Караси и щуки. Юмористические рассказы - Николай Александрович Лейкин

– И натощак не поможет. Шкура у тебя совсем не та, что у господина. Господин, как помажется, сейчас защиплет во все места, а твою шкуру нешто проймешь? А от хребтов вот что я тебе посоветую. У нас хозяин лечился и в лучшем виде… Возьми ты кирпичу толченого да клею столярного простого на две копейки, да в воде и свари…

– И потом пить?

– Нет, не пить, а пятки мазать. Все к пяткам у тебя и оттянет. Хозяин у нас в три дня свет увидал, а то тоже как мучился.

– Какая болезнь-то у него была? – спросил пиджак.

– Болезнь лежачая, не твоей чета. В лежку лежал. И как встанет – сейчас у него кругом… к глазам темнота подступит и мутить начнет.

– Толченого кирпичу и клею и пятки мазать? Беспременно попробую.

– Да положи квасцов на копейку. Квасцы тоже помогают. Да мажься на заре…

– В бане мазаться-то или у себя в квартере можно?

– Где хочешь, там и мажься! Ну, иди подобру-поздорову, – сказал полотер и прибавил: – Делов у нас, братец ты мой, что теперь, так просто страсть! Смучились, полы натиравши. Господа с дачи переехали и требуют, чтобы паркеты опилками мыть, ну, вот ходим да и моем. Где бы только щеткой нашаркал по паркету, да и делу конец, а тут и опилками мой да мастикой крой. Словно сговорились все. Прощай.

– Так толченым кирпичом и клеем мазаться? – еще раз спросил пиджак.

– Квасцов не забудь прибавить! – закричал полотер и зашагал с моста.

Пиджак тоже направился в путь.

Питейный вопрос

Купец Терентий Макарыч Самоедов пришел из лавки домой обедать заметно навеселе. Заперев в конторку свой громадный шестистворный бумажник и сняв с себя сюртук, он начал ходить по комнатам и напевал себе под нос что-то церковное.

Перед окном в столовой он остановился, взглянул на подоконник, где помещались четвертные бутыли с водкой и плавающими в ней рябиновыми ягодами, и сказал жене:

– Настояла-таки?

– Всего только четыре четверочки, – отвечала та. – Очень уж нынче, Терентий Макарыч, рябина-то хороша: спелая, сочная, что твоя клюква.

– Питейный вопрос, а она – четыре четверти! Никакой ты, мать, современности не понимаешь.

– Да ведь в прежние годы даже по три ведра настаивали.

– То прежде, а то теперь. Везде питейная цивилизация пошла, а она о трех ведрах рассуждает! Я думал, что ты так себе… четверочку… чтобы побаловаться.

– Четверочки-то тебе за зиму и облизнуться мало. И так-то уж ужо в Великом посту тосковать будешь, что вся вышла. Хошь вот поспориться, так до Масленой не дотянешь.

– Никогда этого быть не может, потому питейный вопрос в моду пошел. Как только его утвердят – сейчас сбавлять будем.

– Ой, что-то не верится! Ты сбавлять будешь!.. Да ведь это в трубе сажей записать надо.

– Сбавишь, коли питейный вопрос… Питейный вопрос, так уж ничего не поделаешь.

– Заладила сорока Якова, да и зовет им всякого. Ну, что с одного твердишь: «питейный вопрос» да «питейный вопрос». Для питейного-то вопроса и приготовила. Меня вопрошать-то будешь, есть ли рябиновая?

– Как утвердят – аминь. Две рюмки в день, чтобы под ложечкой не сосало, довольно.

– Ну так что ж из этого? Коли уж такая премудрость на тебя нападет, то приказчики выпьют. И им ведь в праздники по стаканчику простой подносим. Вот вместо простой рябиновую подносить и будем.

– Ни-ни… Как только питейный вопрос будет подписан – приказчикам ни капли… Для ихней-то братии и питейный вопрос завели. Хозяевам и всем тем, кто в люди вышел, кой-какое послабление будет, а для приказчиков и для простого народа – большие строгости. И коли я хозяин, то приказано будет мне эту строгость на них напущать. Да скоро ли у тебя щи-то? Пора уж и хлебать.

– Садись за стол. Сейчас подадут.

Сели. Купец вздохнул и умильно посмотрел сначала на подоконник, где стояли бутыли, а потом на жену.

– Что смотришь? – спросила она.

– Хочу питейный вопрос сделать… Настоялась ли рябиновая-то?

– Где же ей настояться, коли сегодня только еще ягоды опустила.

– Ну, пущай их вымокают да сок отдают. Да, Анна Семеновна, – вздохнул купец, – большие дела к зиме затеваются. Кабачники-то только стонут да затылки чешут. Мудреное это дело – чтобы не пить. Ну, над приказчиками будет хозяйская гроза… А хозяева-то как? На их кто грозу напущать будет?

– Пусть женам поручат.

– Бабам над мужчинами? Да это невиданное и неслыханное дело. К черту под халат тогда и весь питейный-то вопрос!

Подали щи. Жена налила мужу тарелку. Тот не ел.

– Чего же ты не хлебаешь? А еще сам торопил.

– Еще один питейный вопрос… Свеженькая-то рябиновая ведь, ежели она и не совсем настоялась, должна быть хороша.

– Что же тут хорошего в неготовой настойке? Только под сердцем сосать начнет.

– С малости-то не засосет. А зато аромат… Дай-ка попробовать рюмочку…

– Пробки крепко забиты. Трудно вытаскивать. Ведь уж выпил сегодня в трактире для аппетита, ну и довольно.

Купец крякнул.

– Ты это что же? Уж не грозу ли на меня напущать вздумала? – спросил он.

– Напустишь на тебя, как же… Таковский ты.

– Так возьми и налей из бутыли, коли муж приказывает.

– Да наливай себе сам. Ну, что пристал!

– Самому неудобно. Я хочу по современности жить и питейный вопрос соблюдать. А ежели ты нальешь, то выйдет так, что будто бы ты меня соблазнила, а не я сам.

Жена взяла бутыль, откупорила ее и хотела наливать в рюмку.

– Стой, стой… Еще один питейный вопрос. Не лучше ли будет, ежели ты в графин нальешь?

– Это зачем же?

– А затем, чтобы уж потом четвертную не трогать, ежели вторая рюмка понадобится.

– Это, значит, начнется у тебя поддавание на каменку?

– Какое же будет поддавание на каменку с двух рюмок? Ведь не младенец. Одну рюмку выпью перед щами, другую – перед студнем.

– Эх вы! А еще питейным вопросом хотите заниматься! – сказала жена, налив в графин из четвертной бутыли.

– Да, хотим. Хотим и будем им заниматься.

– Только должно быть совсем наоборот. Люди питейным вопросом занимаются, чтобы не пить, а вы – так чтобы пить.

– Пока действительно совсем наоборот занимаемся. А как утвердят питейный вопрос, то настоящим манером им заниматься будем. Теперь уж скоро… – проговорил муж, выпил рюмку рябиновой и сказал: – Совсем настоялась: хоть душись в платок – вот какой вкус и запах.

– Посмотрим, как ты сбавлять будешь, когда питейный вопрос утвердят.

– А вот как… До двух рюмок в день дойду, и то