Развод на двоих не делится - Виолетта Весна

И, наверное, он правда страдал.

Но ее боль от этого не становилась меньше.

— Я не знаю, что отвечать, — сказала Алина.

— Не отвечай.

Он вдруг улыбнулся криво.

— Видишь, я учусь.

Она не улыбнулась.

Тогда он посерьезнел.

— Я хочу попросить тебя об одном.

Вот.

Она напряглась.

— Если снова про Орлова…

— Не совсем.

— Артем.

— Я не хочу, чтобы ты начинала с ним отношения.

Алина даже не сразу поняла.

— Что?

— Я знаю, у меня нет права…

— Тогда зачем?

— Потому что прошу не как право. Как… — Он запнулся. — Как человек, который не выдержит смотреть.

Алина смотрела на него, и вся мягкость, которая почти появилась минуту назад, осыпалась.

Вот он снова.

Не выдержит он.

— Ты серьезно?

— Да.

— Ты несколько месяцев был с Кирой.

— Это другое.

Она рассмеялась.

Коротко.

Некрасиво.

— Конечно. У тебя всегда другое.

— Я не это имел в виду.

— А что?

— Я не пришел к тебе домой с ней через неделю после…

— Нет. Ты просто принес мне развод, пока она писала тебе “ты сказал ей?”. Это, наверное, деликатнее.

Он сжал челюсть.

— Я заслужил это.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что звучит так, будто ты сейчас красиво принимаешь удар, а я должна почувствовать, что перегнула.

Он посмотрел на нее почти с отчаянием.

— Алина, я правда не знаю, как говорить.

— Тогда не говори о Данииле.

Имя вышло впервые.

Не Орлов.

Даниил.

Артем услышал.

Конечно, услышал.

— Даниил, значит.

— Не начинай.

— У вас что-то есть?

— Работа.

— Я видел, как он на тебя смотрит.

Алина устала так резко, что захотелось сесть прямо на бордюр.

— Как?

— Не как на сотрудницу.

— А как на что?

Он молчал.

Она вдруг поняла: ему больно не потому, что между ней и Даниилом что-то есть. Больно потому, что может быть. Потому что где-то в мире появился мужчина, который видел ее не через роль жены, не через прошлое, не через брачный договор. И Артем не мог это контролировать.

— Даже если когда-нибудь у меня с кем-то что-то будет, — сказала Алина медленно, — я не буду спрашивать у тебя разрешения.

Он отвернулся.

Эта фраза ударила.

И ей тоже было больно ее произносить.

Потому что в ней было окончание.

Еще не полное, но уже слышимое.

— Я понимаю, — сказал Артем.

— Нет. Не понимаешь. Ты просишь меня не начинать отношения, потому что тебе больно смотреть. А мне было больно жить в доме, где ты уже выбрал другую, и делать вид, что я не замечаю. Ты не спрашивал, выдержу ли я.

Он ничего не ответил.

На дороге сигналили машины. Где-то хлопнула дверь. Из бюро вышла Ника, увидела их и мгновенно отвернулась к телефону, делая вид, что срочно получила сообщение века.

Алина хотелось засмеяться и заплакать одновременно.

— Мне нужно идти, — сказала она.

— Подожди.

— Нет.

— Алина.

— Нет, Артем. Вот это как раз то, что нельзя поделить.

Он смотрел на нее.

— Что?

Она сама еще секунду назад не знала.

Но теперь знала.

— Боль. Ты не можешь сейчас взять мою половину, чтобы тебе стало легче. И я не возьму твою, чтобы ты не страдал. Каждый сам.

Артем молчал.

Она ожидала, что он скажет: красиво. Или жестоко. Или снова “ты изменилась”.

Он сказал другое:

— Я не умею.

Очень тихо.

Алина почувствовала, как внутри опять что-то сдвинулось.

Не назад.

Просто больно.

— Научишься, — сказала она.

И пошла к входу в бюро.

Не быстро. Не красиво. У нее даже каблук чуть попал в щель между плитами, и она споткнулась. Выругалась шепотом. Испортила весь возможный драматизм.

Ника стояла у двери, делая вид, что пишет сообщение.

— Все нормально? — спросила она, когда Алина подошла.

— Нет.

Ника кивнула.

— Я купила булочки. Это не решит, но отвлечет.

— С корицей?

— С корицей. Я же не зверь.

В бюро почти никого не осталось. Только в кабинете Даниила горел свет. Алина увидела его силуэт за стеклом. Он не вышел. Не смотрел демонстративно. Наверное, видел Артема у машины. Наверное, понял, что разговор был тяжелым.

Но не вмешался.

И именно это сейчас было нужно.

На своем столе Алина нашла распечатку статьи. Кто-то — скорее всего Миша — пририсовал зеленому динозавру на полях маленький бейдж: “ведущий ящер проекта”.

Алина долго смотрела на этот идиотский рисунок.

Потом села и наконец заплакала.

Не громко.

Ника молча положила рядом булочку в бумажном пакете и ушла к своему столу. Не обняла, не спросила, не стала говорить, что все будет хорошо.

Алина была ей за это благодарна.

Она плакала минут пять.

Потом вытерла лицо салфеткой, открыла ноутбук и посмотрела на план новой задачи, которую Даниил дал “если будет время”.

Время было.

Сил почти не было.

Но она включила лампу.

Через полчаса на стол легла чашка чая.

Даниил поставил ее молча.

Алина подняла глаза.

— Спасибо.

Он кивнул.

— Поздравляю с публикацией, Алина Сергеева.

Она попыталась улыбнуться.

— Спасибо.

— И да, ведущий ящер проекта явно завышает свою роль.

Она посмотрела на рисунок Миши.

И засмеялась сквозь остатки слез.

— Не говорите ему. У него и так самооценка держится на стеклянном столе.

Даниил почти улыбнулся.

Потом стал серьезнее.

— Если сегодня нужно уйти раньше…

— Не нужно.

— Хорошо.

Он уже собирался уйти, но Алина сказала:

— Даниил.

Он остановился.

— Да?

Она посмотрела на чай, на распечатку, на темное окно.

— Спасибо, что не вышли.

Он понял сразу.

— Это был не мой разговор.

— Да.

Пауза.

— Редкое качество.

— Не вмешиваться?

— Не забирать.

Он ничего не ответил.

Только кивнул и ушел в кабинет.

Алина осталась за столом.

За окном Артема уже не было. Машина уехала. На ее телефоне не было новых сообщений. Публикация лежала рядом, немного смятая по краю. Ведущий дизайнер проекта — Алина Сергеева. Ведущий ящер проекта — зеленый динозавр с кривым бейджем.

Жизнь почему-то умела быть сразу невыносимой и смешной.

Алина развернула булочку с корицей.

Съела половину.

Потом открыла файл и начала работать.

Потому что чужое раскаяние нельзя было доделать за него.

А свой чертеж — можно.

ГЛАВА 10. Мужчина, который не требует ответа

На объект в Тверскую область Алина ехать не хотела.

Не потому, что боялась дороги или работы. Объект был понятный: гостевой дом при небольшом загородном комплексе, который бюро Орлова вело уже второй месяц. Нужно было посмотреть пространство на месте, сверить отделку, выбрать несколько решений по свету и текстилю. Ника должна была ехать сама, но у нее утром поднялась температура, и она написала в рабочий чат:

«Я труп. Но труп с ответственностью. Али, ты сможешь поехать с Даниилом? Там несложно, просто глаз нужен. И не дай ему выбрать слишком холодный свет, он иногда думает, что люди — это архитектурные формы».

Миша сразу ответил:

«Люди не формы?»

Глеб:

«Ты — точно нет».

Даниил написал коротко:

«Алина, сможете? Если неудобно — перенесем».

Если неудобно.

Снова эта простая фраза.

Алина сидела за столом у Марины, в одной руке держала телефон, другой пыталась намазать масло на тост. Масло было из холодильника и не намазывалось, а ломалось кусками. Барсик сидел напротив и смотрел на тост