Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков

вопрос о самом Султан-Галиеве, а о султан-галиевщине. Я должен оговориться, что совершенно не отождествляю султан-галиевщину с правым течением. По-моему, центр тяжести в том, что имеется на лицо султан-галиевщина, которая есть не внутрипартийное течение, не правое течение, а враждебная нам контрреволюционная организация, которая внедрилась в нашу партию, старается разложить эту партию и использовать ее для своих контрреволюционных целей. Это мы должны подчеркнуть определенно. Деятельность Султан-Галиева, которую здесь пытались толковать так и этак, на протяжении всего времени с момента вступления его в партию и до самого последнего времени указывает на то, что это есть ярый представитель националистического течения. Мы знаем, что он тесно, идейно связан с валидовщиной. Здесь товарищи указывают на то, что еще до революции он являлся сотрудником контрреволюционной газеты, он принимал участие с Валидовым в выработке программы особой коммунистической партии восточных народов, которая должна помимо нашей коммунистической партии войти в Интернационал потому, что ЦК не проводит правильной политической линии. Он принимал участие в выработке того обращения Валидова в ЦИК, в котором Валидов отстаивал свои позиции. Вся дальнейшая деятельность Султан-Галиева красной нитью подчеркивает то, что это не было ошибкой, недоразумением, что это не является исключительно результатом того русского шовинизма, который сильно поднял голову в настоящее время в связи с НЭПом, а что это была систематическая, строго обдуман на я работа, направленная на разложение наших рядов и на борьбу с советской республикой. За недостатком времени я не могу огласить всех тех материалов, которые у нас имеются, которые вполне последовательно, постепенно изо дня в день показали бы, что действительно то, что я говорю, происходило таким образом.

Я хочу остановиться на кое-каких фактах, которые имели место у нас. Султан-Галиев страшен не тем, что он действовал один, что он совершил одну эту ошибку, страшна именно султан-галиевщина. В рядах нашей партии имеются типы, которые помогали ему эту политику вести, которые являлись его агентами в тех или иных окраинах республики, которым он давал определенные директивы. Это не партийное течение, не правизна и не левизна коммунистической партии, это не контрреволюция. Я могу указать факты и выступавшие здесь товарищи из национальных республик также их приводили.

Каждое выступление, каждый шаг на месте оценивался именно с точки зрения этой группы, с точки зрения Султан-Галиева, с точки зрения расширения национальной розни, с точки зрения борьбы и разложения коммунистической партии. Когда, наконец, на последний съезд Башкирии явился Султан-Галиев, которого, кстати сказать, никто не приглашал, которого никакое официальное учреждение ни партия, ни наш высший советский орган не послал, он в первую голову устроил заседание своих сторонников совместно с беспартийными, где изложил им тезисы своего доклада и в своем приветственном слове обосновал все те шовинистические положения, которые подготовлялись его сторонниками еще до этого съезда. В дальнейших своих сношениях с этими сторонниками он указывал на необходимость достать, прислать ему определенное количество денег. Но, товарищи, откуда же эти сторонники могли взять эту колоссальную сумму, которая нужна была для их работы? Какие логические выводы должны отсюда мы сделать? Какие лозунги должны на месте эти товарищи получать и какие фактически давались? От куда, где они позаимствовали эти большие суммы? Из своих процентных отчислений, что ли? Нет. Это вносило определенную дезорганизацию в наш советский аппарат. Я хочу подчеркнуть здесь одно: необходимо нам ту резолюцию, которая предлагается Контрольной Комиссией, дополнить. Эта резолюция является однобокой. Здесь совершенно прав тов. Орджоникидзе, который указал, что нельзя все время отыгрываться на одном, все время указывать, великодержавный шовинизм да великодержавный шовинизм, это альфа и омега. Не так обстоит дело. Вы не представляете, товарищи, в каких условиях, нам на местах приходится работать. Одно дело работать в своей коммунистической среде и другое время работать, зная, что в этой среде, которая тебя окружает, имеются контрреволюционеры, которые идут на все, вплоть до того, чтобы составить единый фронт с басмачеством, с Валидовым и т. п. При таких условиях невольно, так сказать, будешь перегибать палку и совершать целый ряд ляпсусов. И если мы ограничимся той резолюцией, которую предлагает Центральная Комиссия, ограничимся этими пунктами, не внесем добавления, не осудим самым решительным образом этой султан-галиевщины, именно этих сознательных контрреволюционеров, которые помогают ему вести эту работу на местах, — я думаю, что мы этим делу не поможем, не искореним султан-галиевщины, как бы мы не боролись с великодержавным шовинизмом. Это мы должны определенным образом подчеркнуть. Я дольше хочу указать еще на то, что вот эту резолюцию, которую нам предлагает ЦКК, некоторые из выступавших здесь товарищей уже сумели использовать и, так сказать, отыграться на этой революции. Один из них эту палку не только перегнул, а, так сказать, сломал. Он договорился до того, что насколько у нас силен этот великодержавный шовинизм, насколько он является основной причиной султан-галиевщины, что даже к самому Султан-Галиеву нужно как-то особенно подойти, отнестись к нему не так строго, как отнеслась Контрольная Комиссия, чуть ли не предлагал оставить его в рядах партии. Это логически следовало как раз из всех тех слов, которые здесь говорил тов. Петров. Большая часть ораторов говорили о султан-галиевщине в том смысле, что считают вполне законным, нормальным явлением, что в среде этой партии есть такие элементы, которые делают единый фронте басмачеством. Этого я абсолютно не понимаю. Такую мягкотелость мы ни в коем случае проявлять не можем. Мы должны здесь резко и определенно сказать, что таким элементам в партии нет места.

Я не говорю, что нужно пересмотреть весь состав работников той или другой республики, что нужно выгонять всех правых. Я считаю только, что у нас есть султан-галиевщина, с которой нам бороться нужно, от которой нам нашу партию обязательно нужно очистить, иначе, товарищи, следующая часть резолюции, которая гласит о том, что нужно вести работу на местах, что нужно там воспитывать коммунистические элементы, эта часть резолюции сведется на нет. Молодые товарищи, вполне коммунистически настроенные, но еще неустойчивые, только начинающие разбираться, — они относятся с определенным уважением к своим старшим товарищам, которые имеют порою пятилетний стаж, как Султан-Галиев. Они даже печатают его портреты наравне с портретом тов. Ленина. И когда приходит такой человек, не правый и не левый коммунист, а заядлый контрреволюционер, и старается разжечь молодежь, посеять смуту и толкает эту молодежь на шовинистический путь, тогда мы должны положить этому конец.

Итак, товарищи, я хочу сказать вот что: у нас есть Султан-Галиев и султан-галиевщина, сознательная контрреволюция в рядах нашей партии, а к ней примыкает ряд группировок,