Хардкорная история. Апокалиптические моменты от древности до наших дней - Дэн Карлин

History, 2005) историк Джон Льюис Гэддис: «Это был самый мощный взрыв, осуществленный человечеством на планете. Вспышка была видна за 600 миль. Огненный шар, по словам тех, кто его видел, был огромным и надменным, как Юпитер. Казалось, он всосал в себя всю Землю».

Гэддис продолжает: «Ядерный гриб поднялся на 40 миль в стратосферу. Остров, на котором было проведено испытание, стал абсолютно гладким — лишился не только снега, но и камней и стал напоминать бескрайний каток… По некоторым оценкам на основе этих испытаний, если бы, как планировалось, была взорвана 100‑мегатонная бомба, волна огня захлестнула бы регион, по площади равный штату Мэриленд». И, скорее всего, экипаж самолета, доставившего бомбу к месту взрыва, тоже бы погиб[217].

Человечество более семидесяти лет живет в условиях эксперимента. Эксперимент этот призван дать ответ на вопрос, сумеем ли мы справиться с мощью созданного нами же самими оружия. Поскольку вооружение не становится слабее, единственный способ завершить эксперимент — выяснить, что мы не сумели.

Человек — вид, который умеет приспосабливаться. Наша способность приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам помогла Homo Sapiens преодолеть бесчисленные трудности и достичь текущего уровня цивилизационного развития. В XXI веке мы все еще живем и процветаем, и нас стало больше, чем когда бы то ни было. Но на горизонте маячат очень серьезные проблемы, способные обернуть эту тенденцию вспять, если мы снова не сумеем приспособиться.

Сегодня мы живем в эпоху, которую можно было бы назвать Долгим перемирием. Войны между великими державами не было более семидесяти лет. А ведь таких войн в истории человечества было немало: мировые войны, наполеоновские, Тридцатилетняя война, Столетняя война, Пунические войны… Крупномасштабные войны между самыми мощными государствами были неотъемлемой частью человеческой истории всю жизнь и остановились лишь семьдесят пять лет назад, когда вооружение совершило квантовый скачок вперед. Нет, кровавые конфликты сохранились: человечество не может отказаться от насилия. Но нам как-то удалось избежать серьезного конфликта между супердержавами. Неужели в нашей истории произошла последняя крупная война?

Трудно представить, что нам удалось избавить общество от проблем, связанных с основными человеческими инстинктами: секса, алчности, наркомании, насилия… войны?[218]Можем ли мы отказаться от войны? Когда для избегания кошмарного результата нужно изменить те аспекты человеческого поведения, которые кажутся почти врожденными, легко преисполниться пессимизма. Даже если бы мы решили, что такое поведение ведет к самоуничтожению, и отказались от него, трудно было бы быть уверенным, что мы не соскользнем к прежним привычкам. Какое-то время мы будем «хорошими», но вечность — это слишком долго, чтобы сохранять бдительность[219].

Человечество совершенствовало свое оружие начиная с каменного века. Военные технологии чаще всего менялись медленно и постепенно, и до относительно недавнего времени армии соседних эпох вполне могли бы сражаться друг с другом на равных. Копья, луки и кавалерия использовались на полях боя очень долгое время. (А иногда процесс военного совершенствования касался не только оружия.)[220].

Но после наполеоновских времен убойная сила современных армий начала стремительно расти. К концу XIX века индустриализация, с ее фабриками и сборочными конвейерами, достижениями науки и постоянными техническими инновациями, кардинальным образом изменила характер военных действий. За период с битвы при Ватерлоо в 1815 году и сражением при Седане 1870 года армии удвоились, а потом удвоились еще раз — к началу Первой мировой войны в 1914 году. Перемены в мощи оружия оказались еще более грандиозными. Самые большие пушки Первой мировой войны выпускали снаряды, которые весили больше, чем тяжелые пушки Наполеона всего веком раньше, а ружье пехотинца в 1914 году по дальнобойности превосходило пушки на конной тяге XVIII века. Все это подкреплялось богатством, мощью и населением национальных государств. Убойная сила нового оружия за относительно короткое время возросла безмерно и постоянно продолжала расти, поскольку приобретала все большую значимость[221]. Отставание от новейших тенденций в области вооружения, тактики и стратегии могло привести к военной (и, возможно, национальной) катастрофе[222]. Все это значительно повысило роль ученых в поддержании боеспособности национальных армий[223].

Использование технологий ХХ века в Первой мировой войне напугала всех. Урон, нанесенный современным оружием, был колоссальным. Кроме того, наука пугала мир новыми ужасами, в том числе и эквивалентом человеческого инсектицида: ядовитые газы и химические вещества травили людей как муравьев.

Если все было так плохо уже к концу Первой мировой войны, то есть в 1918 году, то что же готовило будущее? Совершенно понятно, почему после войны человечество прилагало все усилия к тому, чтобы подобный глобальный конфликт больше никогда не возник.

Однако не прошло и двадцати лет, как новое, поразительно мощное оружие было готово явить себя миру.

В 1938 году, когда на горизонте собирались грозовые тучи новой войны, германские ученые сделали открытие, способное превратить в оружие атом. В августе 1939 года, за месяц до начала Второй мировой войны, Альберт Эйнштейн написал письмо Франклину Рузвельту, в котором предупреждал его об опасном потенциале атомного супероружия. В письме он дал понять, что потенциал этот скоро может быть реализован:

«Стала вероятной возможность ядерной цепной реакции в значительной массе урана, в результате чего высвободится колоссальная энергия и значительное количество новых элементов, подобных радию. Можно считать почти достоверным, что это будет достигнуто в ближайшем будущем».

Это явление способно привести также к созданию бомб и, возможно — хотя и менее достоверно, — исключительно мощных бомб нового типа. Одна бомба этого типа, доставленная на корабле и взорванная в порту, полностью разрушит весь порт с прилегающей территорией. Хотя такие бомбы могут оказаться слишком тяжелыми для воздушной перевозки».

Стоит отметить, что даже такому образованному человеку доатомной эпохи, как президент Рузвельт, было сложно понять это предостережение[224]. Если вы не понимаете важность информации, то что вы с ней делаете?[225]Но президент США все же запустил программу создания атомной бомбы.

Манхэттенский проект по созданию супероружия объединил усилия множества ученых. Это было довольно смелое решение, поскольку оно потребовало ценных ресурсов и огромных денег. Ученые и специалисты из разных стран собрались в небольшом городке, где в обстановке строжайшей секретности создавали и испытывали оружие, прежде чем это удастся сделать противнику. Когда война началась, эти работы стали вопросом национальной обороны — ведь у немцев тоже были блестящие физики (и одним из них был Эйнштейн до его отъезда из Германии).

Жители Древнего Египта и Месопотамии поняли бы основания геополитического реализма Манхэттенского проекта. Некоторые из участвующих в проекте ученых терзались сомнениями относительно создания чудовищной бомбы для того, чтобы люди могли