Чудеса случаются. Трогательные и шокирующие истории из палаты интенсивной терапии - Константин Юрьевич Леушин

Мой коллега, будучи человеком в принципе интеллигентным, конечно же, решил подождать и вышел покурить на балкон. Вернувшись минут через пять, он опять увидел какую-то возню за узорным стеклом и решил еще немного подождать, предполагая, что товарищ надевает штаны.

Когда терпеть уже не было мочи, дверь открылась и навстречу моему ох***шему другу вышел пингвин в кедах!

И ни здрасьте, ни до свиданья – похлопывая по корпусу короткими крыльями, он частыми мелкими шажками проследовал в детскую. Даже жако не чирикнул!

Надо сказать, что мой коллега никогда не ругается, а только разговаривает матом, но тут он даже не подкрепил этот рассказ своим обычным «б**** буду!». По выражению лица, уже изрядно расслабленного элитным алкоголем, было видно, что он, похоже, не врет.

– Кеды-то зачем?

– Они (орнитологи) сказали: чтобы не шлепал ластами по ночам, когда поссать идет.

В это я верю, потому что моя собачка – гриффон Юся – по ночам, когда идет пить, тоже громко клацает когтями по паркету и всех будит.

Надо признать, что он выиграл в этом интеллектуальном казино. Я пожал ему руку, а он плеснул мне штрафную четверть кружки Glenfiddich – и я ушел в царство Морфея. Снилось мне, что мы потушили свет, виновница торжества приблизилась ко мне поближе и я приобнял ее за талию, мой друг разлил в бокалы виски и зажег свечи… И устроили мы спиритический сеанс со знаменитым мэтром, который даже в потустороннем мире находился в наркотическом трансе. Мы пригласили его на бал в честь женского праздника (вкупе с его сумрачным героем – и всей его свитой, разумеется).

Приняли, как и полагается москвичам, правда, несколько испорченным квартирным вопросом. Но кот Бегемот, увидев летающего в уренгойской метели волнистого попугая и пингвина в кедах, проживающего в московской квартире, благоразумно не стал с нами связываться, а сел в трамвай и уехал на подножке без билета, напоследок помахав лапой и нам, и загадочным северным птицам.

Профессор, оживший на работе

Наша жизнь состоит из случайностей, с этим никто из бывалых людей спорить не станет. Однако психологи, инженеры человеческих душ, говорят о том, что мотивы наших поступков на 93 % определяет подсознание, поэтому сознательные и ответственные граждане мы всего лишь на 7 прóцентов!

Итак, эти события (как осознанные, так и неосознанные) происходили в августе, в мегаполисе, при густой жаре, когда счастливые и несчастные доктора менялись местами под солнцем в соответствии с графиком отпусков.

В 07:30 утра у служебного въезда в клинику имени всех святых, в кардиохирургии просиявших, как почивших, так и ныне живущих, удостоенных в соответствии с иерархией званий первых, вторых и третьих после Бога, не доехав каких-то полметра до шлагбаума, остановился хорошо известный охране автомобиль, из которого никто не вышел. Больше того: из открытого окна даже не протянулась рука с пропуском… У дежурившего охранника сработало реле переключения нервного импульса с коры больших полушарий на мотонейроны, он бросил кроссворды и направился к машине. На вверенном объекте назревала нештатная ситуация…

Здесь по законам жанра следовало бы написать, что после остановки сердца Третьего после Бога, находящегося в этом авто, тут же раздался непрерывный сигнал клаксона, такой громкий и пронзительный, что даже Первый прервал свое вступительное слово на утренней конференции – и у всех сотрудников одновременно пришла СМС, потому что сократовский лоб профессора упал на руль и сигналил последними импульсами кислородголодающего серого вещества мозга… Но такого почему-то не произошло.

В это время я уже практически отдежурил в реанимации, написал все дневники, пил кофе и ждал смену, чтобы побыстрее «сдаться».

Тем временем охранник, едва подойдя к машине, опрометью метнулся назад в каптерку и стал бешено накручивать «вертушку» – и попал с первого раза, безо всяких там «барышня, соедините…». И вот уже от приемника через стоянку, превышая допустимую скорость раз в 20, летел «Ниссан» спасения! Пилот, резко затормозив у шлагбаума, перетащил бездыханное тело Третьего к себе на заднее сиденье. Звонок другу – и вот уже выбегает реанимация.

– На сонной пульса нет!

– Качаем! (Непрямой массаж сердца.)

– Трубу! (Интубация трахеи прямо на асфальте у приемника.)

– «Амбушку»! Дышим! (Захлопал дыхательный мешок.)

– Адреналин 2 куба в трубу! (2 мл адреналина в интубационную трубку.)

– Поехали!

На ходу непрямой массаж сердца – и каталка затарахтела к спасительным вратам!

…За вратами, после суточного дежурства, метался доктор в запотевших очках, пытаясь поскорее свалить на другую работу: куда они, бл**ь, все уе**ли? (То есть где смена?) Времени-то сколько? Чего я их ждать должен? Ну, плохо кому-то в приемнике стало – сами разберутся! (На самом деле уходить-то не особо хотелось.)

– Константин Юрьевич, вы все на сутках сделали? И даже написали? Так идите уже! – сам руководитель отделения отпускает.

– А падазьдите, позалуста! (О Господи! Ты-то откуда взялся?!) Спасиба вам, сто науцили миня ставить подключички, включать аппарат (аппарат ИВЛ, значит) и писать дневники! Наса ардинатура заканцивается, завтра уезаем (на ишаках по ходу!). Вот вам, увазаемый Костантин Юлевич, коняк тюкменский и закуська (шарики какие-то, на овечий помет похожие).

– Ну ладно, спасибо большое! Понял, как интубировать на самдыхе? На реанимации сломать грудину, но не ребра, качать, не прерываясь, 100 раз в минуту! (А самому уходить как-то все больше не хочется.)

И вот колесница спасения, тарахтя, закатывается в 1-ю палату на свободную койку.

Самый сильный бодро качает, Самый-Самый отдает команды матом – и мозг доктора включается с радостным подсознанием: дождался!

– Андрей, давай сменю!

– Не надо!

– Дефибриллятор! Что на мониторе?

– Мелковолновая!

– Набирай 260! От стола! Разряд! Качаем! Что там?

– Крупноволновая!

– Качаем, качаем! Адреналин куб в разведении! Кордарон[77] 300 и набирай еще 300 джоуле́й! От стола! Разряд! Стоп машина!

На мониторе пошел синус (восстановился правильный сердечный ритм), на магистралях (сонных и бедренных артериях) пульсация все сильнее, и что-то теплое уже капало мне в правый тапок – значит, среднее артериальное давление поднялось выше 60 мм рт. ст., и почки заработали!

…Где-то я его видел… Лоб высокий, благородное лицо не успела омрачить посмертная маска. Реанимационная бригада перестала материться. А чего здесь собралось столько академиков и членов-корреспондентов РАН (надо сказать, весьма вялых в процессе оживления организма их ученого собрата)? Запоздало дают советы и рекомендации, дабы сохранить коллективно-бессознательное научное лицо, начинают приходить в себя и мучиться: пил утром нитроглицерин или забыл? «Алло, дорогая, глянь там на тумбочке такие таблеточки