На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

трудлагеря. Де, в суматохе, «в результате действий советских охранников», заключенные попытались бежать, а вохра принялась их расстреливать, но зека нашли убежище у добряков-финнов, которые предложили спасенным табак и помогли вскрыть запасы продовольствия в лагере. В результате, заключенные, мол, сердечно поблагодарив финнов за свое освобождение и помощь, затем разграбили склады и разбежались кто куда…

Об общем количестве убитых и раненых в ту ночь советских людей можно только догадываться. Если указанное в финском донесении в Ставку число в 500 человек, конечно, было преувеличением, то число в 85 человек, указанное в рапорте по инстанции начальника советского гарнизона и санитарной службы, вероятнее всего, преуменьшением. В частности, в депеше говорилось о 33 красноармейцах, имевших оружие, 28 человеках – медперсонала, о 9 раненых, находившихся в госпитале на излечении (заживо сгоревших в здании идентифицировать не представлялось возможным) и еще о 15 человеках – гражданском населении поселка. Утверждалось, в частности, что среди погибших красноармейцев в госпитале № 2212 был родственник знаменитого русского поэта М. Ю. Лермонтова – боец Михаил Владимирович Лермонтов. Останки погибших были сфотографированы и после идентификации перевезены в Сегежу, где их захоронили в братской могиле.

Потери финской разведывательно-диверсионной группы, согласно данным финнов, составили 5 человек убитыми, 6 раненых. Еще трое диверсантов получили незначительные травмы. По данным советской стороны, потери финнов составили 14 бойцов.

Жертв с обеих сторон могло бы быть больше, но финнов спугнула колонна из легковых автомобилей и нескольких десятков грузовиков, которая, на счастье атакованных, в разгар бойни по дороге из Сегежи приблизилась к Петровскому Яму. Из-за пожаров в поселке колонна остановилась, а находившиеся в ней красноармейцы, сообразив, что происходит, открыли огонь по врагу.

Взвод диверсантов под командованием сержанта Микко Пёлля, действовавший на том направлении, попытался атаковать машины фосфорными пулями, на помощь пришел и взвод сержанта Карла-Йоханна Норргорда. Несколько машин выстрелами в бензобаки диверсантам удалось поджечь, но из-за численного превосходства советских сил финны были вынуждены отойти в поселок.

По пути они попытались поджечь склад боеприпасов у дороги, но не смогли приблизиться к нему на расстояние броска ручной гранаты, поскольку советские бойцы метким огнем отсекли их от цели. Пёлля и Норргорд доложили обстановку Хонканену, и тот, оценив ее, дал команду на отступление. В 02 ч. 50 мин. в ночное небо взмыли две зеленые сигнальные ракеты – условный знак – и финны начали отход из поселка. Опасаясь погони, Хонканен применил военную хитрость, выдвинувшись не на запад – в сторону линии фронта и Финляндии, а на юг. Своих раненых финны не бросили, а, захватив в поселке пять лошадей, впрягли их в сани, и пострадавших в налете стали буксировать на них…

С наступлением утра последствия финского налета на Петровский Ям были зафиксированы на фотопленку и задокументированы. Соответствующие материалы, помимо уже процитированной республиканской газеты «Ленинское знамя», были опубликованы и во фронтовых газетах. Кстати, вся финская версия событий с самого начала была подставлена под сомнение – в статьях не говорилось ничего о том, что было, якобы, уничтожено в поселке, помимо госпиталя. Соответственно, весь Карельский фронт вознегодовал по поводу, как писали, «зверств финской военщины над беззащитными ранеными и мирными жителями».

Как закономерный результат, отношение к финским военным, раненым и гражданскому населению со стороны советских партизан и частей РККА резко изменилось в худшую сторону. Вот, что пишет по этому поводу исследователь трагедии Петровского Яма П. Репников: «Жестокость порождает ответную жестокость. На наш взгляд, Илмари Хонканен своими необдуманными действиями при планировании и организации нападения на гарнизон Петровского Яма, приведшими к уничтожению госпиталя и гибели гражданского населения поселка, породил ответные действия советской стороны».

Ветераны в неофициальных беседах поговаривали, что одним из разработчиков «ответки» финнам в виде рейдов по тылам якобы был один из замов Вершинина, молодой тогда Андропов (подпольная кличка «Могикан»), в числе других остро воспринявший трагедию Петровского Яма.

Персоналии

Так и хотелось назвать главку «Военные преступники», но поскольку официального суда над головорезами не было, вынужден назвать ее «Персоналии», хотя даже в Википедии (известно, чей это интернет-ресурс, с какими целями создан, кем редактируется и курируется), в статье «Военные преступления» в числе других упоминается и казус в Петровском Яме. Пробежимся вкратце по установленным личностям – членам того отряда.

Итак, командовал финскими диверсантами Илмари Хонканен. Уроженец Великого княжества Финляндского. По образованию – экономист. Отличный спортсмен – хоккеист и бейсболист. Во время Зимней войны поступил в пехотную школу, которую окончил уже после окончания боевых действий, получив первое офицерское звание младшего лейтенанта (вянрики). С началом «Войны-продолжения» в действующей армии, в составе разведбата дальней разведки. Принимал участие в ряде успешных разведывательно-диверсионных операций первого этапа войны: в июле – августе 1941 года в рейде в район Ухты (ныне поселок Калевала), в октябре 1941 года в рейде на Ругозеро, в декабре 1941 года в рейде на Кировскую ж/д, в январе 1942 года в рейде на восточный берег Онего.

После войны уволен в запас в звании капитана. С 1945 года до пенсии работал скромным офисным служащим в страховой компании. Проживал в г. Турку, где и мирно скончался в 1987 году в 76-летнем возрасте. Как вы понимаете, ни к какой ответственности за военное преступление Хонканен привлечен не был. Более того, на рубеже веков, как утверждали мои финские знакомцы, именно этот человек стал прообразом лейтенанта Перкола, главного героя нашумевшего кинофильма «Дорога на Руккаярви» (Руккаярки – финское наименование Ругозера).

Фильм, кто не смотрел, рассказывает об одном глубинном рейде финского отряда в советский тыл, и полон стереотипов. Финны – хотя и встречаются среди них трусы и садисты, в массе своей рыцари без страха и упрека. «Рюсся» же – звероподобное стадо без чести и совести. Небритые красноармейцы в грязных ватниках безжалостно расстреливают одиноких финских солдат, нападают на санитарные машины, перевозящие раненых финнов, уничтожая без разбора и медперсонал, и пациентов, насилуют лотт… («Лотта Свярд» – женская вспомогательная военизированная организация в Финляндии в 1920—1940-е годы, в составе которой служили женщины-медсестры, санитарки, кухарки, прачки, швеи, продавщицы военторга и т. п.)

Еще одним «отличившимся» во время налета на Петровский Ям из отряда Хонканена был сержант Суло Охтонен. По свидетельствам очевидцев, именно этот «герой» лично расстрелял более десяти советских раненых. Видимо, за этот «подвиг» он, как и его командир, получил крест Свободы 4-го класса…

Нам более интересен заместителя Хонканена – некий Влади Мармо, хотя бы по той причине, что он же – Владимир Форсблом, а по матери – Нефедьев, уроженец г. Орла. Его отец – Вильгельм Форсблом был управляющим орловским сахаро-ликеро-водочным заводом. После революции семья