Освобождение от школ - Иван Иллич

Чтобы высвободить огромный образовательный потенциал, заложенный сейчас в заводы и оборудование, нужно в полной мере использовать планирование, стимулирование и законодательство. Не будет полного доступа к образовательным объектам, пока могучие частные фирмы сочетают законодательную поддержку, предоставляемую Биллем о правах, с поддержкой миллионов их потребителей и тысяч служащих, акционеров и поставщиков. Многое из мирового ноу–хау, большинство производственных процессов и самое интересное оборудование скрыто за стенами частных фирм вдали от их клиентов, служащих, акционеров, равно как и в целом от общества, законы и возможности которого позволяют им функционировать. Деньги, которые сейчас тратятся на рекламу в капиталистических странах, могли бы быть перенаправлены на образование такими фирмами, как «Дженерал электрик», NBC–TV или «Будвайзер». Заводы и работа на них должны быть реорганизованы так, чтобы их повседневные действия стали доступнее публике, — способом, дающим возможность желающим учиться, а компании, конечно, получать плату за это обучение.

Даже еще более ценный корпус научных объектов и данных сейчас исключен из общественного доступа и закрыт даже для квалифицированных ученых под предлогом национальной безопасности. До недавних пор наука была форумом, действовавшим, как мечта анархиста. Каждый человек, имеющий способности к исследованиям, мог получить доступ к инструментам и нанять в помощники группу сверстников. Сейчас бюрократизация и чрезмерная заорганизованность ставит многие научные достижения вне пределов досягаемости публики. Правда, осколки того, что циркулирует по международной сети научной информации, попадает на арену, где соревнуются национальные команды. Но в целом члены научного сообщества и артефакты, добытые им, закрыты в национальных и корпоративных программах, ориентированных на практические достижения и приводящих к сугубому обнищанию человека, который поддерживает эти нации и корпорации.

В мире, который контролируется — в сущности, взят в собственность — нациями и корпорациями, возможен лишь весьма ограниченный доступ к образовательным объектам. Но увеличение доступа к этим объектам, которое будет использовано для образовательных целей, поможет просветить нас и разрушить последние политические барьеры. Государственные школы передадут контроль над образовательным использованием объектов из частных в профессиональные руки. Изменение институционального статуса школ может позволить человеку использовать их для образования. Если частный или корпоративный контроль над образовательным аспектом «вещей» будет снят, тогда появится подлинная общественная собственность.

Обмен навыками

Преподаватель игры на гитаре в отличие от самой гитары не может стоять в музее, быть общественной собственностью или выдаваться напрокат. Преподаватель навыка принадлежит к другому классу ресурсов, нежели предметы, необходимые для обучения навыкам. Это не значит, что преподаватели необходимы всегда. Я могу взять в аренду не только гитару, но и записанные на пленке уроки игры на гитаре и карту аккордов и, пользуясь всем этим, могу сам научиться играть. Конечно, это дает мне преимущества — если доступные записи лучше, чем доступные учителя, или я могу учиться играть только поздно ночью, или если мелодии, которые я хочу исполнять, неизвестны в моей стране, или если мне неловко и я предпочитаю тренироваться в уединении.

Переписывать учителей навыков и вступать с ними в контакт нужно через другие каналы, нежели через предметы. Предметы доступны для пользования по распоряжению пользователя или могут быть сделаны доступными, а человек официально включается в ресурсы навыков, только если он на это согласен, и он вправе указать время, место и метод, которым он пользуется.

Учителей навыков следует также отличать от сверстников, которые тоже могут научить нас. Сверстники, которые хотят научиться одному и тому же, должны отправляться от общих интересов и возможностей; они будут вместе упражняться и улучшать навыки, которые у них есть: в баскетболе, танцах, туризме или обсуждении предметов по выбору. Передача навыков, напротив, собирает вместе кого–то, кто этот навык имеет, и тех, кто не имеет навыка и хочет научиться.

«Образец навыка» — это человек, который обладает навыком и готов продемонстрировать его на практике. Такая демонстрация часто составляет необходимый ресурс для потенциального ученика. Современные изобретения позволяют нам запечатлеть демонстрацию на кинолентах, картах; все же можно надеяться, что широкий спрос на личную демонстрацию сохранится, особенно это относится к коммуникационным навыкам. Примерно 10 тыс. взрослых выучили испанский язык в центре Куэрнавача — в основном люди, у которых была высокая мотивация, которые хотели приобрести близкую к родному языку беглость во втором языке. Когда они оказались перед выбором между тщательно спланированным обучением в классе или совместными упражнениями с парой других учащихся и носителем языка, следующим рутинной программе, большинство выбрало второе.

Для большинства широко распространенных навыков люди, демонстрирующие их, представляют собой только человеческий ресурс, который нам нужен или который мы получаем. Идет ли речь о разговорном навыке, вождении автомобиля, приготовлении пищи или использовании аппаратуры для связи, мы часто едва осознаем формальное обучение или учение, особенно после нашего первого опыта в изучаемом материале. Я не вижу причин, по которым другие сложные навыки, такие, как механические аспекты хирургии или игры на скрипке, чтение или использование справочников и каталогов, не могут быть освоены тем же путем.

Ученик с высокой мотивацией, не имеющий особых трудностей в учении, часто не нуждается ни в какой помощи, кроме показа того, чему он хочет научиться. Требовать от носителей навыков, чтобы они были прежде сертифицированы как педагоги, вовсе не нужно. Такое требование возникает потому, что людей учили не тому, чему они на самом деле хотели научиться. Все люди — даже те, кто с особыми трудностями, — учат определенные вещи в данный момент своей жизни и предпочтительно в особых обстоятельствах.

Навыки потому и редкость на теперешнем образовательном рынке, что те, кто способен демонстрировать их, не могут делать этого иначе как заручившись общественным доверием, подтвержденным свидетельством установленного образца. Мы настаиваем на том, чтобы те, кто помогает другим приобретать навыки, должны также знать, как диагностировать трудности в учении и как вдохновлять их носителей учиться. Короче говоря, мы требуем, чтобы они были педагогами. Люди, которые могут демонстрировать навыки, будут в изобилии, как только мы научимся распознавать их вне учительской профессии.

Объяснимо, хотя давно уже не оправданно желание «благородных семейств» иметь для своих наследников учителя и мастера в одном лице. Но стремление всех родителей иметь Аристотелей для своих Александров, очевидно, обречено на провал. Люди, способные одновременно и воодушевлять своих учеников, и демонстрировать высокую технику, так редки, и их так трудно найти, что и «наследникам престолов» в качестве учителей чаще достаются софисты, а не истинные философы.

Спрос на редкие навыки легко удовлетворить, даже если таких людей в самом деле мало, но тогда они должны быть легкодоступны. В 1940–е гг. появление радиомастеров, большинство из которых не прошло никакого формального обучения