Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr

Яркий летний день показался ему осенним, сумрачным; тьма, живущая внутри, унялась, но никуда не делась. Теперь она молча заглядывала через плечо и ждала лишь повода, чтобы разрушить с трудом обретенное.

— Глупости, — фыркнул Ши Мин и выпрямился. — Я знаю тебя и уверен, что на настоящее зло ты не способен. Может, кто-то заставил или обманул тебя?

Соври ему. Скажи, что ты ничего не понимал, оглушенный горем.

— Меня никто не заставлял, — произнес Юкай. Он опустил голову, глядя на покрытые белесыми отметинами руки. — Я виноват и надеюсь лишь вымолить прощение, только не знаю у кого.

Ши Мин подошел ближе. Его взгляд ощущался всей кожей.

— Ты не виноват, — тихо возразил он и коснулся плеча Юкая. — Судьба бывает жестока, и не в наших силах противостоять ей. Посмотри на меня.

Юкай послушно поднял глаза.

Человек перед ним был живым и теплым, усмехался и заправлял прядь за ухо таким знакомым жестом, говорил прежним голосом, только сказанные слова не могли ему принадлежать.

— Хочешь утешить меня? — хрипло спросил Юкай. Вокруг все плавилось от жара, но внутри неудержимо расползалось предчувствие беды, обдавая могильным холодом.

Тело иногда бывает умнее разума; разум же готов обманываться, если сказка покажется ему достаточно сладкой.

— Зачем мне утешать тебя?

Ветер подхватил темные пряди, играючи бросил на лицо. Ши Мин в раздражении дернул головой, отбрасывая их, и поправил сползающий ворот. Тонкие ушные раковины светились розовым, пронизанные солнечными лучами.

Ничего особенного в них не было, уши у всех одинаковы — разве что торчат или изуродованы ранами… но у Ши Мина никаких ран не было. Кожа на ключицах и руках тоже поражала гладкостью, словно перед Юкаем стоял не бывший солдат, а изнеженная госпожа.

— Почему у тебя нет шрамов? — Голос прозвучал сухо и невыразительно.

Ши Мин нахмурился и устало вздохнул.

— Ну чего тебе не хватает? — проворчал он и отступил на шаг. — Зачем нужны шрамы? Лишь уродуют тело да напоминают о прошлом. От них ведь несложно избавиться…

— Ты никогда не стал бы избавляться от них. — Юкай блекло улыбнулся. Он продолжал стоять, хотя хотелось лишь опуститься на землю. — Ты учил меня ценить и уважать прошлое, даже если оно было пугающим.

Передернув плечами, Ши Мин закатил глаза и с шипением выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Я просто не смог влезть в твою голову: у тебя там такой хаос. Пришлось собирать все по кускам чужих воспоминаний. Если расслабишься и дашь мне увидеть твое прошлое, то я сделаю все как надо. Веришь?

— А мне нужна идеальная подделка? — холодно спросил Юкай.

Он все еще не отводил взгляда от ненастоящего Ши Мина, будто пытаясь до самой последней черточки сохранить этот образ в своей памяти. Губы на загорелом, смуглом лице казались мертвенно-бледными, а янтарные глаза стали блеклыми.

— Да ты и догадался-то лишь чудом! — Ши Мин всплеснул руками. — Ну неужели и правда из-за шрамов? Их было бы слишком утомительно повторять. Ты не должен был обращать внимания на такую чепуху.

Внутри оборвалось что-то важное, что-то, что до сих пор удерживало душу в теле.

— Наставник не отрицал бы мою вину. Он первым отправил бы меня исправлять содеянное… и пошел бы вместе со мной.

— Давай попробуем еще раз. Я отвечу иначе; и мы притворимся, что ничего не было. — Ши Мин запрокинул голову, подставляя лицо ветру, и виновато улыбнулся. — Дай мне немного времени — и никаких отличий больше не будет. Зачем тебе лишаться всего этого? Разве в реальности у тебя есть хоть капля того, что есть здесь?

— Только попробуй, — тихо предупредил Юкай. — Я безоружен и не смогу навредить тебе, пока ты носишь его лицо. Но я могу закрыть глаза и на ощупь свернуть тебе шею.

— Звучит неприятно, — проворчал Ши Мин, опустился на песок и чинно сложил руки на коленях. Сидящий посреди своих раковин с цветами, он олицетворял своим видом всю наивность Юкая. Его лицо неуловимо менялось, покрывалось рябью.

— Где все это началось? Когда я потерял контроль? — Юкай отвел глаза. Никакой угрозы он не ощущал, только все сильнее холодели руки да внутри со скрипом расходилась новая рана, для которой уже не нашлось бы названия. Расходилась и тут же покрывалась льдом, становясь неразличимой в мешанине боли и отчаяния, замерзших до каменного безразличия.

Прощай.

— Мальчишка, — фыркнул Ши Мин. — На что ты рассчитывал? С тобой нет ни одного воина, кроме старшей принцессы, да и та слишком миролюбива. Вся твоя власть — от меча, который ты создал случайно и криво и о силах которого ты даже не подозреваешь. У тебя не было ни единого шанса победить меня.

Новый порыв ветра принес запах крови и звук — резкий, яростный крик, оборвавшийся в самом начале. Против воли Юкай прислушался.

Лед внутри становился все прочнее и принес долгожданное облегчение.

— Император, чтоб тебя! — Звонкий крик птицей разлетелся над волнами и снова пропал, не оставив даже эха.

Солнце светило все сильнее, но лучи ледяными осколками оседали на коже.

— Оставайся, — просительно повторил Ши Мин. — Я не собирался вредить вам, но вы не оставили мне выбора. У тебя еще есть шанс…

Знакомое лицо раздавалось и синело, как лицо всплывшего по весне утопленника. Губы все еще шевелились, но звука больше не было.

Всё стер шершавый, надсадный скрежет, звон и крик.

— Чтоб всех твоих предков воскресило и опять прикончило, император! — сиплым голосом кричала Фэн Чань где-то совсем рядом. — Просыпайся!

На лицо брызнуло что-то холодное и едкое. Юкай зажмурился и открыл глаза. Вместо морских волн вокруг извивалось бесконечное змеиное тело.

— Слава богам, не сдох, — поприветствовала его Фэн Чань.

Покрытая царапинами и каплями крови девушка изо всех сил сдерживала кольца чешуйчатого хвоста, которые все плотнее сжимались вокруг нее.

Все тело саднило, будто ободранное. Юкай поднялся на ноги, с легким недоумением разглядывая удобно лежащий в руке меч. Клинок был цел и по-прежнему сочился серебристым светом, только тускло и словно нехотя.

Цела была и пещера.

— Неприятно, — гулко проворчал демон и вытер рот. Щека его была распорота до самого