Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс

— Такая смелая, — выдохнул он тихо, и в голосе было что-то похожее на восхищение. — Моя смелая девочка.

Пальцы двинулись выше, коснулись там, где я была мокрой, обжигающей, и я задохнулась, колени подкосились.

Он подхватил меня мгновенно, прижал к себе, и вторая рука обхватила талию, удерживая.

— Я держу тебя, — пробормотал он в моё ухо, и голос был низким, гипнотическим. — Не бойся. Я не дам тебе упасть.

Пальцы начали двигаться — неспешно, осторожно, исследуя, находя место, которое заставило меня вскрикнуть и вцепиться в него ещё крепче.

— Вот так, — еле слышно произнёс он, и губы коснулись моей шеи. — Вот именно так. Не сдерживайся. Позволь мне услышать тебя.

Он гладил, кружил, надавливал, и с каждым движением что-то внутри меня закручивалось туже, выше, до предела, за которым был только обрыв.

Я не знала, что это. Не понимала, что происходит с моим телом.

Но я доверяла ему.

Доверяла его рукам, его голосу, его обещанию, что он не даст мне упасть.

— Морикай, я... я не... — Слова не шли, всё, что я могла, — цепляться за него и содрогаться.

— Отпусти, — выдохнул он, и палец спустился ниже, проник внутрь — медленно, осторожно, растягивая. — Отпусти, Верена. Я ловлю тебя.

Второй палец присоединился к первому. Он двигался внутри, нащупывая ритм, а большой палец кружил снаружи — медленно, требовательно.

Я сломалась.

Мир взорвался белым светом, удовольствие накрыло волной, которая захлестнула с головой, лишила дыхания, мыслей, всего, кроме ощущения, что я лечу, падаю, умираю и рождаюсь заново.

Я кричала — не знала, что именно, может, его имя, может, просто бессвязные звуки, — и он держал меня, прижимал к себе, шептал что-то в мои волосы, пока волны медленно стихали, оставляя только дрожь и слабость.

Колени не держали. Я обмякла в его руках, и он подхватил меня мгновенно, опустил на камень у края бассейна — мягко, с осторожностью, как будто я была сделана из стекла.

Опустился рядом на колени, и руки легли на моё лицо, убрали влажные пряди волос.

— Ты в порядке? — спросил он тихо, и в голосе была тревога.

Я не могла говорить. Просто смотрела на него, дыша часто, пытаясь понять, что только что произошло.

Уголок его рта дёрнулся в слабой улыбке.

— Первый оргазм всегда такой, — пробормотал он, и в голосе было что-то нежное. — Ошеломляющий.

Оргазм. Вот как это называется.

Творец.

Я хочу ещё.

Рука потянулась к нему — неуверенно, содрогаясь, — коснулась груди, спустилась вниз по каменным мускулам, к краю штанов, где я видела выпуклость, которая давила на ткань.

Он вздрогнул, поймал мою руку, остановил.

— Не надо, — произнёс он на выдохе. — Ты уже... этого достаточно.

— Нет, — еле слышно проговорила я, и встретилась с его взглядом. — Я хочу... всё. С тобой.

Мгновение тишины.

Потом он закрыл глаза, напряг челюсть, и я видела, как он боролся с собой.

— Верена, ты не... будет больно. Первый раз всегда больно для девушки, и я... — Голос сорвался. — Я не хочу причинять тебе боль.

— Ты не причинишь, — сказала я твёрдо, и пальцы сжали его руку. — Я доверяю тебе.

Глаза распахнулись, и в серебре плескалось столько эмоций, что я не могла разобрать — благодарность, вина, нежность, что-то ещё.

— Ты погубишь меня, — едва слышно произнёс он, и наклонился, поцеловал меня — неспешно, глубоко, вкладывая в поцелуй всё, что не мог сказать словами.

Потом отстранился, встал, и руки потянулись к краю штанов.

Стянул их одним движением, и я увидела.

Небеса.

Он был... большим. Налитым. Пугающим.

Инстинкт заставил меня сжаться, отодвинуться, но его взгляд поймал мой и удержал.

— Не бойся, — сказал он тихо, и опустился обратно на колени между моих ног. — Я буду медленным. Обещаю.

Руки проскользнули под мои колени, подняли, раздвинули шире, открывая меня полностью.

Я должна была смутиться. Закрыться.

Но его взгляд был полон такого благоговения, такой нежности, что стыд не приходил.

Он наклонился ниже, одна рука оперлась о камень рядом с моей головой, вторая направила себя туда, где я всё ещё пульсировала, чувствительная после оргазма.

Головка коснулась входа — жгучая, стальная, — и я вздрогнула.

— Дыши, — еле слышно произнёс он, и губы коснулись моего лба. — Просто дыши, милая.

Он начал входить — медленно, дюйм за дюймом, растягивая, заполняя.

Дискомфорт пришёл сразу — давление, распирание, ощущение, что я слишком мала, а он слишком велик.

Я напряглась, и он мгновенно замер.

— Больно?

— Немного, — призналась я, и пальцы впились в его плечи.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет. — Я покачала головой, встретилась с его взглядом. — Продолжай.

Он судорожно выдохнул, кивнул, и бёдра подались вперёд ещё чуть-чуть.

Давление усилилось, и потом — острая вспышка боли, которая заставила меня вскрикнуть и выгнуться.

Он полностью замер глубоко внутри, заполняя каждый дюйм, — дышал рвано, тяжело, и я чувствовала, как всё его тело трепетало от усилия не двигаться.

— Прости, — вырвалось с надрывом, и в голосе была мука. — Прости, милая. Худшее позади. Обещаю.

Губы нашли мои — мягко, нежно, отвлекая от боли, — и я цеплялась за поцелуй, за него, за якорь, который не давал утонуть в ощущениях.

Боль медленно стихала, уступая место тупому распиранию, странному ощущению полноты, которое было почти... хорошим?

Я пошевелила бёдрами, и низкий стон сорвался с его губ, он оторвался от поцелуя.

— Не двигайся, — произнёс он на выдохе. — Или я кончу прямо сейчас, и это будет... боги, это будет слишком быстро.

— Можешь двигаться, — еле слышно проговорила я, и встретилась с его взглядом. — Я... мне уже не больно. Можешь.

Низкий звук вырвался из его горла — голодный, животный.

— Уверена?

— Да.

Он выдохнул дрожаще, и бёдра подались назад — плавно, с осторожностью, — почти выходя, а потом толкнул вперёд, заполняя снова.

Я ахнула, выгнулась, и он повторил — медленнее, глубже, нащупывая ритм.

С каждым толчком дискомфорт отступал, и на его место приходило что-то другое — теплота, давление, трение, которое будило тёмную потребность.

Руки спустились по его спине, нашли основание крыльев, и я погладила там — осторожно, любопытно.

Из его горла вырвался стон — громкий, отчаянный, — бёдра дёрнулись резче, и