Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

Если ассигнаты Екатерины Великой позволяли ей финансировать свою войну против Османской империи, то бумажные деньги, выпущенные Союзом, не принесли Уотсону ничего, кроме головной боли. После февраля 1862 г. военное министерство оплачивало поставки казначейскими билетами США — так называемыми гринбеками. В отличие от долларов, выпущенных довоенными банками, они не были обеспечены золотом или серебром, в результате чего их курс упал всего до 35 центов золотом за один гринбек. Поэтому во время войны на товары часто назначались две цены: более низкая в золотых долларах и более высокая — в гринбеках. Другой проблемой для потенциальных подрядчиков было время: подписание контракта с правительством могло быть рискованным, поскольку оно оплачивало свои долги в гринбеках, а их курс мог упасть к тому моменту, когда правительственные аудиторы одобрят покупку. Хуже того, с середины января 1863 г. канцелярия генерал-комиссара стала платить подрядчикам не чеками, а сертификатами задолженности, которые подлежали оплате в более поздний неопределенный срок[274]. С другой стороны, если Союз выигрывал важную битву или две в промежутке между выставлением счета и оплатой, стоимость гринбеков возрастала, резко увеличивая прибыль подрядчика[275]. Это делало разведданные, добытые шпионами из Военного министерства, очень ценными. Резкие колебания цены на овес и курса валюты, которой за него расплачивались, делали заключение контрактов с правительством рискованным, в результате чего количество подрядчиков, готовых идти на риск, существенно сократилось за 1863 г., а цены на провиант выросли[276].

Уотсон понимал, что централизованное распределение, жесткие требования к подрядчикам и двусмысленность в вопросах оплаты не исключат возможность заговоров даже после ареста Фергюсона и Стоддарда. Лишь около дюжины торговцев в стране могли заключить договор на поставку десяти тысяч бушелей овса — стандартный размер правительственного контракта[277]. «Большая группа людей с деньгами» (англ. combination of men and money), как выразился помощник генерал-квартирмейстера капитан Сэмюэл Л. Браун, контролировала поставки овса и пшеницы, приемлемого для снабжения армии объема. Затем эта дюжина торговцев «повысила (и продолжала это делать постоянно) цены на зерно»[278]. Поэтому в декабре 1863 г., когда Фергюсон, Стоддард и их подрядчики были арестованы и помещены в тюрьму Олд-Кэпитол, цена на овес выросла как минимум в три раза — с менее чем тридцати центов до более доллара за бушель, а армейским лошадям по-прежнему требовалось 2,5 млн бушелей овса в месяц[279].

Длинные линии снабжения Уотсона как для лошадей, так и для солдат — ведь питание требовалось и тем и другим — снижали эффективность его армии. Пайки солдат Союза были большими и громоздкими, почти вдвое объемнее пайков французских солдат. И конфедераты прекрасно осознавали уязвимость цепей снабжения Союза. Мобильные диверсионные группы под командованием генералов Конфедерации Эрла Ван Дорна, Натаниэля Бедфорда Форреста, Джозефа Уилера и Джона Ханта Моргана регулярно уничтожали склады Союза, замедляя продвижение его войск в первые два года войны. Проблемы со снабжением на несколько месяцев отсрочили запланированную генералом У. С. Грантом осаду Виксбурга. Те же перебои с поставками помешали генералу Уильяму Роузкрансу быстрее захватить Чаттанугу. Войска западных армий чаще прибегали к фуражировке, силой забирая необходимые припасы у местного населения. Однако тактика фуражировки вынуждала войска Союза оставаться в более богатых, продуктивных частях Юга или вблизи портов с хорошо защищенными линиями снабжения. Согласованное продвижение по бедным регионам восточного Теннесси и северной Джорджии требовало более стабильного дистанционного снабжения продовольствием[280].

Чтобы сломить власть дюжины торговцев и прокормить армию и ее лошадей за разумные деньги, Уотсон предложил решение, изменившее историю международной торговли зерном. Тогда как Екатерина II для обеспечения поставок на дальние расстояния использовала ассигнаты и векселя, а Николай I выпускал все больше бумажных рублей, Уотсон разбил векселя на сотни крошечных, подлежащих исполнению контрактов на тысячу бушелей каждый.

20 декабря 1863 г. Уотсон приказал капитану Сэмюэлю Л. Брауну отправиться в административное здание, расположенное по адресу Бродвей, 113, Нью-Йорк, в нескольких кварталах от Нью-Йоркской товарной биржи. Как только Браун добрался до нью-йоркской телеграфной станции, зерноторговец Дэвид Доус помог ему отправить серию закодированных телеграмм в Чикагскую торговую палату[281]. В результате было согласовано более сотни контрактов на поставку овса, приемлемого для правительства США качества, с фиксированным месяцем поставки. Неделю спустя Военное министерство прислало Брауну чек на сумму 500 000 долларов, чтобы расплатиться по всем этим контрактам. Затем Доус поручил своему агенту в Чикаго — вероятно, чикагскому торговцу Натаниэлю Фэйрбэнку — погрузить овес на корабли на чикагских пристанях, переправить его через Великие озера, а затем по воде доставить до главного склада снабжения армии в Александрии и передового склада в форте Монро, штат Вирджиния. Другие грузы доставлялись в Джефферсонвилл, штат Индиана, где генерал-комиссар мог заключать столько специальных контрактов, сколько ему было необходимо для обеспечения продовольствием лошадей и мулов в Чаттануге и на всем западном театре военных действий[282].

Это решение вписывалось в рамки установленных Конгрессом правил, если толковать их широко. В 1862 г. Конгресс санкционировал заключение детальных правительственных контрактов, но разрешил временно отступать от правил для «совершения открытых закупок или заключения контрактов, когда того требует общественная необходимость»[283]. Иными словами, помощник военного министра и исполняющий обязанности генерал-комиссара признали общественной необходимостью решение проблемы полуголодных лошадей и монопольной власти дюжины торговцев. Браун же, со своей стороны, осознал очевидную подлость совершенной им сделки. В своем отчете он заявил, что Уотсон приказал ему «упредить» попадание овса на рынок[284]. Средневековый термин «упреждение» (англ. forestalling) означает покупку товаров для их перепродажи по завышенным ценам. Еще сто лет назад таких скупщиков пригвождали к позорному столбу наряду с карманниками, фальшивомонетчиками и проститутками[285]. Однако скупая овес для армии в тот день, Браун заключил более сотни первых в мире фьючерсных контрактов. Ни Уотсон в своем железнодорожном вагоне под Вашингтоном, ни капитан Браун в нью-йоркском телеграфном отделении не могли предположить, что всего несколько десятилетий спустя бумажки, переходящие из рук в руки в Чикаго, разрушат империи по всему миру.

Фьючерсный контракт не был беспрецедентным явлением. К середине XIX в. форвардный контракт на товары, в котором стороны договаривались о будущей поставке, фиксированной цене и конкретном количестве, был хорошо отработанной за десятки лет финансовой моделью. Отдельные части этого процесса имели многовековую историю. В 1859 г. комиссионный торговец из Балтимора по фамилии Сакетт, имевший хорошие рекомендации, мог заключить контракт с мистером Тиллером — владельцем фермы в Индиане на поставку 253 бушелей пшеницы после сбора урожая на основании данных о прежних сделках. За это Сакетт предлагал Тиллеру денежный аванс, который можно было