Во власти Скорпиона. Том 4. Кто на новенького? - Гриша Громм

Оля краснеет.

— Мне просто повезло…

— Не скромничайте, — Званцев встаёт, подходит к окну. — Я говорил с ректором о вас. Он помнит ваш вступительный экзамен. Говорит — блестящий ум.

— Ректор… обо мне?

— О вас. И я согласен с ним, — он поворачивается к ней. — Ольга, вы явно опережаете программу. Сидеть на лекциях с остальными — пустая трата вашего времени.

— Что вы предлагаете?

— Экстернат. Вы будете сдавать экзамены по мере готовности, без привязки к расписанию. Если так пойдёт дальше — через месяц-полтора сможете выйти на реальную стажировку. Не учебную — настоящую. В суде или в адвокатской конторе.

Оля чувствует, как сердце начинает биться быстрее.

— Это… вы серьёзно?

— Абсолютно. Ректор лично рекомендовал вас на лучшую стажировку по окончании первого семестра. Но зачем ждать семестр, если вы готовы раньше?

— Я… мне нужно подумать.

— Разумеется. — Званцев улыбается. — Не торопитесь. Но и не недооценивайте себя.

Оля выходит из кабинета. Голова кружится от новостей.

Экстернат. Стажировка. Через месяц-полтора.

Справится ли она?

Спускается по лестнице, выходит на улицу. И замирает.

У ворот университета стоит машина. Рядом — знакомая фигура.

— Толик⁈ — Оля подбегает к нему. — Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя, — он улыбается. — Теперь я твой личный водитель.

— Что⁈ Почему?

— Приказ господина. Он сказал — безопасность прежде всего.

Оля качает головой.

— Это уже слишком…

— Садись, — Толик открывает дверцу. — По дороге всё объясню.

* * *

Вечер.

Оля врывается в мою комнату, едва сдерживая возмущение.

— Сева! Ты купил мне машину⁈

— Технически — я купил её себе, — отвечаю я, не поднимая головы от бумаг.

— И приставил Толика⁈

— Он всё равно без дела сидел. Маша в безопасности, работы для него пока нет.

— Это расточительство!

Откладываю бумаги. Смотрю на неё.

Красивая. Раскрасневшаяся от возмущения. Глаза горят.

— Твоя безопасность важнее любых денег, — говорю я. — Это не обсуждается.

— Но…

Встаю. Подхожу к ней. Беру за руку.

— Оленька, — говорю я мягко. — Я знаю, что ты привыкла справляться сама. Но теперь ты не одна. И я буду заботиться о тебе. Нравится тебе это или нет.

Она смотрит на меня. Возмущение в её глазах медленно сменяется чем-то другим.

— Ты невозможный человек, — говорит она тихо.

— Знаю. Я соскучился…

Притягиваю её к себе. Целую — долго, глубоко.

Она отвечает.

Позже лежим в постели, обнявшись. За окном — звёзды, тишина.

— Расскажи, как прошёл день, — говорю я, гладя её по волосам.

— Длинная история…

— У нас вся ночь впереди.

Она улыбается. Начинает рассказывать.

О деле, которое нашла. О пропавшей расписке. О человеке, который, возможно, сидит в тюрьме несправедливо, о том, как участие в моём турнире помогло ей быстро просчитывать махинации. О да, этот опыт бесценен. Вот поэтому она и видит малейшие заковырки, ведь ей приходилось умело скрывать их.

— Ты нашла это за неделю? — я присвистываю. — Впечатляет.

— Просто повезло, — она прячет от меня взгляд. — Наверное, кто-то очень торопился закрыть дело побыстрее, вот и не стали всё пересчитывать. Да и на расписку не обратили внимания.

— Ты всё равно умница, чтобы ты там ни думала.

Она краснеет. Продолжает — о разговоре с профессором, о предложении экстерната, о возможной стажировке через месяц-полтора.

— Но я не уверена, — говорит она, — справлюсь ли…

— Что значит — не уверена? — я приподнимаюсь на локте. — Конечно, справишься, это даже не обсуждается.

— Думаешь?

— Знаю.

Она молчит. Потом говорит тихо:

— Не верится, что всё это происходит со мной. Ещё полгода назад я была никем. Служанкой. А теперь — университет, экстернат, стажировка… и ты.

— Привыкай, — говорю я, целуя её в лоб. — Ты заслужила. Всё это и даже больше.

— Сева…

— М?

— Спасибо.

— За что?

— За всё. За то, что веришь в меня. За то, что рядом.

Притягиваю её ближе.

— Пожалуйста. Но помни, ты и сама большая умница. И верь в себя. Ясно?

— Угу, — бормочет она.

Засыпаем в обнимку.

Завтра будет новый день. Новые проблемы, новые враги, новые битвы.

Но сейчас — только мы. И этого достаточно.

Глава 13

Утро начинается с визита в подвал.

Лев сидит там уже достаточно давно, чтобы стало понятно — он не под влиянием. Олег проверил его историю — всё сходится. Никаких тёмных дел за ним не числится. Обычный человек, которому не повезло оказаться не в том месте не в то время.

Но я не тороплюсь с выводами. Доверие — штука хрупкая. А мы все помним, что в его мозгу покопалась неведомая тварь. Прежде чем выпустить Льва на волю, надо убедиться, что он никому не причинит вреда.

— Веди его в лабораторию Фёдора, — говорю я Олегу. — И позови Ставридова.

— Ставридова? — капитан поднимает бровь.

— Да, Кабанский приглашал его в качестве эксперта в истории с птичьим молоком.

Олег кивает и уходит. Не думаю, что такого уровня мастеров в Ялте много.

Через полчаса все собираются в лаборатории. Фёдор суетится у своих приборов, раскладывает какие-то кристаллы и склянки. Ставридов стоит в стороне, разглядывая обстановку с профессиональным интересом.

И Лев здесь. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами. Время в подвале не прошло даром — хотя его кормили и не обижали, заключение есть заключение.

— Садись, — указываю я на стул в центре комнаты.

Он садится. Руки дрожат.

— Фёдор, начинай.

Артефактор подходит ко Льву со своими устройствами — выглядят они жутко, признаться. Я бы тоже напрягся, если бы кто-то полез ко мне с такими палками и склянками. Такое ощущение, что недохимик решил собрать горелку из подручных материалов, а теперь поставил на это всё какую-то кислоту.

Короче, я тоже жду в напряжении.

— Это не больно, — обещает Фёдор, но все в комнате напрягаются. — Просто посидите спокойно.

Водит устройством вокруг головы Льва. Что-то щёлкает, гудит. Федя хмурится, делает пометки в блокноте.

— Есть следы ментального воздействия, — говорит он, наконец. — Сильного. Но… старые. Уже почти рассеялись.

— То есть сейчас он чист? — уточняю на всякий случай.

— Сейчас — да. Однако кто-то серьёзно покопался у него в голове.

Поворачиваюсь к Ставридову.

— Ваша очередь.

Эксперт подходит ко Льву, достаёт из саквояжа набор склянок и инструментов. Берёт руку алхимика, делает небольшой надрез — Лев морщится, но молчит. Кровь капает в стеклянную пробирку.

Ставридов добавляет какие-то реагенты. Жидкость меняет цвет — сначала синий, потом зелёный, потом мутно-жёлтый.

— Интересно, — бормочет он. — Очень интересно.

— Что там?

— В крови остатки неизвестного вещества, — он подносит пробирку к свету. — Не яд. Скорее, катализатор. Что-то, что усиливает восприимчивость к внешнему контролю.

— Можете определить, что именно?

— Не сразу. Нужны