Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! - Котус

этом годами, достаточно элементарного житейского опыта, немного банальной бытовой хитрости и две извилины, чтобы всё это связать вместе. Ну, и потом — держатели «малин», скупщики краденого и прочие — это не рядовая «пехота», а некто, повыше статусом. Это не профессор против студента, но близко к тому. И хватит уже об этих злобных идиотах, надоели.

Жёны у меня девочки впечатлительные, так что лишних подробностей им сообщать не стал. Сказал только, что три придурка пытались ограбить острог, пойманы и переданы в руки правосудия. А о том, что правосудием был я сам — благоразумно умолчал. И быстро переключил внимание на то, что у меня какая-то новая стихия открылась, пока неизвестно, вторичный Камень или первичная Твердь.

Разумеется, обе тут же начали рассказывать, как важно это выяснить, будто сам не понимаю.

— И уровень новый проверить! За открытие третьей стихии, особенно, если она первичная, единичку к потенциалу получить запросто можно! И если ты, Юра, получишь возможность перейти за третий предел…

— То все завистники начнут завидовать и строить козни втрое сильней.

А сам, слушая предположения и обсуждения, думал о том, что никаких пяти единиц в потенциале у меня точно не будет. Хоть я, пожалуй, единственный человек в мире, который твёрдо в этом уверен. Потому что только я знаю и помню о нашей договорённости с Рысюхой. Той, где она предлагала мне выбор: или даёт силу мне — всю, что сможет, исходя из того, сколько и чего я дам ей, или я навсегда застряну перед третьим барьером, зато мои потомки, речь шла про три-четыре поколения, не будут иметь уровень одарённости меньше трёх.

Я тогда выбрал потомков, о чём ничуть не жалею. Ещё бы жалеть! Моей мечтой было получить «троечку», сила больше пяти — это малая часть магов, точных цифр никто не говорит, но по слухам только один из десяти или двадцати. И быть на пороге этой выборки уже очень хорошо, настолько, что трудно назвать подобное словом «застрял». Хотя, да, досадно, наверное, будет смотреть на мага с силой пять ноль две, имея четыре девяносто девять и осознавая, какая при этом между вами пропасть. Точнее — барьер, третий.

И тем не менее, у меня даже мысли о том, что договорённость можно бы немножечко пересмотреть, поскольку и я уже не тот никому неизвестный Юра Рысюхин, нет и быть не может. Боги очень-очень не любят, когда смертные начинают подвергать сомнению нерушимость божественных договоров. Даже такие, которые для своих последователей выглядят милыми, очаровательными и добрыми. Рысюха — Богиня, настоящая. И потому вполне вероятно, что тогда, при заключении договора, она уже предвидела или даже рассчитывала именно на такого Юру, как я сейчас.

Ладно, боги — это важно, но сейчас надо собираться и ехать всей толпой в Червень, к тамошнему Оракулу. Ну, или в Минск, там можно получить более точные данные, однако мне они сейчас ни к чему. Жаль только, что в Смолевичах как не было нормального Оракула, когда я гимназию заканчивал, так и сейчас нет. Поговорить, что ли, с графом Сосновичем и местными властями о субсидии на приобретение?

[1] Если кто сомневается в уровне дурости — реальный пример из реальной жизни. Многократно судимый влез в дом, там на месте выпил-закусили и оставил на столе немытую посуду с полным комплектом отпечатков пальцев и образцами ДНК. Через пару часов уже знали, кого брать, но не успели — фигурант на радостях от добычи выпил столько, что тупо помер от острой алкогольной интоксикации.

Глава 13

Разумеется, сели и поехали. На словах. На деле между решили и сели прошёл почти час — дамы собирались. При том, что им самим, по их словам, «не терпелось» и они «торопились, как могли». Я за это время успел и переодеться, и автомобиль подготовить, и заскучать, и газету почитать. Разве что не вздремнул — и то, в основном от того, что нервы из-за происшествия на Изнанке были взбудоражены. Как бы я ни изображал перед тамошними обитателями суровость и несгибаемость, а вот так вот взять и казнить трёх человек не слишком-то и просто. Потому и ударил так вот, навскидку и веером. И вешать не стал по сходным причинам, поскольку пришлось бы держать лицо всё то время, пока будет строиться виселица. И это ещё надо найти того, кто знает, как она строится! Нет, можно, конечно, просто горизонтальную перекладину на столбы приладить и верёвку через неё перекинуть. Но надо же ещё и петлю правильную вывязать, это тоже отдельное умение. Короче, очень много возни и нервов, а зачем? Потом ещё хоронить где-то…

Кстати, о похоронах. Закопать-то я закопал, но почти не сомневаюсь, что зверьё изнаночное всё равно разроет. И то, что крупных хищников в моих владениях пока никто не видел, ничего вообще не меняет. Надо будет не забыть сказать главе поселения, чтобы потом проверил — не дело, чтобы кости на поверхности земли валялись, особенно такие узнаваемые, как черепа и тазовые кости. Да, местные жуки за сезон сожрут бесследно, но пусть уж делают это под землёй, так что пусть посмотрит по округе, и если попадётся на глаза что-то лишнее — пусть прикопает без лишней огласки.

Час на ожидание, полчаса до Червеня, там десять минут на поиск отвечающего за работу Оракула чиновника и проверку. Я и сам уже по внешним эффектам кое-что понял, но решил дождаться официального заключения. Оператор сверил новый результат с предыдущим и вышел к нам со сложным выражением лица.

— Во-первых, позвольте поздравить вас, ваше сиятельство! У вас теперь открыта первичная стихия — Твердь, в добавок к двум ранее доступным вторичным. Это значимое и редкое достижение, во всяком случае — чтобы так быстро. Потому — мои самые искренние поздравления!

Потом вздохнул.

— А вот с уровнем дара, увы, не повезло. При таком достижении можно ждать рост потенциала на полную единицу или хотя бы переход через барьер, но… С другой стороны, уровень всё-таки вырос, да.

— И сколько у него теперь? — спросила Маша.

Дед, как ни странно, удержался от очередной пошлости, хотя я прямо ощущал его готовность, и даже догадывался, о чём будет шуточка.

— Потенциал четыре целых и девяносто шесть сотых, фактический уровень четыре целых и шестьдесят две сотых. Было…

Раньше, чем оператор нашёл цифры в бумагах, ответила Ульяна:

— Четыре пятьдесят одна и четыре сорок