Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

Этот фьючерсный рынок, который окажет долгосрочное влияние на международную торговлю, не смог бы существовать без обусловленных войной серьезных изменений в маршрутах поставок зерна. Первым таким изменением стало перекрытие Конфедерацией реки Миссисипи в период с 1861 по 1863 гг., что коренным образом изменило направление американской торговли. Укрепления Конфедерации в Новом Орлеане, Виксбурге и Мемфисе отрезало зернопроизводящие штаты Иллинойс, Индиана и Огайо от южных рынков сбыта, а также путей, ведущих на международные рынки через Новый Орлеан. Первоначально блокада перенаправила большую часть зерна к Великим озерам, так что между 1859 и 1862 гг. количество зерна, поставляемого в Буффало, утроилось[298].

В первые дни войны главным бенефициаром перекрытия Миссисипи стала монополия — единственная железная дорога, связанная обязательствами с Военным министерством. Незадолго до войны сенатор от штата Пенсильвания Саймон Кэмерон приобрел Северную центральную железную дорогу (англ. Northern Central Railroad), соединявшую Мэриленд с Пенсильванией. Когда президент Линкольн назначил его военным министром, Кэмерон передал Северную центральную железную дорогу под контроль Пенсильванской железной дороги (англ. Pennsylvania Railroad), которая к тому времени протянулась от Вашингтона до самого озера Мичиган. А своим первым помощником Кэмерон назначил вице-президента Пенсильванской железной дороги Томаса А. Скотта — предшественника Уотсона. Будучи помощником военного министра, Скотт устанавливал тарифы на перевозку войск и припасов и сам же их взимал как вице-президент Пенсильванской железной дороги. Под управлением недавно реорганизованной Пенсильванской железной дороги единая железнодорожная магистраль вскоре раскинулась от Александрии до пшеничных полей Огайо, Индианы и Иллинойса.

В дальнейшем коррупция только усугублялась. Расследование, проведенное Конгрессом, выявило множество случаев откровенного мошенничества со стороны Томаса Скотта, включая исчезновение миллионов долларов, на основании чего Конгресс и законодательное собрание Пенсильвании выдвинули против него обвинения[299]. Когда скандал утих, Линкольн решил назначить новым военным министром Питера Х. Уотсона, однако тот отказался от низкооплачиваемой государственной должности, предложив вместо себя кандидатуру своего ближайшего помощника — адвоката и политика Эдвина М. Стэнтона. Уотсон убедил Стэнтона в том, что стать военным министром — его патриотический долг. Через несколько месяцев после вступления в должность Стэнтон сказал Уотсону то же самое, потребовав, чтобы тот стал его помощником вместо коррумпированного Томаса Скотта. Уотсон нехотя согласился[300].

Первой задачей Уотсона стала ликвидация монополии Томаса Скотта на железнодорожные перевозки к побережью[301]. Стэнтон убедил Конгресс предоставить президенту право реквизировать железные дороги для военных целей, если в этом возникнет необходимость. На встрече с руководителями конкурирующих железнодорожных линий в конце февраля 1862 г. военный министр изложил план укрепления и консолидации конкурирующих железных дорог между Средним Западом и Востоком при условии предоставления скидки на военные перевозки.

Полномочия президента в военное время предусматривали как поощрения, так и наказания. Железные дороги должны были предоставить правительству пятидесятипроцентную скидку на перевозки от установленных тарифов, в противном случае их могли конфисковать по указу президента. Взамен Военное министерство разрешало им консолидировать управление, регулировать ширину колеи и совместно использовать вагоны. Создатели системы могли игнорировать как федеральные, так и местные законы, что на протяжении двадцати пяти лет препятствовало консолидации штатов на территории между Средним Западом и океаном. К 1863 г. под консолидированным управлением существенно расширились четыре железнодорожные линии: Эри (англ. Erie), Пенсильванская (также известная как Пенси, англ. the Penn), Нью-Йоркская центральная (англ. New York Central), а также «Балтимор и Огайо» (англ. Baltimore and Ohio (B&O)). Все они вскоре соединили зерновые штаты Среднего Запада с восточными портами, хотя до 1873 г. большинство перевозок в Нью-Йорк по-прежнему осуществлялось по озерам и каналам[302].

Заслуга соединения штатов сетью железных дорог после Гражданской войны принадлежит Корнелиусу Вандербильту (Нью-Йоркская центральная железная дорога), Эдгару Томсону (Пенсильванская железная дорога) и Джону Гарретту (из железнодорожной компании «Балтимор и Огайо»). Однако главная движущая сила этого процесса появилась во время войны. Этой силой стали Питер Уотсон, Стэнтон и Доус — представители делового контингента бульварных баронов, которые пришли к власти после избрания Линкольна и последующего отделения Юга. Уотсон был отчасти архитектором и отчасти революционером. В 1837 г., еще будучи ребенком, он вместе со своим отцом Леонардом участвовал в восстании в Верхней Канаде против лоялистов-тори — союзников короны. Представители короны посадили в тюрьму, а затем угрожали повесить его отца. Когда подосланные тори бандиты совершили налет на семейное поместье, соседи помогли юному Питеру незаметно бежать в северную часть штата Нью-Йорк.

Получив образование патентного поверенного в Вашингтоне, в 1854 г. Уотсон стал главным юристом компании J. H. Manny, производившей оборудование для уборки пшеницы. Вскоре компания столкнулась с судебным иском от конкурирующей фирмы, обладавшей патентом. В следующем году Уотсон заручился поддержкой Эдвина М. Стэнтона и Авраама Линкольна в судебном разбирательстве о нарушении патентных прав с присуждением крупной суммы в качестве компенсации ущерба. К тому времени ему было уже за тридцать, он был тщеславен до неприличия и c пренебрежением относился к Линкольну с самой первой их встречи. Лишь после многомесячной совместной работы над делом Уотсон изменил свое мнение о нем и посоветовал Стэнтону держать молодого адвоката-республиканца при себе. Отчасти благодаря влиянию Уотсона и его покровительству Линкольн вскоре стал успешным адвокатом по железнодорожным делам. Питер Уотсон, сам того не зная, проложил Линкольну путь к президентству[303].

Тесно взаимодействующие железнодорожные бароны, торговцы зерном и амбициозные юристы, представлявшие их интересы, вступили в ряды Республиканской партии. После объединения их власть стала неоспоримой. От Калифорнии до Чикаго, от Нью-Йорка до Пенсильвании многие из самых богатых сторонников партии были торговцами, железнодорожниками и их адвокатами. Именно благодаря Уотсону президентские полномочия стали использоваться для консолидации штатов посредством железных дорог, а Сэмюэль Л. Браун отправился на нью-йоркскую телеграфную станцию, что коренным образом изменило историю международной торговли.

Портативный сухой паек союзных войск появился в военных лагерях в 1863 г. не случайно. Предыдущие два года Гражданской войны выявили серьезные проблемы с мобильностью армии. В ходе Кампании на полуострове[304] под командованием Джорджа Макклеллана более ста тысяч солдат прибыли на полуостров Вирджиния, что стало крупнейшей высадкой морского десанта в истории Америки[305]. В армейском обозе был печатный станок для публикации приказов, почти пятнадцать тысяч лошадей и более тысячи двухсот повозок для перевозки мебели, продовольствия и снаряжения[306]. Однако продвижение массивной армии было настолько медленным, что ей потребовалось более трех месяцев на преодоление сорока миль вглубь полуострова. Как любят повторять военные историки, кампания Макклеллана провалилась во многом из-за неповоротливости федеральных войск. Мобильность армии Конфедерации и ее умение оперативно проводить разведку неоднократно срывали попытки Союза осадить Ричмонд. Одной из главных проблем были громоздкие поезда снабжения армии Союза.

К