Любовь, страсть, интриги византийских императриц - Евгений Викторович Старшов

ошибкой немедленно и умело воспользовалась сама Пульхерия либо партия ее сторонников, в результате чего Евдокия отправилась в ссылку, а торжествующая Пульхерия вернулась во дворец. Как гласит первое правило сыска – «Ищи, кому преступление выгодно».

Читатель уже имеет представление по некоторым вышеприведенным цитатам о том, как Евдокия жила – и как она могла жить – в Иерусалиме. Храмоздательство, благотворительность, поэтическое творчество, тесное общение с духовенством, о чем соловьем поет Евагрий Схоластик, только славословие его даже читать приторно, не то чтоб еще и цитировать хотелось, а уж были ли у ней еще более тесные связи с блудливыми попами, в которых ее обвиняют историки, – неведомо, да и неинтересно. Не было – значит, наговор и сплетни. Возможно, нарочная провокация, которой воспользовался константинопольский двор, чтоб лишить опальную императрицу свиты, сопровождающих сановников и т. п., и тем самым окончательно «разжаловать» ее. Были – ну а кто без греха, тот, как говорится, пусть первым камень и бросает, если хочет. Поскольку все это не относится к любовным драмам, будем кратки. С одной стороны, она по-прежнему была близка со своими православными знакомыми (по ее предыдущему приезду), хотя Мелания Младшая к тому времени уже скончалась. С другой – она общалась со св. Симеоном Столпником, весьма экстравагантным персонажем, годами заживо гнившем на каменном столпе (как гласит его византийское житие: «Бедро его исполнилось гноя, и два года он стоял на одной ноге. Несчетное число червей падало с бедра его на землю, почему у окружающих его только и было дела, что подбирать их и возвращать туда, откуда они упали. Святой же говорил: “Кормитесь от того, что послал вам Господь”») и при этом имевшего дерзость наставлять императоров – якобы Феодосий II испрашивал его советов, и собрать IV Вселенский собор против монофизитов якобы подсказал Маркиану и Пульхерии тоже он. Известный русский византинист Ф.И. Успенский писал, что «значение Симеона было общегосударственным». Его ученик Антоний писал, что и «сарацинские цари» ходили к нему за советами и чудесами.

Монастырь Св. Симеона Столпника в Сирии

Итак, налицо противоречие: Симеон – друг Феодосия и Пульхерии, враг монофизитов – и в то же время друг Евдокии, начавшей покровительствовать монофизитам (об этом – чуть ниже, пока достаточно вспомнить путаное свидетельство Феофана о поддержке Евдокией деятелей «разбойного» Эфесского собора 449 г.). Или он, как святой, всем друг? Нет, конечно. Просто дело в том, что «православность» Симеона Столпника в науке давно и прочно под сомнением. Он – далеко не единственный пример из древних святых, которых несколько ветвей христианства, клеймящих друг друга еретическими, стремятся присвоить себе, особенно после распада некогда единого Антиохийского патриархата (св. Симеон ведь был сирийцем и руины его монастыря до сих пор еще стоят в 57 км от Алеппо, несмотря на определенные разрушения игиловцами). Согласно «официальной» версии, св. Симеон своими премудрыми наставлениями якобы отвратил Евдокию от монофизитства; но те же монофизиты посчитали его «своим». Не исключено, что Симеон «колебался вместе с генеральной линией», но его дружеские отношения с Евдокией, видимо, указывают на его монофизитство, а не на водворение заблудшей овцы в овчарню…. Пульхерии! Из-за одного того, что ее врагиня разгромила монофизитов на IV Вселенском соборе (451 г.), Евдокия могла примкнуть к «еретикам» и оказать им покровительство «в пику» золовке. Известнейший исследователь Вселенских соборов А.В. Карташев именно так и полагает – Евдокия именовала Халкидонский собор «собором Пульхерии» и была против него. То же – у Диля, сообщающего о весьма действенных мерах, предпринятых мятежной императрицей в защиту своих угнетаемых «единоверцев»: дело дошло до организованного Евдокией вооруженного бунта, для усмирения которого Маркиану понадобилось послать в Палестину войска! Началось с того, что архиепископ Ювеналий Иерусалимский на Халкидонском «Пульхериевом» соборе сменил свою монофизитскую позицию на православную, о прочем подробно пишет А. Курэ:

«Борьба, которую ей (Евдокии. – Е.С.) приходилось вести в Константинополе… против Пульхерии и св. Флавиана, заставила Евдокию поддерживать Диоскора в Халкидоне… (Когда она узнала) об участии, которое принимал в этом осуждении (Диоскора, вождя монофизитов. – Е.С.) Иерусалимский епископ, то гнев ее не имел границ и она поклялась отомстить Ювеналию.

Первое известие об осуждении Диоскора было сообщено Евдокии иноком Феодосием, шумные возгласы и происки которого на минуту смутили даже собор. Некогда изгнанный местным епископом из своего монастыря, пожираемый честолюбием, Феодосий бродил из города в город, стремясь упорными происками создать своих приверженцев. Едва было произнесено в Халкидоне осуждение Диоскора и восстановлена честь Ювеналия, как Феодосий, в сопровождении нескольких Палестинских монахов, прибыл в Палестину, возвещая везде, что собор изменил православию, принял ересь Нестория и принуждает верить в двух Христов, в двух сынов Божьих. Он поспешил заручиться расположением Евдокии, обвиняя Пульхерию не только в том, что она разделяет заблуждения, но даже внушила их ему; при этом он утверждал, что Ювеналий, дабы добиться прощения, первый подписал осуждение Диоскора, и Евдокия, в гневе на Ювеналия и при желании доказать Пульхерии, что она не вполне утратила еще влияние, решила возвести Феодосия на Иерусалимский престол. Евдокия увлекла на свою сторону все бедное население города, питавшееся ее подаяниями, иноков и пустынников, глубоко чтивших ее и полагавших, что, защищая ее, они защищают православие. Геронтий, настоятель монастырей Мелании Младшей, Петр, настоятель монастыря вблизи Иерихона, св. Герасим и в особенности архимандрит Елпилий, поставленный Ювеналием настоятелем всех Палестинских монастырей, объявили себя сторонниками Феодосия.

Один св. Ефимий[45], которому Парамбольский и Ямнийский епископы поспешили сообщить постановления Халкидонского собора, признал постановления эти вполне православными и принял на себя их защиту. Его властный голос удержал многих, но щедроты Евдокии и ложь Феодосия, распространявшего подложные постановления собора, увлекли толпу и возбудили раскол, продолжавшийся целых двадцать лет.

Не теряя времени, Евдокия наняла войско, вооружила монахов, поставила стражу на возведенные ею Иерусалимские стены и, когда Ювеналий, гордясь достигнутым званием патриарха, вступил в Иерусалим, его окружила толпа, настойчиво требовавшая, чтобы он проклял собор и отказался от своей подписи. Патриарх не согласился, и тогда мятежная толпа рассеялась по городу, отворила двери тюрьмы, предала избиению приверженцев Ювеналия и наконец ринулась в базилику гробницы Господней, где провозгласила Феодосия Иерусалимским патриархом. Ювеналий, которого Феодосий для упрочения своего избрания намеревался убить, успел вместе с Домном Александрийским бежать к св. Ефимию. Между тем Феодосий, пользуясь тем, что большинство Палестинских епископов еще не вернулись с собора, стал замещать их престолы самыми ярыми своими приверженцами и таким образом поставил Феодота в Ионии, а в Газе известного Петра Иверийца…