Взаимоотношения Ирана и Центральной Азии. Тенденции и перспективы - Мехди Санаи

по сотрудничеству в организации судоходства и туризму в Каспийском море; меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству между портами Анзали и Актау и их побратимству [162]. Президент Нурсултан Назарбаев во время визита, в частности, заявил: «В течение 15 лет после обретения Казахстаном независимости отношения между Тегераном и Астаной были очень хорошими и близкими, и соглашения, подписанные в эти годы, служили хорошей основой для налаживания отношений между ними» [162].

В настоящее время с учетом общих интересов политические отношения между Ираном и Республикой Казахстан находятся на хорошем уровне. В столицах обеих стран действуют политические представительства на уровне послов. Для рассмотрения путей развития экономико-коммерческих отношений между двумя странами раз в год проводятся заседания совместной экономико-технологической комиссии. Кроме того, с участием представителей высших руководящих органов двух стран регулярно проводятся встречи и заседания, что тоже относится к числу важных мер, направленных на развитие двусторонних отношений.

Иран не является стратегическим партнером Казахстана, но продолжает укреплять с ним двустороннее сотрудничество в различных направлениях. В течение последних лет стороны обменялись визитами, по результатам которых были подписаны важные соглашения и договоры. С точки зрения казахов, Иран интересен для Астаны еще и в качестве страны, которая может активно участвовать в решении вопросов, связанных с ситуацией в Афганистане. Тем более что Казахстан из-за большого потока наркотиков через его территорию оказался лицом к лицу с многочисленными опасностями. В этом плане стабилизирующая роль Ирана при его стремлении к решению афганской проблемы эффективна не только для Казахстана, но и для всех стран Центральной Азии. А соседство двух стран через Каспийское море является другим поводом для признания важности ирано-казахстанских совместных действий [257]. Способ разделения Каспийского моря и определение его правового статуса считается самой важной проблемой во взаимоотношениях двух стран.

Помимо того, направленная на активизацию западного вектора тенденция во внешней политике Казахстана также может оказать значительное воздействие на его отношения с Ираном. Соответственно, не может отрицательно влиять на ирано-казахстанские отношения направленность внешней политики Казахстана на укрепление связей с Россией и Китаем. Поэтому, видимо, внешнеполитический аппарат Ирана признает за Казахстаном важную роль в Центрально-Азиатском регионе. В Тегеране зародилось мнение, что степень ограниченности отношений Казахстана с западными странами прямо пропорциональна расширению его отношений с Ираном. Практические связи Ирана с Казахстаном должны быть урегулированы таким образом, чтобы двусторонние отношения привели к удовлетворению потребностей, устранению экономических и культурных ограничений в этой стране. Подобный подход может способствовать постепенному улучшению ирано-казахстанских отношений.

5. Политические отношения Ирана и Узбекистана

Узбекистан обрел суверенитет 31 августа 1991 года, одновременно с развалом бывшего Советского Союза. Двусторонние отношения между Ираном и Узбекистаном начались в 1992 году, когда Исламская Республика Иран официально признала суверенитет Узбекистана. Но на первом этапе, приступив к установлению связей, Иран использовал исламистские и антиимпериалистические подходы, поэтому Узбекистан неохотно шел на тесные политические отношения с ним, опасаясь пропаганды исламского фундаментализма [174: 21]. Еще одной причиной подобных опасений послужил приход к власти национального исламского движения в Таджикистане и отсутствие стабильности на границах с Афганистаном, что способствовало усилению атмосферы недоверия между Узбекистаном и Ираном. Кроме того, одной из причин отчужденности Узбекистана от Ирана служит экономическая и материальная помощь ему Запада, и особенно Соединенных Штатов Америки.

В качестве основных причин, приведших в упомянутый период к состоянию стагнации в отношениях между двумя странами, можно назвать следующие:

– воздержание Узбекистана от близости с религиозным государством и ориентация его на светский характер правления;

– подозрительное отношение к возможной религиозной деятельности Ирана в Узбекистане;

– недовольство принимаемыми Ираном в Таджикистане мерами и сотрудничеством его с движением исламского возрождения в этой стране, а также безосновательная тревога из-за возможности подобного сотрудничества с оппозиционными исламскими движениями в самом Узбекистане;

– недовольство деятельностью Мешхедского радио на узбекском языке и критическое отношение к его антиправительственным передачам;

– переплетенный с беспокойством конкурентный подход к возможности превращения Ирана во влиятельную региональную державу [26: 178–179].

Кульминационным моментом в отношениях между двумя странами можно считать визит в Иран президента Узбекистана Ислама Каримова во главе высокопоставленной экономико-политической делегации 17 июня 2003 года. В ходе двухдневного визита он встретился с высшими руководителями Исламской Республики Иран и обсуждал с ними вопросы о путях расширения двусторонних отношений между Тегераном и Ташкентом. Во время официальных переговоров между высокопоставленными делегациями Ирана и Узбекистана президент Ирана Сайид Мухаммад Хатами охарактеризовал культурные и исторические связи двух стран как основу для дальнейшего развития двусторонних отношений и отметил: «Тегеран и Ташкент должны использовать добрую волю вышестоящих инстанций, имеющиеся возможности и общее историческое прошлое для большего расширения и укрепления сотрудничества» [111]. Говоря об историческом и культурном положении Узбекистана, Хатами упомянул о сотрудничестве в области создания коммуникационных линий между двумя странами для транзита товаров в качестве надлежащего примера добрососедских отношений и признал коммуникационный маршрут Узбекистан – Афганистан – Иран дешевым и подходящим средством вывоза товаров из Центральной Азии на мировые рынки. На той же встрече Ислам Каримов, упомянув о культурных общностях иранского и узбекского народов, заявил о необходимости возрождения былых исторических отношений между двумя странами и развития сотрудничества во всех областях. Кроме того, президент Узбекистана, заявляя о полной готовности своей страны к сотрудничеству в области экономики, коммуникаций, транзита и промышленности, отметил, что отношения между Ташкентом и Тегераном способствуют укреплению мира и стабильности в регионе.

В числе важнейших факторов, препятствующих сближению двух стран, можно указать на внешнюю политику Узбекистана до 2005 года, которая, с одной стороны, была ориентирована преимущественно на США, а с другой стороны, пропагандировала внутри страны своего рода исламофобию. Помимо того, Узбекистан в начальный период своей независимости был обеспокоен тем, что присутствие Ирана в регионе может способствовать возрождению в стране таджикской культуры и таджикского национализма. А подобная ситуация могла бы способствовать усилению сепаратистских течений в Бухаре и Самарканде. Поэтому Узбекистан в установлении близких отношений с Ираном видел опасность усиления исламского и иранского воздействия и, демонстрируя свои разногласия с Ираном, стремился повысить себе цену перед западными странами. В частности, когда в 1995 году Американский Конгресс объявил санкции против Ирана, Узбекистан единственный среди постсоветских стран поддержал данные санкции [257].

Для отношений между Ираном и Узбекистаном в годы после распада Советского Союза были характерны подозрительность и отсутствие взаимного доверия, но в последние годы в этом плане наблюдаются определенные изменения. Президент Узбекистана Ислам Каримов проявляет все большую заинтересованность в расширении отношений с Ираном. Подобный интерес вызван, с одной стороны, похолоданием отношений с Западом, а с другой стороны, подходом руководителей Ирана