Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

бы использовать для покупки земли, семян, оборудования или уборочной техники. Затем этот контракт мог быть продан оператору мукомольного завода или брокеру, который собирал такие расписки или даже продавал их другим брокерам. Банк, несомненно, ссудил бы Сакетту деньги на основании имеющихся у него на руках бумаг. Договор Тиллера и Сакетта мог пройти через четыре или пять рук, и спекулянт, знающий о грядущем дефиците пшеницы, мог заплатить за него больше. Если же цены падали, спекулянт мог быстро продать контракт кому-то другому. Окончательная продажа происходила несколько месяцев спустя в Балтиморе, при этом Сакетт получал 5 % комиссионных. Конечный покупатель в присутствии Саккета осматривал либо образец, либо весь груз. Имя мистера Тиллера указывалось в договоре, имя мистера Сакетта — на мешках с зерном, а люди, через чьи руки прошел контракт, давали согласие на его передачу новому покупателю. После того как конечный покупатель принимал зерно в Балтиморе, Сакетт отправлял Тиллеру сумму, оговоренную в контракте, за вычетом комиссионных, аванса и расходов на доставку.

Однако у армейского фьючерсного контракта были новые особенности: заранее оговоренный месяц поставки; фиксированный процент, выплачиваемый каждой стороной в качестве гарантии исполнения контракта (маржа); стандартизированное качество, основанное на проверке третьей стороной; стандартизированное (и меньшее) количество (сто или тысяча бушелей), которое называлось «контракт»; маржу собирала третья сторона — арбитр (Чикагская торговая палата); арбитр был наделен юридическими полномочиями наказывать покупателя или продавца за непоставку. Устав штата Иллинойс наделял арбитражный комитет торговой палаты полномочиями в отношении этих контрактов. Самым суровым наказанием было исключение из Чикагской торговой палаты[286].

Хотя форвардный контракт Тиллера и Сакетта обладал некоторыми из этих особенностей, полный комплект изменений, который Чикагская торговая палата в 1864 г. назвала срочными контрактами (англ. time contracts), потребовал принятия новых правил в 1864–1865 гг.[287] Сразу после Гражданской войны коммерсанты в Монреале, Ливерпуле, Нью-Йорке и Лондоне обратили внимание на чикагский фьючерсный контракт как загадочный феномен, причудливую и уникальную американскую форму банковского дела, сделавшую привлекательными для капиталистов инвестиции в дистанционную торговлю продовольствием[288]. Потребовалось более десяти лет, чтобы торговцы в других городах отказались от старых форвардных контрактов, по которым крупные партии покупались и продавались после ознакомления с образцом товара, и признали достоинства жесткого чикагского метода фьючерсных контрактов[289]. В конечном счете Нью-Йоркская товарная биржа (1874) и Ливерпульская зерновая биржа (1883) переняли чикагские правила торговли зерном[290]. В 1884 г. Британская империя разработала фьючерсные контракты для Бенгалии, Мадраса и Бомбея, которые были копиями чикагских контрактов[291].

Для Уотсона ключевым преимуществом фьючерсного рынка было то, что покупатель и продавец могли быть анонимными, а секретность позволяла скрыть плачевное положение армии. Чикагская торговая палата получала маржу от покупателя и продавца и оценивала качество по собственным стандартам. В форвардном контракте Тиллера — Сакетта, напротив, покупатель должен был самостоятельно определить, что Сакетт является законным дилером, представляющим надежного фермера, и исполнение контракта зависело от них обоих[292]. Фьючерсный контракт был самоподдерживающимся, что устраняло необходимость оценки благонадежности отдельных торговых партнеров. Во фьючерсном контракте единственными переменными были дата и цена.

Экономисты справедливо отмечают, что фьючерсный рынок работает как своего рода банк зерна и любых других товаров. Фьючерсный контракт обеспечивал торговцам зерном удобную доходность, сравнимую с балансом банковского счета, поскольку в отличие от договора Тиллера — Сакетта этот контракт можно было мгновенно продать на ликвидном рынке. Фьючерсный рынок также обеспечивал защиту от колебаний цен на сырьевые товары: Мистер Тиллер мог продать два или три фьючерсных контракта на сто бушелей каждый, чтобы обезопасить себя от падения цен; а мукомолы приобретали фьючерсные контракты, чтобы защититься от роста цен. Относительно небольшие контракты на сто бушелей позволяли спекулянтам со скромными активами делать ставки на рост и падение цен, опираясь на личную интерпретацию новостей, которые могли повлиять на будущие цены. Увеличение числа покупателей и продавцов повысило ликвидность рынка, что, согласно неоклассической экономической теории, предотвращало резкие колебания цен, улучшая жизнь каждого[293].

Через нескольких лет многие стали приобретать зерно таким образом, хотя из истории Чикагской торговой палаты видно, что в декабре 1863 г. так поступал лишь один институт — Армия США[294]. В конечном счете то, что начиналось как серия специальных секретных телеграмм, которые должны были помочь обеспечить продовольствием отчаявшуюся армию Союза, чьи линии поставок растянулись на тысячи миль, сделало возможной спекуляцию на будущем спросе и предложении при торговле зерном. Благодаря отличительным особенностям фьючерсного контракта появились новые методы торговли, включая то, что сегодня называется пилларинг, стрэнглинг и колларинг (англ. pillaring, strangling, collaring — досл. подпорка, удушение, оковывание)[295]. Они позволяли преумножать прибыль при росте цен и делать ставки на волатильность или умеренный рост при попытке защититься от их падения.

Наиболее радикальной особенностью фьючерсного рынка, о которой свидетельствует то, что его прародителем стал телеграф, является резкое снижение стоимости доставки. До 1850-х гг. информация и товары доставлялись примерно с одинаковой скоростью. С появлением телеграфа — такого, каким воспользовался Браун, покупатели и продавцы получили возможность договориться о цене еще до прибытия груза. Временной разрыв между переговорами и доставкой товара причинял убытки комиссионным торговцам, которые хранили купленные товары на складе для будущей продажи, что влекло за собой значительные расходы, которые перекладывались на покупателя. Не менее важно и то, что в конечную цену любого товара, отправляемого на дальние расстояния, например, зерна, всегда включалась проверка образцов, аренда склада, погрузка, разгрузка, усушка, страховка, а также маржа торговца в размере от 10 до 40 %. Однако когда цену согласовывали до поставки, корабль, а позднее и железнодорожный вагон могли служить временным складом, позволяя покупателю вступить во владение товаром в день его прибытия[296].

Казалось бы, планы десятка торговцев, взвинчивавших цены на овес для армии, были сорваны, однако на зерновых путях существовали и другие возможности для влияния на рынок. Немалое значение имел, например, контроль над большим зернохранилищем. Опытный владелец зернового склада мог продать больше расписок, чем имелось зерна на складе, когда цены были высокими, и спокойно выкупить их обратно, когда цены падали[297]. Благодаря большой группе людей с деньгами Уотсону удалось убедить Чикагскую торговую палату разработать множество одинаковых, стандартизированных контрактов. Теперь любой лавочник или мелкий покупатель с достаточным количеством складских расписок имел в кармане целый склад зерна, которое он мог продать, как только цена на него возрастет. Оказалось, что сломить власть дюжины торговцев над рынком не так уж сложно, куда больше хлопот мог доставить один крупный покупатель или продавец, остававшийся невидимым