов. Другим авиаконструкторам присваивались высокие воинские звания, они с удовольствием носили генеральские мундиры. Павел Осипович Сухой так и остался прапорщиком царской армии.

«Горжусь, что летал на машинах Сухого»

Павел Сухой родился в 1895 году в Виленской губернии Российской империи в семье учителя. Вырос в Гомеле, где его отцу предложили место директора школы.

Когда он увидел в небе аэроплан, его судьба была решена:

«Я шел с ребятами из гимназии, и вдруг над нашими головами пролетел аэроплан. Это было так неожиданно и удивительно, что дух захватывало. Не птица, а человек летит.

Как не похож был тот далекий предок на наш современный реактивный бомбардировщик или истребитель! Летчик сидел под верхним крылом в окружении бесчисленных реек и тросов. Вот он пролетел над городом и скрылся за темно-синей полосой леса, а мы все стояли как зачарованные и смотрели в его сторону. В ушах еще слышался прерывистый рокот двигателя.

С тех пор самолет прочно вошел в мое сознание, я часто думал о людях, которые на них летают и которые их строят».

Окончив гимназию с серебряной медалью — за «прилежание и отличные успехи в науках, в особенности же в математике и физике», — он поступил на физико-математический факультет Московского университета. Но при первой же возможности перевелся в Императорское Московское техническое училище, где читал лекции профессор Николай Егорович Жуковский, выдающийся ученый, который так много сделал для отечественной авиации.

Павел Сухой получил хорошее образование. Он читал на нескольких иностранных языках, что поможет ему следить за развитием авиации в мире. И он был человеком с широкими интересами.

Известный авиаконструктор Олег Константинович Антонов, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Сталинской премий, рассказывал:

«Среди авиаконструкторов и летчиков немало людей, для которых умение рисовать, понимать искусство, красоту играло в работе немалую роль. Большим знатоком изобразительного искусства был генеральный конструктор Сухой. Как тонко понимал Павел Осипович живопись, насколько глубоко разбирался в творчестве русских художников.

Чувство красоты никогда не изменяло ему и в конструкторских решениях. Он стремился в конструкции избавиться от всего лишнего, оставляя только необходимое… “Во всем должна быть целесообразность”, — не уставал повторять Павел Осипович.

И это наверняка не последняя из причин того, что его самолеты среди самых быстрокрылых в мире».

В 1916 году Сухого мобилизовали в царскую армию. После окончания школы прапорщиков он служил на Северо-Западном фронте помощником начальника пулеметной команды. После войны и революции он все-таки доучился. Защитил дипломную работу на тему «Одноместный истребитель с мотором 300 лошадиных сил». Уже известный в ту пору Андрей Николаевич Туполев пригласил в конструкторский отдел ЦАГИ способного студента, который вскоре станет фактически его правой рукой.

Павел Сухой руководил конструкторской бригадой и участвовал в создании первых советских истребителей. Он — конструктор первого советского цельнометаллического истребителя И-4 (он же — АНТ-5), который запустили в серийное производство в 1929 году. Знаменитый летчик-испытатель Михаил Михайлович Громов, будущий Герой Советского Союза и генерал-полковник авиации, вспоминал: «Мне довелось испытывать истребитель И-4. Уже в первом полете он показал себя великолепно, я проделал на нем многие фигуры высшего пилотажа. Хорошая была машина, маневренная и очень легкая в управлении».

А в 1933 году бригада Сухого создала первый в Советском Союзе серийный истребитель И-14 с убирающимся шасси.

Павел Осипович разработал самолет АНТ-25, на котором лучшие летчики страны, начиная с Чкалова и Громова, поставили несколько рекордов. Чкалов высоко оценил машину Сухого: «Нам приходилось идти при ярком солнце, в дождь, в тумане и в облаках, в условиях обледенения. Самолет и мотор