Лисий переполох - Екатерина Александровна Боброва

- Господин, - склонился в глубоком поклоне Хайлин, - для меня ваш визит большая честь.

- Прошу без титулов, брат Шао, - с достоинством ответил вошедший, тепло кивнул мужчине: - Давно не виделись, младший.

- Давно, старший брат Яньхэн. Настолько давно, что моя память начала уже подводить и забывать ваш облик. А ведь вы обещали навестить после выпуска, с которого прошло уже десять лет. Но что привело вас ко мне в столь поздний час? Случилось что-то во дворце?

- Нет, во дворце все в порядке. А как дела в усадьбе? Все ли здоровы в семье?

Хайлин бросил взгляд в сторону северного крыла. Вздохнул.

- Увы, без изменений, но мы делаем все возможное…

- Я знаю, - мягко остановил его Яньхэн, - и всегда буду помнить о той услуге, которую вы оказали его высочеству и мне, приняв к себе больного. Жаль, что я вынужден побеспокоить тебя, еще и в столь неподходящий час, но дело не терпит отлагательств. Боясь не успеть, я отправился к тебе сразу после дороги. Эта женщина опасна, брат. Если она уже проникла в твое сердце – скажи, я просто заберу ее с собой, избавив тебя от чар.

- Вы говорите о..? – нахмурился Хайлин, и гость кивнул:

- О той, что недавно поселилась под твоей крышей, носит ложный траур и которая украла очень важную вещь его высочества и, возможно, повинна в смерти учителя Лю.

- Учитель мертв? – побледнел Хайлин.

- Увы, его путь закончен, - скорбно поджал губы Яньхэн. – Но мы здесь, чтобы продолжить начатое им. Мне нужны ответы этой лисы, брат, чтобы найти украденное.

- Что? – ошарашенно переспросил Хайлин, отшатываясь. – Какой лисы?

- Ты не знал? – удивился гость. Обменялся быстрым взглядом со своим стражем, огорченно покачал головой. – Ты приютил лису, брат. Сомнений быть не может, мой человек собственными глазами видел оборот.

И стоявший рядом страж подтверждающе склонил голову.

- Но ведь я проверил ее слова! – воскликнул Хайлин.

- Слова лисьего духа пропитаны ложью, замешанной на правде. Не переживай, брат, здесь и опытный человек обманулся бы, не став подозревать красивую женщину в чем-то плохом.

- Тогда понятно, почему она затеяла колдовство, - нахмурился Хайлин. – Я подозревал, что она служит… Не важно. Идемте, старший брат. Вы как раз вовремя. Я поймал ее на попытке убить брата его высочества.

Мир растянулся в вечность ожидания. Болели стянутые за спиной руки, начинали гореть неудобно вывернутые плечи. Во рту скапливалась слюна из-за ленты, вложенной между зубов и завязанной на затылке.

Лиса жалобно скулила, страдая от того, что не удается совершить оборот и сбежать. Похоже, нам с ней мешал незаконченный ритуал.

Метался по павильону, причитая о своей загубленной душе, призрак. Ругался, обрушивая проклятия на хозяев усадьбы и обещая всевозможные кары.

А на меня накатило оцепенение, сковав равнодушием. И сделалось все равно, что будет дальше. Я словно кошмар со стороны смотрела, забыв, кто тут в главной роли жертвы и подозреваемой.

Распахнулась дверь павильона, раздались шаги. Слишком много для одного Хайлина.

- Это она!

Услышав радостный мужской возглас, я похолодела. Оторвала взгляд от пола. На меня скалился улыбкой маньяка парень в темном ходовом костюме. И я вспомнила, где видела это лицо: лес, обрыв, нацеленная на меня стрела. Лучник! Черт! Меня нашли-таки убийцы из леса.

Память подкинула калейдоскоп событий той ночи. Украденная рыба, раненый, передача жемчужины, наш сон, его убийство и моя смешная попытка помешать. Потом бегство, первый оборот, собственная нагота и падение в ледяную реку. Насыщенное тогда утро вышло, что и говорить.

- Сами посмотрите, как похожа, - стрелок выудил из-за пазухи кипу листов – мои портреты. Не удержал в руках – те белыми птицами разлетелись по полу.

Один из охранников подобрал портрет, сравнил, одобрительно заметил:

- Одно лицо.

Хайлин же смотрел на меня так, словно я ему в душу плюнула.

- Так это правда? Ты лиса? Тварь!

Презрение в голосе ударило наотмашь, и лиса оскалилась, жаждя крови наглого самца.

- За спасение сестры я простил бы тебе обман, но ты же не могла жить спокойно, да? Зачем тебе понадобилась жизнь мальчишки?

Он наклонился вдруг, поднял один из скользнувших к нему под ноги листов, и я мельком успела заметить качественно прорисованный обнаженный женский силуэт, стоявший на берегу реки. И даже сомнений не возникло, чей это. Извращенец! Любитель эротики, твою ж…

Мужчины дружно зависли над рисунком.

- Тефэн, что это? – брезгливо, точно там мерзость была изображена, спросил третий мужчина. Лиса опознала запах, и я вспомнила, что он тогда тоже был на лужайке и, кажется, был там главным.

- Виноват, прошу меня простить, господин, - повалился на колени стрелок. – Думал, для пользы дела изобразить, чтоб сравнить, значит, было с чем, если сомнения возникнут.

- Выйди и жди снаружи, - спокойно отдал приказ мужчина, и стрелок, резко побледнев, поднялся и, не распрямляясь, покинул павильон.

- Я уничтожу срамной рисунок, - протянул руку гость, однако Хайлин не отдал.

- Я сам, брат Яньхэн, - заверил он мужчину, складывая лист и убирая себе его за пазуху. Некоторое время они сражались взглядами, пока тот, кого назвали Яньхэн, не отступил.

- Хорошо, но против допроса ты не возражаешь?

- Прошу, старший брат. Она в твоем распоряжении. Мне и самому интересно послушать ее песни. Надеюсь, в них будет хоть сколько-то правды.

И оба повернулись ко мне. Прошлись оценивающими взглядами – так мясник смотрит на будущую тушу, прикидывая, где сделать первый надрез.

- Не молчи! – надрывно, глотая слезы, молил призрак. – Они ж тебя покалечат! Ты все равно не выдержишь.

Логично. Я боли ужасно боюсь.

Гость шагнул ко мне, вцепился взглядом, ища что-то в моих глазах. И то, что он там нашел, ему явно не понравилось.

- Истинная лиса: ни страха, ни почтения, - то ли похвалил, то ли обругал. Потянул за ленту, вытаскивая ее изо рта.

- Ты убила учителя? – спросил он.

Я помотала головой.

- Проси о пощаде, глупая! – донесся очередной стон от призрака, и я, последовав совету, изобразила максимально честный, умоляющий о милосердии, взгляд.

Мужчина не впечатлился. Около губ залегла суровая складка, взгляд потяжелел.

- Где жемчужина? Ты ее